Глава 9

– Мистер Уинтерборн! – всплеснув руками, в ужасе воскликнула миссис Фернсби, войдя в кабинет и увидев полуодетого всклокоченного Риза с повязкой через плечо. – Боже милостивый, что случилось? На вас напали? Ограбили?

– Нет, это было всего лишь ветхое здание.

– Что?

– Я все объясню позже, Фернсби. В данный момент мне нужна рубашка. – Он неловко выудил рецепт из кармана пальто и протянул ей. – Отдайте это аптекарю: пусть приготовит микстуру. У меня вывих плеча, и оно чертовски болит. Кроме того, скажите моему адвокату, чтобы немедленно пришел в контору.

– Рубашка, лекарство, адвокат, – повторила миссис Фернсби, запоминая распоряжения господина. – Вы собираетесь подать в суд на владельцев ветхого здания?

Морщась от дискомфорта в плече, Риз опустился в кресло за письменным столом и ответил:

– Нет, но мне нужно немедленно пересмотреть завещание.

– Вы уверены, что не хотите сначала отправиться к себе и помыться? – спросила секретарша. – Вы выглядите довольно… неопрятно.

– Нет, это подождет. Скажите Куинси, чтобы принес сюда горячей воды и полотенце. Я хотя бы умоюсь. И приготовьте мне чаю… нет, кофе.

– Если хотите, я пошлю за доктором Хевлоком, сэр.

– Нет, доктор Гибсон мне уже оказала необходимую медицинскую помощь. Кстати, она приедет в понедельник в девять утра. Я собираюсь нанять ее в помощь Хевлоку.

Брови миссис Фернсби высоко поднялись над оправой очков, и у нее вырвалось:

– Доктор Гибсон – женщина?

– Разве вы не слышали о врачах-женщинах? – сухо спросил Риз.

– Слышала, но никогда не видела.

– Значит, увидите в понедельник.

– Хорошо, сэр, – пробормотала миссис Фернсби и быстро вышла из кабинета.

Риз потянулся за баночкой с мятными пастилками, взял одну, сунул в рот и опять откинулся на спинку кресла.

Ощутив хорошо знакомый мятный вкус, он стал обдумывать сложившуюся ситуацию. По дороге домой его ужаснула одна мысль. Что стало бы с Хелен, если бы он внезапно умер? Риз всегда жил без оглядки, шел порой на риск, делал все, что ему заблагорассудится. Давным-давно он понял, что не вечен и когда-нибудь кто-то другой возглавит дело всей его жизни. Риз планировал оставить компанию на попечение совета директоров, группы доверенных лиц, которых собирал вокруг себя на протяжении многих лет. Его мать окружат заботой, но она не заслуживала контрольного пакета акций компании. В составленном Ризом завещании упоминались также некоторые служащие, в том числе миссис Фернсби. Должны были унаследовать небольшие суммы и дальние родственники Риза, а вот Хелен – нет. Если бы сегодня он погиб, то Хелен осталась бы ни с чем. Мало того что он лишил ее девственности, она ведь могла забеременеть!

Стоило подумать, сколько бед он мог бы принести Хелен, и Риз ужаснулся, аж кровь застучала в висках. Опершись головой на здоровую руку, он попытался привести мысли в порядок.

Да, чтобы обеспечить будущее Хелен, действовать необходимо безотлагательно.

Куинси, пожилой камердинер, которого Риз нанял всего несколько месяцев назад, не заставил себя долго ждать: принес свежую рубашку, жилет, кувшин горячей воды и поднос со средствами для ухода. Увидев, в сколь плачевном состоянии пребывает хозяин, слуга встревожился и принялся за дело, что-то бормоча себе под нос с озабоченным видом. Камердинер помог Ризу умыться, побрил и причесал, но труднее всего оказалось одеть своего господина. Травмированное плечо, как и предупреждала доктор Гибсон, беспокоило, и каждое прикосновение к нему причиняло жуткую боль.

Через некоторое время миссис Фернсби принесла микстуру и поднос с кофе и бренди. Подкрепившись, Риз почувствовал, что готов к встрече с адвокатом.

– Добрый день, мистер Уинтерборн, – поздоровался Чарлз Берджес, входя в кабинет и оглядывая Риза со смесью удивления и беспокойства. – Вы сейчас точь-в-точь сорвиголова с Хай-стрит, которого я знал когда-то.

Риз улыбнулся коренастому седовласому адвокату, который еще его отца консультировал по мелким юридическим вопросам. В конце концов он стал одним из советников Риза, когда бакалейная лавка превратилась в огромный торговый бизнес. Теперь Берджес входил в совет директоров компании Риза. Дотошный, проницательный, творческий, он умел продираться сквозь юридические препятствия, как овца из Северного Уэльса через пустошь, заросшую колючим кустарником.

– Миссис Фернсби сказала, что с вами произошел несчастный случай: обрушилась крыша старого дома, – сообщил Берджес и, сев по другую сторону стола, достал из внутреннего кармана сюртука блокнот и карандаш.

– Да, и это обстоятельство заставило меня безотлагательно пересмотреть завещание.

Риз поставил адвоката в известность о возобновлении помолвки с Хелен, умолчав об интимных подробностях.

Берджес внимательно выслушал Риза и сделал несколько пометок в блокноте.

– Как я понял, вы хотите обеспечить будущее леди Хелен после того, как она вступит в законный брак с вами, – сказал адвокат.

– Нет, – возразил Риз, – я хочу изменить завещание прямо сейчас. Если со мной что-то случится до свадьбы, леди Хелен должна получить наследство согласно моей воле.

– Но вы не обязаны заботиться о леди Хелен, пока она не станет вашей женой.

– Уже обязан: возможно, она беременна от меня. Я хочу без промедления передать ей пять миллионов фунтов в доверительное управление, – заявил Риз.

Адвокат, явно ошарашенный, быстро что-то записал и уточнил:

– Если ребенок родится в течение девяти месяцев после вашей кончины, вы хотели бы позаботиться о нем, я правильно понял?

– Да. Он – или она – унаследует компанию. В противном случае все переходит к леди Хелен.

Карандаш адвоката остановился.

– Это, конечно, не мое дело, но вы знаете леди Хелен всего несколько месяцев.

– Да, вы правы: это не ваше дело! – отрезал Риз. – Такова моя воля.

Хелен ради него рисковала всем, отдалась ему без всяких условий, и он должен был сделать для нее не меньше.

Риз, конечно, не планировал в ближайшее время покидать этот мир, у него было крепкое здоровье, и он надеялся, что у него еще все впереди, но сегодняшний несчастный случай, не говоря уже о железнодорожной аварии, в которую он попал, показали, что никто не застрахован от превратностей судьбы.

* * *

Кэтлин и Девон прибыли в особняк Рейвенелов как раз к послеобеденному чаю, который был накрыт в гостиной на длинном низком столике перед диваном. Войдя в комнату, Кэтлин сначала подошла к Хелен и обняла ее так крепко, как будто они были в разлуке два месяца, а не два дня. Хелен ответила на объятие столь же тепло. Кэтлин стала для нее старшей сестрой, а временами относилась к ней и вовсе по-матерински. Они доверяли друг другу секреты и вместе горевали о Тео. В Кэтлин Хелен нашла искреннего понимающего друга.

Когда Тео женился на Кэтлин, все надеялись, что это поможет ему остепениться. Все Рейвенелы обладали взрывным темпераментом, были безрассудны и взбалмошны. Эти качества отличали их предков в битвах, когда те сражались бок о бок с норманнскими завоевателями в 1066 году. К несчастью, в мирное время эти качества скорее мешали, чем помогали жить.

К тому времени, когда Тео унаследовал графский титул, поместье Эверсби почти превратилось в руины. Все здесь медленно приходило в упадок, арендаторы голодали, а земля десятилетиями толком не обрабатывалась. Никто не знает, что стало бы с приоратом, если бы Тео получил титул графа Тренира. Всего лишь через три дня после свадьбы он сел на необъезженную лошадь, и она сбросила его. Тео сломал себе шею и умер.

Кэтлин, Хелен и близняшки думали, что им придется покинуть поместье, как только Девон, их дальний родственник, вступит в наследство, но, к их удивлению, он позволил им остаться и решил возродить приорат. Вместе со своим младшим братом Уэстоном Девон занялся поместьем, изучив все, что мог, о сельском хозяйстве, благоустройстве земель, технике и управлении недвижимостью.

Кэтлин обняла близняшек. Единственным ярким пятном в сером зимнем свете, проникавшем из окон, были рыжие волосы этой миниатюрной женщины с кошачьей грацией, высокими скулами и слегка раскосыми карими глазами.

– Мои дорогие, – воскликнула Кэтлин, обнимая близняшек. – Как я скучала по вам! Мне так много нужно вам рассказать!

– Мы тоже соскучились, – сказала Хелен со смущенной улыбкой.

– Как вы думаете, кого мы привезли из Эверсби? – спросила Кэтлин.

– Кузена Уэста? – предположила Хелен.

В этот момент из прихожей донесся пронзительный лай, и Пандора воскликнула:

– Ах вот кто это! Наполеон и Жозефина!

– Собаки тосковали по вам, – сказала Кэтлин. – Будем надеяться, что с ними не возникнет проблем, иначе придется отвезти животных назад в Гэмпшир.

В гостиную ворвались два черных кокер-спаниеля и с веселым тявканьем принялись прыгать вокруг близняшек. Пандора сделала вид, что нападает на Наполеона, и тот с радостным визгом плюхнулся на спину. Кэтлин открыла было рот, чтобы остановить это безобразие, но передумала и только покачала головой, признавая, что любая попытка утихомирить буйных девиц будет совершенно бесполезной.

Девон, лорд Тренир, вошел в комнату и, окинув взглядом нелепую сцену, с ухмылкой съязвил:

– Какая прелесть! Прямо младенцы в коротких штанишках.

Граф, темноволосый и голубоглазый красавец, обратил свой взгляд к Кэтлин, и в глазах его зажегся огонь влюбленного. Приблизившись к ней и скользнув рукой по узкому плечу, он прижался подбородком к рыжим кудрям, заколотым на затылке (Хелен впервые видела, чтобы он прикасался к Кэтлин в такой откровенно фамильярной манере), и поинтересовался:

– Надеюсь, вы вели себя хорошо в наше отсутствие?

– Да, только не все! – выпалила Кассандра.

Кэтлин удивленно взглянула на ее сестру:

– Так значит, ты вела себя плохо, Пандора?

– С чего ты решила, что я? – с притворным негодованием воскликнула та, и все рассмеялись.

Девушка поднялась с пола, где играла с псами: один из них по-прежнему извивался у нее в руках, норовя лизнуть в лицо, – и заявила:

– У нас к тебе тоже будут вопросы, Кэтлин. Скажи-ка нам, откуда у тебя на пальце это кольцо.

Взгляды присутствующих устремились на левую руку Кэтлин, и та с довольным видом вытянула ее, чтобы все увидели на безымянном пальце перстень с рубином редкого оттенка, который называется «голубиная кровь», оправленным в желтое золото, украшенное филигранью.

– Перед тем как сесть в поезд в Гэмпшире, – сообщила Кэтлин, – мы с Девоном зарегистрировали брак в мэрии.

Сестры Рейвенел разразились радостными восклицаниями. Эту новость нельзя было назвать неожиданной. Домочадцы давно уже знали, что Девона и Кэтлин тянет друг к другу.

– Замечательно! – просияв, радостно воскликнула Хелен. – Вы прекрасно подходите друг другу.

– Надеюсь, вы не будете слишком плохо думать обо мне из-за того, что я вышла замуж, еще не сняв траур, – сказала Кэтлин сдавленным от волнения голосом. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас считал, что я забыла Тео или что не уважаю его память. Но так уж вышло, что мы с Девоном привязались друг к другу, ну вот и решили…

– Привязались?! – перебил ее Девон, подняв брови, и в его голубых глазах мелькнула озорная искорка.

Кэтлин выросла в строгой семье, где не поощрялось проявление чувств, и Девон часто поддразнивал ее по этому поводу. Ее принципы и стремление всегда и во всем соблюдать правила приличия доходили до смешного.

– То есть полюбили друг друга, – смущенно пробормотала Кэтлин.

– Я не расслышал: что ты сказала? – переспросил Девон, склонив голову набок.

– Я сказала, что люблю тебя, – покраснев, проговорила Кэтлин. – Более того, обожаю. А теперь я могу продолжить?

– Можешь, – разрешил Девон, крепче прижимая ее к себе.

– Как я уже сказала, мы решили, что нам лучше пожениться сейчас.

– Я рада за вас, – недовольно буркнула Кассандра. – Но почему не подождать немного, чтобы устроить настоящую свадьбу?

– Я объясню позже, а сейчас давайте попьем чаю.

– Вот заодно и объяснишь, – предложила Пандора.

– Такие разговоры не ведут за чаепитием, – уклончиво сказала Кэтлин.

Хелен догадалась, что Кэтлин ждет ребенка. Именно этим обстоятельством можно было объяснить поспешное заключение брака и нежелание посвящать в подробности девятнадцатилетних девушек.

Легкий румянец вспыхнул на щеках Хелен, когда она подумала о том, что Девон и Кэтлин спят в одной постели, как муж и жена. Это было шокирующей новостью для нее. Впрочем, она сама только вчера занималась любовью с Ризом Уинтерборном…

– Но почему… – начала было Пандора.

– О боже! – вмешалась Хелен. – Собаки обнюхивают чайный столик. Давайте сядем, и я налью всем чаю. Кэтлин, как поживает кузен Уэст?

Послав Хелен благодарный взгляд, Кэтлин устроилась в кресле. Разговор об Уэсте мгновенно отвлек близняшек от щекотливой темы, как и предполагала Хелен. Брат Девона, молодой повеса, который притворялся куда бо`льшим циником, чем был на самом деле, сумел расположить к себе обеих девушек. Они обожали его, а он снисходительно относился к их шалостям, был исключительно доброжелателен и вел себя как старший брат, которого у них, по существу, не было. Тео жил сначала в школе-интернате, а потом в Лондоне, и сестры его практически не видели.

Вскоре разговор зашел о приорате Эверсби. Девон рассказал об огромном месторождении гематитовой руды, которое было недавно открыто, и о планах ее добычи и продажи.

– Значит, теперь мы богаты? – уточнила Пандора.

– Бестактно задавать подобные вопросы, – одернула ее Кэтлин и взяла чашку, но перед тем, как сделать глоток, подмигнула сестре и тихо добавила: – Разумеется, да.

Близняшки захихикали, а Кассандра поинтересовалась:

– Так же богаты, как мистер Уинтерборн?

– Ну ты и замахнулась! – усмехнулась Пандора. – Богаче мистера Уинтерборна нет человека в Лондоне. – Но заметив, как нахмурился Девон, добавила извиняющимся тоном: – О, простите: совсем забыла, что нам нельзя упоминать это имя!

Девон снова заговорил о приорате Эверсби, и девушки с интересом выслушали рассказ о планах строительства железнодорожной станции рядом с их поместьем. Здорово, что теперь не надо будет ездить на станцию в Олтон.

Чаепитие, как всегда, вылилось в настоящий пир. Так уж было заведено в семье Рейвенел. Стол украшал дорогой фарфоровый чайный сервиз в цветочек, на тяжелом серебряном подносе стоял чайник вместе с трехъярусными подставками, заполненными хрустящими золотистыми булочками, пирожками, ломтиками сладкого сыра на тостах и крошечными бутербродами с маслом, кресс-салатом и яйцом. Периодически приходил слуга, чтобы заменить чайник на горячий или наполнить кувшины молоком и сливками.

Хелен пыталась принять участие в общем оживленном разговоре, но постоянно отвлекалась, бросая взгляд на каминные часы. Было половина шестого, и до окончания времени для приемов оставалось всего полтора часа. Она отломила кусочек горячей булочки, осторожно положила на него ложечку меда и подождала, пока нагреется и растает. Вкус был восхитительный, но Хелен, сгоравшая от беспокойства, едва могла оценить его. Продолжая пить чай, она кивала и улыбалась, лишь вполуха прислушиваясь к разговору.

– Все было очень вкусно, – сказала наконец Кэтлин, положив салфетку рядом с тарелкой. – А теперь я хочу отдохнуть, день был слишком утомительным. Увидимся за ужином.

Девон подошел к жене и подал руку, помогая подняться со стула.

– Но еще нет семи, – заметила Хелен, пытаясь скрыть смятение. – Вдруг кто-нибудь заедет в гости: в конце концов, сегодня приемный день.

Кэтлин одарила ее улыбкой.

– Сомневаюсь. Девон был в отъезде, и мы не посылали никому приглашений. – Она сделала паузу и пристально посмотрела на Хелен. – Или, может, ты кого-то ждешь?

Воцарилась тишина. Было слышно лишь тиканье каминных часов.

– Да, – наконец ответила Хелен, – жду.

– Кого именно? – в один голос спросили Кэтлин и Девон.

В этот момент в дверях появился лакей и, переступив порог, доложил Девону:

– К вашей светлости мистер Уинтерборн с визитом по личному делу.

У Хелен перехватило дыхание, кровь гулко запульсировала в висках. Девон бросил на нее колючий взгляд, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Хелен похолодела от дурных предчувствий.

– Вы впустили его? – спросил Девон лакея.

– Да, милорд. Он ждет в библиотеке.

– Пожалуйста, выслушай его, – попросила Хелен, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

– Посмотрим, – сказал Девон, окинув ее внимательным взглядом.

Его ответ вряд ли можно было назвать обнадеживающим; напротив, в тоне Девона слышалась скрытая угроза. Кэтлин легонько коснулась руки мужа и что-то прошептала ему. Девон посмотрел на нее сверху вниз, и выражение его лица немного смягчилось, но взгляд все еще был жестким.

– Оставайтесь здесь, – велел он и вышел из гостиной.