Глава 7

Первое, что увидел Риз, проснувшись на следующее утро в своей постели, был темный хлопчатобумажный чулок, лежавший на белых простынях. Он намеренно оставил его рядом с подушкой, чтобы все произошедшее накануне не казалось ему сном. Риз взял чулок, и в его памяти тут же возник соблазнительный образ Хелен: сначала лежащей в его постели, потом – принимающей ванну…

Прежде чем отвезти домой, он поставил Хелен перед камином и, выбрав пару новых чулок из кремовой коробки, присланной из магазина, опустился на колени и натянул их на ее стройные ноги, закрепив кружевные резинки эластичными атласными подвязками, с крошечными вышитыми розочками. Не удержавшись, он прижался лицом к ее бедрам. От Хелен пахло цветочным мылом после ванны. Она ахнула, когда он обхватил ладонями ее голые ягодицы и принялся лизать еще влажные завитки.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Хелен. – Я сейчас упаду.

Риз неохотно разжал объятия и подал любимой панталоны, сшитые из такого тонкого шелка, что их можно было продеть через обручальное кольцо. Затем Хелен надела сорочку, отделанную кружевами ручной работы, тонкими, как паутинка. Риз приготовил для нее новый, улучшенной формы корсет, но она отказалась от него, объяснив, что он не подходит к ее старомодным платьям.

Слой за слоем на Хелен, к недовольству Риза, становилось все больше одежды. В довершение всего она облачилась в свое черное траурное платье, которое его безумно раздражало. Он утешал себя лишь тем, что под ним дорогое красивое белье – его подарок.

Перекатившись на спину, Риз рассеянно помял в руках безобразный заштопанный чулок и вдруг вспомнил, что Хелен хотела перенести свадьбу на пять месяцев. Его так и подмывало похитить ее и увезти в Шотландию. Во время путешествия в частном вагоне поезда они могли бы всю дорогу заниматься любовью… Впрочем, такое начало семейной жизни вряд ли можно было бы назвать хорошим.

Сегодня вечером он собирался отправиться в особняк Рейвенелов и официально попросить у Девона руки Хелен. Девон, конечно, не даст согласия на этот брак, и тогда у Риза не будет другого выхода, кроме как признаться, что он обесчестил Хелен. Услышав это признание, Девон скорее всего набросится на него как дикий вепрь. Риз не сомневался в своей способности дать отпор, но любой разумный человек на его месте постарался бы избежать драки с разъяренным Рейвенелом.

Риз вспомнил, как Хелен рассказывала, каким образом Девон добивался получения права на добычу полезных ископаемых на своих землях площадью двадцать тысяч акров. Участок, о котором шла речь, незадолго до этого был сдан в аренду их общему другу Тому Северину, железнодорожному магнату, который намеревался построить там железную дорогу.

Риз решил навестить сегодня Северина, чтобы узнать больше о сложившейся ситуации. Еще раз взглянув на чулок и вспомнив о губах Хелен, раскрывавшихся для его поцелуев, о светлых прядях, которые он наматывал на пальцы, об интимной плоти, сжимавшейся так, словно она жадно поглощала каждый дюйм его тела, его бросило в дрожь.

В порыве внезапно охватившей его страсти Риз подумал, что, возможно, все же похитит Хелен. Во всяком случае, такого развития событий исключать нельзя.

Риз заехал к Северину в контору, и приятели отправились пообедать в местную закусочную. Они часто посещали подобные заведения, поскольку обед в ресторане в середине рабочего дня – это слишком долго, а закусочные можно найти в каждом квартале Лондона. Такие заведения посещали как состоятельные джентльмены, так и простые рабочие. Здесь можно было заказать тарелку ветчины или говядины, крабов под соусом или салат из омаров и покончить с едой за полчаса. Впрочем, перекусить можно было и прямо на улице, где стояли прилавки с едой и торговцы предлагали вареные яйца, сандвичи с ветчиной, пудинги, горячий зеленый горошек, но это было сомнительное предприятие, поскольку никто не мог гарантировать свежести и доброкачественности продуктов.

Приятели сели за угловой столик и заказали жареную рыбу и две кружки эля. Риз не знал, как начать разговор о земле Девона Рейвенела, но тут Северин сам пришел ему на помощь.

– Гематитовая руда, – внезапно сказал он прежде, чем Риз успел произнести хоть слово, и улыбнулся в ответ на вопросительный взгляд приятеля. – Полагаю, вы собирались спросить меня о полезных ископаемых, обнаруженных на земле Тренира. Все в Лондоне пытаются это выяснить.

Фразу «горе от ума» часто применяют к тем, кто этого не заслуживает. Том Северин, пожалуй, был единственным в окружении Риза, которому ум действительно приносил лишь неприятности. Северин хоть и казался рассеянным, часто витал в облаках, во время беседы или деловой встречи, случалось, говорил невпопад, но позже мог вспомнить каждую деталь с почти идеальной точностью. Он был умен, красноречив, уверен в своем остром как бритва интеллекте и часто подсмеивался над собой. Ризу, воспитанному в строгости, нравились люди с манерами Северина. Риз и Северин принадлежали к одному поколению, происходили из одной социальной среды и оба с рвением стремились к успеху. Главное различие между ними заключалось в том, что Северин имел хорошее образование, но Риз никогда не завидовал ему. В бизнесе интуиция так же важна, как и интеллект, а иногда даже больше. В то время как Северин опирался на знания, Риз доверял своему чутью.

– Тренир нашел на своей земле гематитовую руду? Велика важность! Это очень распространенное полезное ископаемое, не так ли? Где его только нет!

Северин больше всего на свете любил демонстрировать свои обширные знания, поэтому при каждой удобной возможности пускался в рассуждения.

– Сорт найденной гематитовой руды имеет необычайно высокое качество, богат железом и отличается низким содержанием кремнезема. Его даже не нужно переплавлять. Таких залежей нет к югу от Камбрии. – Ироническая усмешка искривила его губы. – Немалое значение для Тренира имеет также то, что я планирую проложить железнодорожные пути через этот район. То есть доставка руды вскоре будет обеспечена. Все, что ему остается, это добыть руду, загрузить в вагоны и транспортировать на заводы. При таком высоком спросе на сталь Тренир скоро сколотит целое состояние. По словам геодезистов, которых я послал разведать месторождение, бурильные машины добыли образцы высококачественной руды по меньшей мере на двадцати акрах. Тренир может заработать полмиллиона фунтов или даже больше.

Риз был рад за Девона, который заслужил такую удачу. За последние несколько месяцев бывший беззаботный повеса научился ответственности и усердно выполнял долг перед семьей. Честно говоря, никто не ожидал от него этого.

– Разумеется, – продолжал Северин, – я сделал все возможное, чтобы получить права на добычу полезных ископаемых, прежде чем Тренир понял, каким богатством обладает. Но он вел себя как упрямый ублюдок. В конце концов мне пришлось уступить ему, уже почти после переговоров об аренде.

Риз насторожился.

– Вы знали о месторождении гематита и не сказали ему об этом?

– Поймите, мне очень нужны деньги.

– Трениру они нужны не меньше, а пожалуй, больше, чем вам. Он весь в долгах. Вы должны были сказать ему о месторождении!

Северин с небрежным видом пожал плечами.

– Если он был недостаточно умен, чтобы обнаружить месторождение гематита раньше меня, значит, не заслужил богатство.

– О господи! – Риз поднял кружку с элем и выпил половину ее содержимого несколькими глотками. – Мы с вами – пара подонков. Вы пытались надуть его, а я – забрать дорогую ему девушку.

Он чувствовал себя не в своей тарелке. Девон хоть и не святой, но друг надежный и плохого отношения к себе не заслужил.

Северина, казалось, развеселили его слова. Это был темноволосый светлокожий мужчина с тонкими резкими чертами лица и пронзительным взглядом, от которого чувствуешь себя будто под прицелом. Радужки его глаз были голубыми с неровными зелеными ободками. Зеленый цвет был настолько заметен с правой стороны, что при определенном освещении казалось, что у него глаза разного цвета.

– О какой девушке идет речь? – с живым интересом осведомился Северин. – И что это за история?

– Неважно, – пробормотал Риз. – Не имеет значения, кто она такая. Я тогда был не в себе.

Кэтлин заявила ему, что он никогда не сможет сделать Хелен счастливой, что он недостоин ее. Это задело Риза за живое, и он использовал запрещенный прием – по сути, поступил подло. Каким же уродом он был! И все это из-за его привычки доказывать свою правоту.

Черт побери, теперь он не стал бы винить Девона за то, что тот был против его женитьбы на Хелен.

– Речь идет о кузине Тренира, которая расторгла помолвку с вами? – не унимался Северин.

– Мы все еще помолвлены, – возразил Риз.

– Неужели? – не поверил Северин. – Что изменилось?

– Будь я проклят, если скажу вам правду. Вы можете использовать информацию против меня.

Северин рассмеялся.

– Вы говорите так, словно никогда не облапошивали в бизнесе партнеров.

– Друзей – никогда.

– Неужели? Значит, вы готовы пожертвовать своими интересами ради друга – вы это хотите сказать?

Риз сделал еще один глоток эля, пытаясь подавить улыбку, и признался:

– До сего дня такого не было, но все возможно.

Северин скептически фыркнул.

– Не сомневаюсь в вашей искренности.

Выражение его лица и тон, которым это было сказано, говорили о прямо противоположном.

Вскоре разговор перешел к деловым темам. Приятели обсудили недавний строительный бум, целью которого было удовлетворение жилищных потребностей среднего класса и работающих бедняков. Северин пытался помочь одному знакомому, который влез в долги после крупных инвестиций с низким уровнем прибыли. Часть его имущества была передана аукционной фирме, и Северин предложил взять на себя остальную часть заложенного имущества, чтобы его не продали.

– Вы сделали это по доброте душевной? – спросил Риз.

– Разумеется, – сухо ответил Северин. – К тому же мой знакомый и еще три крупных владельца недвижимости в районе Хаммерсмит входят в состав комитета по разработке схемы пригородных железных дорог, строительством которых я хочу заняться. Если я выручу своего друга из беды, в которую он попал по собственной глупости, он убедит остальных членов комитета поддержать мои планы. Возможно, вас заинтересуют те объекты, которые он сейчас продает. Это в первую очередь квартал многоквартирных домов, которые готовят под снос, чтобы на его месте построить новые здания для трехсот семей среднего класса.

Риз бросил на приятеля сардонический взгляд.

– И какая же мне выгода от такой покупки?

– Вы можете поднять плату за аренду квартир в новых домах, – предложил Северин.

Риз с негодованием покачал головой.

– Когда-то в детстве я жил на Хай-стрит и видел много рабочих семей, которые остались без жилья, когда хозяин внезапно поднял арендную плату вдвое.

– В таком случае вы можете спасти триста семей от непосильной арендной платы, в то время как какой-нибудь жадный ублюдок на вашем месте, например я, не стал бы этого делать.

Ризу пришла в голову мысль, что если жилые дома будут хорошего качества, то этим проектом следует заняться. Он нанял около тысячи человек для работы в магазине. И хотя им хорошо платили, большинству было все-таки не по карману снять приличное жилье в городе. Его сотрудники вполне могли бы поселиться в новых домах.

Откинувшись на спинку стула, Риз с напускной небрежностью взглянул на приятеля.

– А какая фирма занимается строительством?

– «Холланд и Ханнен», солидная фирма, – ответил Северин. – Мы могли бы отправиться на стройплощадку после обеда, если вы хотите увидеть все своими глазами.

– Пожалуй, можно взглянуть, – пожав плечами, с невозмутимым видом сказал Риз.

Закончив трапезу, они отправились пешком в сторону Кингс-Кросс. Было холодно и сыро, изо рта прохожих валил пар. Постепенно красивые фасады зданий с орнаментальной кирпичной кладкой и терракотовыми панелями уступили место домам с закопченными стенами. Это были настоящие трущобы с узкими переулками и зловонными сточными канавами. Окна здесь были заклеены бумагой вместо стекол, на веревках с подпорками из сломанных весел и шестов висело белье. Кое-где вместо дверей висели половики и циновки, и от этого зрелище казалось еще более жалким.

– Быстрее бы выбраться отсюда, – сказал Северин, прикрывая нос ладонью. – Если бы мы не сокращали путь, то не дышали бы сейчас этой вонью.

– А местные вынуждены дышать ею постоянно, – заметил Риз. – Мы с вами как-нибудь выдержим десять минут.

Северин бросил на него насмешливый взгляд.

– Неужели вы стали сторонником реформ?

Риз пожал плечами.

– Достаточно прогуляться по этим улицам, чтобы проникнуться сочувствием к реформистским взглядам. Жить в таких условиях недостойно рабочего человека.

Они довольно долго шли по узкой улице мимо почерневших фасадов, размякших от гнили, мимо унылого вида столовой, магазина, где торговали джином, и маленькой лавки с раскрашенной вывеской, рекламирующей поставку охотничьих ружей на продажу.

Свернув за угол, приятели с облегчением увидели широкую чистую дорогу и через некоторое время подошли к строительной площадке, где несколько зданий находились в процессе сноса. Рушить трехэтажные строения было довольно опасным и трудным делом. Чтобы снести дом, требовалось больше мастерства, чем для его строительства. Пара передвижных паровых кранов, установленных на колесах, оглашали округу громоподобным грохотом, свистом и скрежетом. Тяжелые паровые котлы уравновешивали башни со стрелой, делая машины удивительно устойчивыми.

Риз и Северин прошли мимо повозок, нагруженных древесными отходами, которые нужно было вывезти и расколоть на дрова. Здесь было полно рабочих с кирками и лопатами, некоторые толкали тачки, другие перебирали кирпичи, откладывая те, которые можно использовать повторно.

Нахмурившись, Риз наблюдал, как жильцов выселяют из здания, предназначенного под снос. Некоторые жильцы вели себя вызывающе, другие со слезами на глазах выносили из дома пожитки и складывали прямо на тротуаре. Ризу было жаль бедняг, которых выгнали на улицу в разгар зимы. Проследив за его взглядом, Северин помрачнел и, словно извиняясь, заметил:

– Их всех заранее уведомили о том, что нужно освободить помещения, но некоторые жильцы дотянули до последнего, как всегда.

– И куда они теперь пойдут? – спросил Риз, хотя вопрос был риторический.

– Одному Богу известно. Хотя если учесть, что они жили среди выгребных ям, вряд ли стоит жалеть об утрате такого жилья.

Взгляд Риза остановился на мальчике лет девяти-десяти, который в одиночестве сидел на небольшой куче вещей, среди стула, сковородки и грязного постельного белья. Мальчик, похоже, охранял пожитки, пока взрослые подыскивали другое жилье.

– Я мельком видел проекты застройки, – сообщил Северин. – Новые здания будут пятиэтажными, с водопроводом и ватерклозетом на каждом этаже. Насколько я понимаю, в подвалах будут располагаться общие кухни, прачечные и сушилки. Перед фасадами установят железные ограждения вокруг игровых площадок для детей. Вы хотите увидеть копии архитектурных планов?

– Да, вместе с другими документами – купчими, договорами о строительстве, закладными и списком всех подрядчиков и субподрядчиков.

– Я знал, что вы примете такое решение, – с довольной улыбкой промолвил Северин.

– Я куплю этот проект с условием, что вы приложите к нему часть своих акций на строительство железной дороги в Хаммерсмите.

Самодовольная улыбка тут же исчезла с лица Северина, и он без всяких сантиментов завопил:

– Послушайте, вы, ублюдок с загребущими руками! Я не собираюсь уступать вам акции моей железной дороги ради того, чтобы вы покупали участок под новую застройку. Это не мой проект. Я просто знакомлю вас с ним!

Риз усмехнулся.

– Но вы же хотите, чтобы кто-то купил его. И, насколько я понимаю, у вас нет потенциальных покупателей, поскольку здесь вокруг одни трущобы и совершенно не освоена инфраструктура.

– Если вы думаете… – начал было Северин, но его слова тут же заглушил зловещий треск, а за ним последовал оглушительный грохот и крики людей.

Приятели обернулись посмотреть, что случилось, и увидели, как верхняя часть одного из сносимых зданий начала крениться вниз. Гнилые балки, бревна и шифер грозили вот-вот рухнуть. Оставленный родителями мальчик, примостившийся на куче вещей, находился прямо под нависшей стеной. Не раздумывая, Риз бросился к ребенку, прикрыл его своим телом и через мгновение почувствовал сильный удар в плечо и спину. Все его тело пронзила боль, в глазах потемнело. Он понял, что дело плохо, и в тот же момент погрузился во тьму.