Глава 16

Только он успел набросить на меня одеяло, как раздался стук. Затем дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался пыльный гонец.

— Что ты себе позволяешь? — прорычал Леран, вскакивая с постели, обмотав бёдра простыней.

Гонец упал на колени, опустив голову в пол и на одном дыхании выпалил:

— Прошу простить, господин. Срочное донесение с южного форпоста.

Лайет нахмурился.

— Давай сюда.

Весь в дорожной грязи мужчина распахнул кожаный колет и добыл из недр грудного кармана письмо.

— Свободен, — бросил Леран, мгновенно превращаясь из пылкого любовника в серьёзного и обремененного долгом наместника.

Раздался звук рвущейся бумаги. Я подтянула к себе одеяло, чувствуя, что, несмотря на тепло помещения, начинаю замерзать.

Несколько секунд мужчина пробегал глазами текст.

«И здесь синие чернила», — только и успела подумать, прежде, чем Леран устремил на меня озабоченный взгляд.

— Боюсь, нам придётся ненадолго расстаться, — сказал он. А у меня внутри будто что-то оборвалось.

— Что случилось? Почему? — проговорила я, сама себе напоминая маленького капризного ребёнка.

Но Леран не злился, хоть и видел моё недовольство. Он медленно подошёл к кровати и сел на край.

— Мне придётся кое-что рассказать тебе, если ты хочешь понять… — проговорил он. И на его лице проскочило странное выражение. Какая-то… уязвимость?

— Я — вся внимание. Ты же знаешь, что всё, касающееся тебя, мне будет интересно, — просто ответила я, не зная, то ли это вино вызвало приступ откровенности, то ли я просто хотела быть ближе к нему.

Лайет улыбнулся доброй и ласковой улыбкой. Так редко я видела у него подобное выражение. Он протянул руку и убрал волосы с моего лица.

— Помнишь, я рассказывал, что когда-то давно ты явилась мне в видении?

— Да, конечно, — кивнула. А про себя добавила: «Похоже и ты являлся мне в тот самый день, когда меня угораздило провалиться в разлом. За несколько минут до нашей настоящей встречи».

— Так вот. У меня не всегда были эти видения, — продолжал он задумчиво. — Они появились, когда я научился впитывать материю. Высасывать её из разломов. Каждый раз, когда магия проникает в моё тело, я вижу будущее.

— Вот как… — я не торопилась задавать вопросы, знала, что это ещё не конец истории.

— Иногда это просто образы, мелькающие в непонятной последовательности. Но всё чаще последнее время я стал видеть одно и то же место.

Глаза Лерана блеснули странной воодушевленностью.

— Что же это за место?

— Не знаю. Я вижу высокую колонну, уходящую в небо, которая на земле окружена круглым бассейном. Вода в нём искрится изумрудной зеленью, а на камне вычерчены странные письмена.

— Странная картина, — задумчиво протянула я. — У тебя есть предположения?

И тут Леран впервые за весь рассказ слегка улыбнулся.

— Да, — кивнул он. — Я думаю, это и есть тот самый алтарь материи, о котором говорит пророчество. И я собираюсь его найти.

У меня слегка похолодели кончики пальцев.

— Это не тот ли алтарь, на который нужно пролить «кровь иного мира»? — спросила я несколько нервно.

И Леран кивнул. Но тут же коснулся моей руки и серьёзно сказал:

— Тебе нечего бояться.

— Но разве ты не собираешься… — у меня вдруг пересохло в горле, — убить на нём иномирянку, чтоб предотвратить приход Матери эриний? По-моему ваше дурацкое пророчество звучало именно так.

А через мгновение меня осенило:

— Так ты по этому не хочешь возвращать меня домой? — бросила я, вырывая руку и отползая к спинке кровати.

На лице лайета проскочила гримаса боли, а затем он нахмурился.

— Перестань нести чушь, — почти грубо отрезал он, а затем схватил меня за лодыжки и резко дёрнул вниз. — Лежи спокойно, я ещё не всё рассказал.

Подтянула к себе одеяло и стала тихонько слушать.

— Не нужна мне твоя смерть. Мы с Эвиардом уверены, что хватит пары капель крови. Но желательно, чтобы кровь была свежей. Я думаю, что алтарь провоцирует все разломы. Ритуал из пророчества закроет алтарь, и всё встанет на свои места. Разломы исчезнут, а Мать эриний никогда не явится.

Я задумалась. Звучало неплохо. За исключением одного «но»: если исчезнут разломы и вся материя покинет этот мир, как я вернусь домой???

— И, насколько ты близок к тому, чтобы отыскать алтарь? — осторожно спросила я.

— Очень близок, — кивнул Леран, а у меня внутри что-то болезненно ёкнуло. — Я уверен, что он находится рядом с Тензеном. Там на много километров во все стороны — пустые земли, наполненные дикими эриниями. Я пытался разведать эту местность, но мой отряд оказался слишком малочислен.

Он глубоко вздохнул.

— Мы многих потеряли.

— Так ты там получил эти раны? — воскликнула я, указав на повязки, сплошь скрывающие его тело.

Леран кивнул, выжидающе глядя на меня.

— Какой ужас, — произнесла я, распахнув глаза. — И ты собираешься вернуться?

— Не раньше, чем узнаю точное направление пути.

— Но это же сумасшествие! Тебя уже и так чуть не убили, — я поддалась вперёд, забыв на время про все собственные переживания.

Леран мягко улыбнулся, касаясь ладонью моей щеки.

— Не беспокойся. Второй раз я буду осторожнее. К тому же я скоро узнаю, куда идти.

— Каким образом?

Мужчина потряс в воздухе развёрнутым конвертом.

— Здесь донесение об одном особенно крупном разломе, недавно появившемся на нашей границе. Это именно то, что нужно, чтобы получить очередное видение. Если постараться, я смогу понять, в какой стороне от алтаря находятся Паучьи горы. А дальше найти его не составит труда.

— А, чтобы получить видение… — начала я мысль.

— Мне придётся впитать всю материю разлома, — закончил мужчина.

Я на мгновение замерла, пережевывая информацию, как кролик морковку. Я чувствовала, что есть во всём этом ещё какой-то подвох.

— А разве такое количество ядовитой магии не станет отравлять тебя самого?

Леран мгновение молча смотрел на меня. А потом кивнул.

— Но… как же тогда?..

Я лихорадочно размышляла. Лайет не мешал, как, собственно, и не помогал. И тут до меня дошло.

— Тебе понадобится секс! Прямо там, в походе?

И снова сухой кивок головой. Но на этот раз он отвернулся.

— Обычно на такие вылазки я беру несколько наложниц, — раздался его бесцветный голос.

Я поджала губы.

— А в этот раз? — спросила после некоторой заминки. Было видно, что он понимает, насколько мне это неприятно, и ищет способ смягчить правду. Но существует ли он, этот способ?

— В этот раз я поеду один, — ответил он, наконец.

Опустил голову, посмотрев на собственные сцепленные в кулак руки, и встал с постели.

— Разве это не грозит тебе печальными последствиями? — воскликнула я, слезая с кровати вслед за ним.

— Я постараюсь побороть отравление материей сам. В конце концов, когда я впервые упал в разлом, вокруг меня не было стайки наложниц.

Он подошёл к окну и посмотрел вдаль. Я понимала, насколько тяжело ему должно быть сейчас. Мне хотелось добавить: «В тот, первый раз, ты ведь чуть не погиб». Но я промолчала. Что бы это изменило?

Тихо приблизилась к нему и обняла сзади, прижавшись щекой к широкой спине. Она была горячей и гладкой в том месте, где кожа оставалась свободной от ран.

Мужчина вздрогнул, но не двинулся с места.

— Возьми меня с собой, — проговорила я. — Вместо других рабынь…

— Это исключено, — ответил он, резко развернувшись. — Травы Эвиарда не смогут помочь тебе, если мы будем близки так часто. А после впитывания разлома во мне будет столько материи, что я просто не смогу себя контролировать. Особенно с тобой.

Он взял меня за плечи, внимательно посмотрел в глаза и тихо сказал:

— Спасибо тебе. Но — нет.

Лёгкая дрожь побежала по спине. Почему, когда он говорит со мной вот так, я начинаю терять голову? И, стоит его голосу стать таким шелковисто-заботливым, как мне хочется растаять?..

Наверно, время пришло. А, может и нет, какая разница?

— Леран, я принимала таблетку Эвиарда всего один раз. И это было уже очень давно, — произнесла я, чувствуя, как кончики ушей розовеют.

Лицо мужчины стало белее мела, глаза изумленно расширились.

— Что? Но почему? Как? Я убью твою служанку!

Слова смешались с рычанием, пока он вглядывался в меня, как в смертельно-раненную лань.

— Со мной все хорошо. Ты же видишь. Мне никогда не было плохо с тобой ни во время нашей любви, ни после, — тихо ответила я, перехватывая его руку.

— Но это не возможно, — нахмурился он.

— Леран, я думаю, на меня не действует материя.

— Не. Может. Быть…

Мужчина выглядел ошарашенным. И это ещё слабо сказано.

— Но это правда.

Лайет нахмурился, отошёл от меня и, изредка бросая беспокойные взгляды, начал мерить комнату быстрыми шагами.

— И, когда ты принимала её последний раз? Таблетку? — спросил он и тут же взмахнул рукой, чтобы я молчала. — Ничего не говори. Я всё понял: это произошло, когда сиэры чуть не убили тебя своими травами? И ты полдня пролежала в моей постели?

Я слегка покраснела, намотав на палец одну из розовых прядей. С тех пор они отрастали именно такими.

— Это была реакция таблетки на моё заклинание, — кивнула. — Я сама во всём виновата.

Леран промолчал. Очевидно, что в данный момент подробности минувшего его мало волнуют.

— Это был последний раз?.. — неверящим голосом спросил он.

— Да.

— Но ведь прошло более трёх недель! — схватился он за голову, и на высоком лбу пролегла морщина.

— Вот именно, — мягко сказала я, пытаясь его успокоить. — Поэтому и говорю, что она мне не нужна. Я могла неоднократно убедиться в том, что материя мне не вредит.

После этих слов Леран быстро преодолел расстояние между нами и упал на колени рядом с кроватью, взяв меня за руки.

— И сейчас с тобой всё в порядке? Ты не чувствуешь боли, головокружения, тошноты?

— Нет, — ответила я, слегка улыбаясь.

И, наконец, его губы стали растягиваться в ответной радости. Медленно, неуверенно, со слабой надеждой.

Он поднял обе ладони и мягко обнял мою голову, зарываясь в волосах на затылке. Притянул к себе, касаясь своим лбом моего.

— Это… удивительно…

А потом, чуть отстранившись, с осторожностью коснулся губами по очереди обоих уголков моего рта, щеки, виска. И то трепетное чувство, которое он вкладывал в эти поцелуи, заставляло моё сердце вздрагивать от щемящего восторга.

— Это действительно счастливейший день… — нежно прошептал он, едва дотрагиваясь поцелуем до моих губ. Чтобы не потревожить, не свести с ума своей родовой магией. — Мне больше не нужно бояться, что я убью женщину, которую люблю.

Я всхлипнула, прикусив губу. По щеке прокатилась маленькая слеза. В этот момент я совершенно точно осознала: он никогда меня не отпустит.

— Что с тобой? — испуганно спросил он, приподнимая моё лицо за подбородок. — Тебе всё-таки плохо?

— Нет, — покачала головой я. — Мне хорошо. Очень хорошо. Я тоже люблю тебя, Леран.

Он широко улыбнулся и, закрывая глаза, прижал меня к своей груди. И сквозь тонкие бинты я услышала, как сильно и быстро бьётся его сердце. Как и моё собственное. Только его билось от счастья, а моё — от тоски.

— Так ты возмёшь меня с собой? — решила я спросить совсем не то, что вертелось у меня в голове.

На мгновение он замер, а затем покачал головой.

— Даже учитывая твою некоторую стойкость к материи, я не могу так рисковать. После разлома общение со мной, а тем более близость, будет для тебя слишком опасна.

— Милый, любимый, дорогой Леран… — проговорила я, не сводя с него обожающего взгляда. И ничего нельзя было с этим поделать: наверно мой взгляд на него всегда будет именно таким. — Просто сделай, как я прошу. Не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста.

Мужчина улыбнулся, чуть прикрывая глаза от удовольствия.

— Ну, если ты простишь вот так…

И неожиданно чмокнул меня в нос.

— Тогда собирайся, — воскликнул он, резко вставая. — Мы выезжаем вечером. К завтрашнему утру будем у разлома.

Я захлопала глазами, не веря, что всё же смогла его уговорить.

— Вещи можешь с собой не брать, я отдам все необходимые распоряжения служанкам. Выбери себе удобный наряд и жди меня около гарема.

Я слегка скривилась при упоминании этой обители наложниц. В которой я, кстати, давно не жила. Моим домом был особняк для прислуги.

Леран секунду молчал, а потом добавил:

— Когда вернёмся, переедешь ко мне. А сейчас я должен всё подготовить. Не скучай, моё солнце оттенка розоцвета.

И, поцеловав меня в уголок губ, стремительно вышел из комнаты.

Я коснулась пальцами того места, где только что были мужские губы и вздохнула. Каждое его прикосновение было слишком острым, слишком чувственным. И с каждым днём я всё больше погружалась в безумие по имени Леран Дайше.

Но этот мир не был моим. И моим он никогда не станет. И один мужчина, пусть даже самый прекрасный из всех, не сможет этого изменить.

Когда я пыталась подняться в свою каморку особняка для прислуги, одна шустрая навэр поймала меня у дверей и воскликнула:

— Эльшаэр, куда же вы, пожалуйста вернитесь в гарем! Там на кровати я уже подготовила для вас несколько дорожных костюмов.

«Эльшаэр». Отлично. Кажется, я — теперь главная наложница. Эрисса будет в ярости. Но меня лично это обращение ничуть не радует. Разве что возможностью поглумиться над бедной полудриадой.

Но, возможно, служанка просто не вполне правильно поняла, что имел в виду господин. Может, она сама присвоила мне этот титул?..

В любом случае: какая разница? В ближайшее время я должна поговорить с Лераном о своём возвращении домой. Нужно дать ему понять, что, несмотря на все чувства к нему, я не смогу остаться здесь. Не смогу привыкнуть к этому миру.

Всё здесь было чужим: небо, солнце, трава, растения. Люди, чьи лица вроде были похожи на человеческие, но в каждом мелькала неуловимая частичка чего-то дикого, инородного. Я уж молчу про тех, кто человеком-то и не был. Леран, Эрисса, огры, эринии. Всё это слишком сложно. Слишком много для меня одной.

«Я обязательно поговорю с лайетом. Даю себе слово. Нужно только вернуться из этого похода. Проведем вместе ещё несколько дней, а затем ему придётся меня понять. Я надеюсь», — думалось мне.

Но, боюсь, что уже тогда я понимала, что по большей части это — самообман.