Глава 35

Личный вагон Риза состоял из двух длинных секций с крытым переходом между ними. Здесь стояли удобные кресла, обитые шелковым плюшем бронзового цвета, пол покрывал коротковорсовый ковер. В вагоне имелась гостиная с широкими окнами и столовая с выдвижным столом красного дерева. Предполагалось, что Риз и Хелен будут спать в большой спальне с ванной комнатой в первой секции, а Кэрис и няня займут одну из двух спален поменьше во второй секции.

Поначалу Хелен беспокоилась, что Кэрис не захочет спать отдельно от нее в поезде, но девочка сразу же привязалась к Анне Эдевейн, младшей сестре секретаря по связям с общественностью. Эта хорошенькая жизнерадостная девушка уже имела опыт общения с детьми: в ее семье четверо младших братьев и сестер. Как только они сели в поезд, Анна отвела Кэрис в их комнату, где девочку ждали новые игрушки и книги.

Девочка так растерялась среди этого изобилия, что поначалу не знала, что делать. Усевшись на пол, она осторожно дотрагивалась до вырезанных из дерева и раскрашенных животных, как будто боялась, что они могут сломаться.

После того как девочку удалось тщательно вымыть благодаря пене для ванн с мыльными пузырями, она выглядела посвежевшей и была похожа на ангела в коротком розовом платьице с крошечными розетками из ленточек.

– Уже одиннадцать, Кэрис пора спать, – сказала Хелен войдя в их комнату. – День был долгий и трудный, а она только немного вздремнула.

– Я не хочу спать! – запротестовала девочка.

– Мы можем почитать сказку на ночь! – спросила Анна. – Ведь у Кэрис есть любимая… «Красная Шапочка»?..

– Нет, «Три медведя»! – возмущенно заявила Кэрис.

Анна притворилась, что не слышит ее:

– Или «Румпельштильцхен»?

Кэрис встала и вцепилась в ее юбки.

– Это «Три медведя», говорю я вам!

– «Три поросенка», ты сказала? – переспросила Анна, подхватив девочку на руки, и упала вместе с ней на кровать.

Кэрис захихикала.

– Я сказала «Три медведя»!

Ее смех показался Хелен прекраснее любой музыки.

Остальная часть свиты Уинтерборна, в которую входили горничная, Куинси, лакей и кухарка, разместилась в отдельном вагоне, предоставленном мистером Северином.

– Я так рада, что вы помирились, – сказала Хелен, расхаживая по салону.

– Да, – сухо заметил Риз, – к тому же в качестве свадебного подарка он предоставил мне новый локомотив.

– Но это же была не единственная причина, по которой ты его простил.

Риз притянул ее к себе и поцеловал в шею.

– Дорогая, ты пытаешься убедить себя, что в душе я сама добродетель? Не надейся: очень скоро твое мнение по этому поводу изменится.

Хелен протестующе дернулась, когда рука Риза скользнула на ее ягодицы. На ней было новое дорожное платье, которое хорошо сидело после того, как его подогнали по фигуре. Сшитое из голубого шелка, оно имело простой фасон. Сверху Хелен дополнила его коротким жакетом из кашемира. Турнюра не было, поэтому ткань мягко облегала бедра, а юбки, украшенные сзади бантом, ниспадали красивыми складками.

К досаде Хелен, этот бант как будто гипнотизировал Риза, и он постоянно теребил его, стоило повернуться к нему спиной.

– Да оставь ты этот бант в покое! – не выдержала Хелен.

– Ничего не могу с собой поделать: он манит меня со страшной силой.

– Ты что, никогда не видел бантов на платьях?

– На такой аппетитной попке – нет. – Риз неохотно отпустил ее и вытащил карманные часы. – Поезд уже должен был отправиться. Мы опаздываем на пять минут.

– Чего ты так торопишься?

– Хочу поскорее уложить тебя в постель.

Хелен улыбнулась и, поднявшись на цыпочки, чмокнула его в щеку.

– У нас впереди целая жизнь. Зачем спешить?

– Да, но как подумаю, сколько ночей мы уже пропустили…

Повернувшись, Хелен наклонилась, чтобы поднять свой маленький саквояж, и в тот же момент услышала звук рвущейся ткани. Ей стало ясно, что произошло. Выпрямившись, она взглянула через плечо и увидела едва державшийся на юбке безвольно свисавший бант.

Хелен бросила возмущенный взгляд на Риза, и тот, словно нашкодивший мальчишка, принялся оправдываться:

– Я не знал, что ты собираешься наклониться.

– Что я скажу горничной, когда она увидит оторванный бант?

Риз на мгновение задумался.

– Я думаю, двух слов: «увы» и «ах» – вполне достаточно.

Губы Хелен задрожали, и она едва сдержала улыбку.

Раздался гудок, возвещавший об отправлении поезда, и вскоре они тронулись в путь.

Локомотив двигался медленнее, чем экспрессы, на которых Хелен ездила в Гэмпшир и обратно, и шел плавно с едва заметным покачиванием, без толчков. По мере того как поезд удалялся от городских огней, зданий и дорог, уходя в ночь, пассажиры начали расходиться после необычно долгого изнурительного дня по своим местам.

Риз вызвал горничную, чтобы помогла Хелен приготовиться ко сну.

– На моем платье оторвался бант, – сообщила Хелен, когда горничная взяла ее одежду. – Должно быть, я за что-то зацепилась.

– Я пришью его, миледи, – спокойно сказала та и подала хозяйке новую ночную рубашку из тонкой шелковистой ткани.

– Скажите, все мои рубашки сшиты из такой ткани? – спросила Хелен.

– Да, миледи. Их выбирала сама миссис Элленби. Вам нравится?

– О да… прекрасная ткань, – пробормотала Хелен и поднесла рубашку к лампе.

Белый шелк оказался полупрозрачным, и это немного смутило Хелен. Рубашка имела спереди глубокий вырез, а сзади спина оставалась почти до талии обнаженной. От прикосновения прохладного шелка к коже у нее перехватило дыхание.

– Вам еще нужна моя помощь, миледи?

– Нет-нет, спасибо, – поспешно ответила Хелен, ощущая себя практически голой в этом фривольном наряде. – Я ложусь спать. Спокойной ночи.

Забравшись в кровать, она скользнула под стеганое одеяло и вздохнула с облегчением. От мягких льняных простыней пахло свежестью. Хелен так устала, а слабое покачивание поезда так успокаивало, что, расслабившись, она закрыла глаза, но сквозь полудрему услышала, как вошел Риз. Сон точно рукой сняло, и, открыв глаза, Хелен перекатилась на спину и закинула руку за голову.

Риз возвышался над ней, медленно снимая рубашку, и мягкий свет освещал его рельефные мышцы. Откинув одеяло, он окинул ее жадным взглядом, потом погладил и, ощутив приятное прикосновение шелковистой ткани, хрипло выдавил, прежде чем погасить лампу:

– Любовь моя…

Первое, что сделал Риз, это медленно снял с Хелен ночную рубашку и отбросил в сторону. Его движения в темноте были неспешны и точны, и наслаждалась его нежными прикосновениями. Чем ниже опускались его руки, губы и язык, тем меньше она заботилась о стеснительности и приличиях. Наконец, издав протяжный стон, она широко раскинула ноги, вцепившись пальцами в его волосы.

Его руки скользили по самым чувствительным местечкам ее тела. Чуть сжав напрягшийся сосок двумя пальцами, другой он захватил в рот, пососал, легонько прикусил. Вторая рука перебралась к набухшему бугорку и круговыми движениями, слегка надавливая, принялась ласкать.

Не в силах больше ждать, Хелен вскрикнула, и Риз, навалившись на нее всем телом, глубоко вошел в ее лоно. Его движения были мощными, ритмичными, и покачивание поезда еще больше увеличивало их наслаждение, дразнило чувства. Внутренние мышцы Хелен начали сокращаться, и Риз следовал этому тайному ритму, поскольку тонко чувствовал любимую, дал возможность ей испытать эти восхитительные ощущения, а потом завладел губами в страстном поцелуе.

Когда волны экстаза затихли, он продолжил толчки: сначала медленно, потом быстрее, быстрее…

Она металась, хрипела, вскидывая бедра, пока он не излил в нее весь жар страсти одним сильным толчком.

Отель «Ройял» в Кэрнарвоне представлял собой величественное трехэтажное здание в георгианском стиле. Риз привез сюда Хелен не только потому, что этот прибрежный город северного Уэльса находился недалеко от его родного Лланбериса, но еще и потому, что это было очень романтичное место, и ей наверняка понравится.

Среди живописных руин, зеленых долин, многочисленных рек, прудов и озер сами собой рождались мифы и сказания. Здесь была хорошо видна зубчатая вершина мифической горы Сноудон, о которой ходили легенды. Говорили, будто тот, кто сумеет взобраться на нее, вернется домой либо сумасшедшим, либо поэтом.

Благодаря умелому планированию миссис Фернсби, все шло гладко и без досадных происшествий. В отеле Ризу и Хелен предоставили просторные апартаменты, а в смежном люксе поселились Кэрис и няня. Слуги расположились в обычных номерах, но вполне удобных.

Пастор местной церкви согласился провести церемонию бракосочетания у развалин старинной часовни на холме, находившемся всего в нескольких минутах ходьбы от отеля, куда вела узенькая тропинка. К руинам были доставлены композиции из белых и розовых цветов. С вершины холма открывался живописный вид на замок Кэрнарвон, город, гору и темно-синее, мерцающее в лучах солнца Ирландское море.

Утро следующего дня выдалось ясным и погожим, на небе – ни облачка, что было редким явлением для этого времени года.

Сопровождающие лица ждали жениха и невесту на каменной террасе, откуда все вместе должны были двинуться к часовне. После церемонии бракосочетания планировался обильный праздничный завтрак.

В строгом темном костюме, со светлым галстуком, Риз в одиночестве стоял в оранжерее на первом этаже отеля, поджидая Хелен. Она запаздывала, и он то и дело поглядывал на карманные часы, изнывая от нетерпения. Он готов был сейчас отдать любые деньги, лишь бы все это уже осталось позади и Хелен была в статусе его законной жены.

Наконец-то за спиной раздался шелест шелковых юбок. Риз обернулся и застыл, утратив дар речи. Белое платье из тонкого мерцающего шелка облегало стройную фигуру Хелен, и каскадом опускалось к изящным атласным туфелькам, юбки не скрывали контуров ее бедер. Хелен откинула прозрачную белую вуаль, расшитую кружевами и мелким жемчугом, и улыбнулась ему. Ее красота казалась неземной: легкой и нежной, как радуга, пробивающаяся сквозь утренний туман. Риз прижал руку к груди, где бешено колотилось сердце, словно боялся, что оно выскочит.

– Ты великолепна! – выдавил он с трудом.

– Миссис Элленби умеет творить чудеса.

– Не могу поверить… – Он осекся. – Неужели такая красавица – и моя?

Хелен с улыбкой подошла к нему.

– Во всех смыслах, кроме юридического.

– Мы скоро это исправим, – пробормотал Риз и потянулся было к ней, но Хелен покачала головой, слегка прикоснувшись указательным пальцем к его губам.

– Ты дотронешься до меня лишь после того, как мы произнесем клятвы супружеской верности у алтаря. Я буду целоваться только с мужем.

– О боже! – воскликнул Риз. – Ни один мужчина не мечтал так отчаянно, как я, чтобы эта чертова свадьба наконец-то состоялась.

Улыбку Хелен будто стерли.

– Ты видел толпу, которая ждет нас возле отеля?

Риз тоже нахмурился.

– Боюсь, что, вопреки ожиданиям, тихой свадьбы не получится. Когда гости отеля и горожане узнали, что сам Риз Уинтерборн приехал сюда венчаться, каждый решил, что пропустить такое событие не может. Здесь, в Северном Уэльсе, по традиции на свадьбу приглашают всех соседей. Мне очень жаль, но нам от них не избавиться. Ты не очень расстроишься, если они примут участие в нашем торжестве?

– Конечно, нет. Мне нравится, что эти люди пришли поздравить тебя.

– Только вот все их внимание приковано к тебе, дорогая, – возразил Риз.

Сунув руку в карман, он достал гладкий белый камешек и показал Хелен. Она улыбнулась.

– Это камень клятвы?

– Кэрис нашла его вчера, когда мы гуляли.

– Отлично! Куда мы его бросим, когда произнесем свои клятвы?

– Решай сама, – предложил Риз, убирая камень в карман. – Ирландское море там… пролив Менай в той стороне. Или, если хочешь, я могу отвезти тебя к валлийским озерам: в одном из них, как говорят, лежит Экскалибур, меч легендарного короля Артура.

В глазах Хелен вспыхнул огонек живого интереса, но тут же она погрустнела, что-то вспомнив:

– Знаешь, а ведь меня некому проводить к алтарю.

Риз заглянул в ее глаза и потерялся в их голубом сиянии.

– Душа моя, тебе никто не нужен, кроме меня. Ты придешь ко мне сама, по доброй воле, к такому, какой я есть, и просто люби меня, а я буду любить тебя… И наш союз будет длиться до тех пор, пока не погаснут звезды.

– Пусть так и будет, – прошептала Хелен.

Риз улыбнулся.

– Пойдем, дорогая: нас ждут. Я считаю мгновения до поцелуя законной жены.