Глава 29

Утром явился гонец на коне с новостями. Враг повержен, лагерь передвигается под стены городской крепости. Следующий пункт — эпицентр восстания, крупное поселение немного южнее.

Довольно быстро были сложены все шатры, нагружены повозки с провизией и инвентарем. И мы двинулись по тропе к занятому городу.

Мне выделили коня. И, хотя я совершенно не умела на нем ездить, никто не собирался меня учить. Неожиданно на помощь пришла Эрисса. Она ехала рядом, держа моего жеребца под уздцы. Сперва мы обе молчали, но очень скоро незаметно разговорились. Я с неугасающим изумлением понимала, что полудриада — интересная и очень умная девушка, которая все свои положительные качества, кроме красоты, тщательно скрывала.

Взятый город встретил нас довольно приветливо. Не было разрушенных домов и кровь не заливала мостовые. Просто несвойственная улицам пустота немного резала глаз.

Когда мы подошли к центральной площади, посреди круга из офицеров стоял Леран. А воины рядом, поголовно одетые в те самые зачарованные доспехи с гербом Дайше, бодро выкрикивали имя своего лайета, потрясая тяжеленными рунными мечами.

Когда мы уже разместились в одном из домов, что принадлежал здешнему префекту, молоденькая девушка из местных, что была здесь прислугой, сообщила интересные новости. Оказывается оружие и кирасы Лерана позволили его собственной армии сохранить в живых каждого воина во время освобождения города от эриний. А вот войска короля, командиры которых отказались брать мечи, а зачарованных доспехов на них вообще не полагалось, потеряли очень многих. Они сейчас залечивали раны в лазарете.

— А что командующий? Лайет Дайше? Он не пострадал? Где он? — спрашивала я девушку, которая была так рада нашему появлению. До прихода армии в городе властвовали эринии. Они убивали и похищали человеческие тела, вселяясь в них.

— Говорят, он отправился куда-то, чтоб пополнить запасы магии, — пролепетала она беззаботно. — Я слышала что-то насчет закончившегося резерва. А правда, что господин лайет не боится материи?

Напротив меня невинно хлопали юные глазки, а я медленно приходила в состояние ужаса при мысли, что Леран опять где-то там совершенно один впитывает очередной разлом, и зеленый яд жжет его тело.

Фьер куда-то запропастился, когда был так нужен. Я подозревала, что Леран взял его с собой, чтобы быстрее обнаружить источник материи. После того, как тигр лихо переместил нас из замка в военный лагерь через Эреб, я начала подозревать, что обсидиановый эриний обладает серьезными магическими способностями. И уж найти разлом ему вообще не составляет труда.

Но, что делать мне? Ждать здесь возвращения возлюбленного, как примерная леди? Наверно, это самый лучший выход. Но сидеть на месте я все равно не могла.

Вышла на улицу и медленно побрела к границе города. Хорошо, что это поселение представляло собой окруженную невысокой стеной крепость, вход в которую был только один. Нам с лайетом не удастся разминуться.

Честно говоря, я очень боялась, что, если разлом опять окажется слишком большим, Лерану может не хватить сил. А что, если он упадет в обморок прямо там? Ведь никто из солдат не осмелится подойти к нему и близко. Ореол материи не позволит.

Поэтому я смело побрела за черту города, одержимая идеей помочь, пытаясь почувствовать хоть откуда-нибудь травяной запах. А то и вовсе увидеть зеленое облако. Очень долго мне это не удавалось, пока вдруг недалеко от дороги в кустах не мелькнула какая-то рябь.

Я подошла поближе, скрываясь в высокой траве, раздвигая руками длинные стебли. Под ногами оказался крохотный разлом. Из него сочилась едва заметная зеленая струйка.

Да, вряд ли такой ручеек пригодился бы лайету. Я села рядом, задумчиво разглядывая дымок. Лерана я пропустить не боялась, все же дорога здесь одна и она совсем рядом.

Опустила руку и коснулась зелени. Чистая материя из источника была прохладной на ощупь. Она приятно пахла свежестью и на вид вовсе не казалась ядовитой. Удивительно, что для всех и каждого на Беане эта субстанция — смертельна.

Дальше все произошло очень быстро и неожиданно. Не знаю, почему это случилось, но зеленая магия вдруг начала стремительно впитываться в центр моей ладони. Словно у меня там спрятался маленький пылесос.

И мне бы отдернуть руку, отбежать подальше! Но настойчивое желание всосать всю материю до конца прочно поселилось в груди.

Я так и поступила. Терпеливо сидела на корточках, подставив и другую ладонь, ожидая, когда поток иссякнет.

Это все никак не происходило. И очень скоро я почувствовала настоящую боль.

Сперва появилась резь в глазах, потом — звон в висках. Дальше — еще хуже. Но струйка магии стала тоньше. И я не убирала руки.

А, когда передо мной на земле осталась зиять лишь пустая черная трещина, я провалилась на спину без сил и глухо застонала. Казалось, вместо крови в венах течет свинец. Шевелиться не было сил.

Я попыталась встать, но быстро бросила эту болезненную попытку, понимая, что, кажется, попала в серьезную передрягу. С дороги меня здесь совершенно не видно. Вокруг — густая трава. Да и Леран может оказаться не в состоянии меня спасать.

Сколько уже раз я убеждалась, что любопытство — не самая полезная черта? Сколько поговорок есть на этот счет: «Любопытство сгубило вошку», «Любопытной Варваре на базаре честь своровали». Но нет, меня ведь вечно тянет на приключения.

— А, вот еще одна, — проговорила я вяло. — «Одноглазой девочке больше не интересно, кто живет в скворечнике…»

И потеряла сознание.

Передо мной мелькали до боли яркие образы. Я чувствовала запах травы и привкус металла во рту.

Сперва из тьмы всплыло бледное лицо короля. Антариан яр Нарриярх не улыбался. Напротив, в этот раз красивые черты перекосила гримаса жестокого удовольствия. Взметнулась в воздух мужская рука с династическим перстнем на пальце. Она сжимает кинжал, усыпанный самоцветами. Я отчетливо вижу, что это рука короля.

Лезвие быстро разрезает плоть. Я слышу мужской крик, похожий на рев раненого тигра. И мне больно его слышать, потому что этот голос мне слишком знаком.

Все верно. И дальше снова, как и прежде, вспыхивают сиреневые глаза Лерана, заполняющиеся тьмой огромного зрачка. Он не верит в то, что видит. На его руках и одежде — кровь.

А дальше возникают мои собственные глаза, с которых скатываются крупные слезы. И тихий шепот Лерана, который преследует меня со дня моего появления в этом мире:

«Ты нужна мне…»

Мелькнула исчезающая сирень взгляда, ставшая такой далекой.

Я открыла глаза, понимая, что кто-то меня трясет.

Сердце билось так быстро, словно только что я все это пережила. Самое ужасное, что передо мной всплыло то самое видение, которое уже являлось раньше. Только теперь мне явилось гораздо больше.

Но, неужели я только что наблюдала, как король Антариан убьет Лерана? Неужели он способен нанести смертельный удар собственному брату?

Тяжело дыша, я сфокусировала взгляд и, наконец, услышала:

— Лера! Лера, очнись!

В грудь стремительно втекал поток тепла. Но мне почти не становилось легче. Надо мной склонился испуганный и очень бледный лайет Дайше по прозвищу Тень.

— Привет! Ты живой, — констатировала я с облегчением, пытаясь вырваться из плена такого реалистичного сна.

— Зачем ты пришла сюда?! — звучал его возмущенный и очень тревожный голос.

— Хотела найти тебя…

Он нервно убрал волосы с моего лица, пытаясь понять, что произошло. А мне было так паршиво, что даже говорить стало тяжело.

Вдруг он опустил взгляд вправо, наткнувшись на черную трещину в земле.

— Проклятье, Лера, ты научилась впитывать разломы?!

Я стиснула зубы, испытав очередной приступ боли, чувствуя, словно внутри меня течет огонь. Он опалял вены, распространяя вокруг терпкий запах свежей травы. Материи.

— Больно, — вместо ответа пожаловалась я, — как будто там, внизу живота — ожог.

Нестерпимое ощущение локализовалось именно в этом месте. Самый сильный дискомфорт, перекрывающий даже свинцовый звон в голове.

Леран оглянулся по сторонам, удостоверившись, что вокруг никого нет. Но здесь были такие густые заросли кустов и травы, что нас вряд ли можно было бы найти без сияния того разлома, который я уже полностью впитала.

Тогда мужчина быстро опустил руку мне под платье и задрал юбку, обнажая голые бедра.

— О, нет, Лера! — простонал он, заставив меня приподнять голову и посмотреть.

От линии бикини до живота горело зеленое пламя. В том самом месте, где располагалась моя татуировка — взлетающая бабочка в каплях росы. Весь рисунок стал черным, как у Лерана, будто полностью выгорел. А на его дне плескались, изредка вспыхивая, изумрудные молнии материи.

— Я все же проклял тебя, да?.. — выдохнул он, бессильно садясь рядом и закрывая глаза рукой. Пальцы коснулись переносицы, словно он пытался сконцентрироваться. Принять какое-то решение. Успокоиться…

— Не волнуйся обо мне, — через силу улыбнулась я. — Не так уж все и плохо. Я уже чувствую себя почти хорошо.

Конечно, это была ложь. Леран убрал руку от лица, обжигая меня мрачным сиреневым взглядом. А в следующий миг притянул к себе, укладывая на сгиб руки, и ласково поцеловал.

— И вообще, с чего ты взял, что проклял меня? — спросила почти беззаботно, пытаясь терпеть жжение и тяжесть в теле.

Леран вздохнул, прижимая мою голову к своей груди.

— Потому что сперва магия должна была сама войти в твое тело и перевариться внутри, концентрируясь в каком-то одном месте, — он едва коснулся моей новой татуировки. — Когда твое тело полностью перестроилось, проклятье начало требовать пищи. И ты стала способна впитывать материю. Грубо говоря.

Я задумалась, вспоминая, как подошла к разлому. Меня и впрямь ужасно влекло к маленькой зеленой струйке.

— Но я умела призывать материю пением с первого дня в этом мире, — попыталась поспорить.

Леран покачал головой, прижимая меня сильнее, как ребенка.

— Ты была невосприимчива к зеленому яду, это правда. И потому пение позволяло тебе безнаказанно управлять этой магией. Многие в нашем мире способны на подобное, но держат свои умения в узде, потому что, такие эксперименты грозят смертью. Однако, ответь на вопрос: «В какой-то миг твои собственные способности вышли на новый уровень, не так ли?»

Я задумчиво кивнула. Похоже, Леран, как всегда прав.

— Сразу после нашего секса в твоем шатре я смогла вернуться в свой мир. Прежде мне не удавалось с такой легкостью удерживать материю в руках.

Вспоминать об этом не хотелось. Более того, я боялась, что он разозлиться, расстроится при упоминании о моем побеге.

Но — нет. Леран тихонько укачивал меня, поглаживая по животу. Он думал лишь о том, что по его вине я стала вторым проклятым магом на Беане.

— В тот день я не мог контролировать себя. Я был слишком слаб, — омертвевшим голосом сказал он. — А рядом с тобой остатки самоконтроля покидали меня слишком быстро. Я помню, как облако материи впиталось в тебя сразу после оргазма. Видимо, вспышка удовольствия каким-то образом послужила катализатором. Я хотел думать, что мне показалось. Надеялся. Но нет…

Мужчина медленно и уверенно впадал в состояние абсолютного отчаяния. Это было неправильно.

— Зато теперь я — такая же, как ты, — раздался мой довольный шепот, когда я притянула к себе его голову и поцеловала. — И могу вместе с тобой впитывать разломы.

Леран поморщился, словно это ему бабочка жгла кожу, а не мне. Хотя… сколько раз он испытывал подобные ощущения раньше? И ведь, судя по всему, испытывает и сейчас…

— Это не твоя забота, Лера. А моя, — грустно ответил он. — И мне жаль, что…

— Я хочу разделить с тобой все, — прошептала я, вновь притягивая его к себе, обрывая на полуслове.

Внезапно поцеловать его стало почти болезненно необходимо. Голова закружилась от желания.

Леран закрыл глаза, тяжело выдохнув, когда наши губы соприкоснулись, и я почти через силу проникла языком в его рот. Мне вдруг отчаянно захотелось почувствовать его в себе. Ощутить руки, сжимающие мои бедра, горячую плоть, наполняющую меня огнем страсти…

И в этот миг я увидела, как внизу живота черная татуировка пошла изумрудными молниями.

Мужчина отстранился, тоже это заметив, и на его лице появилась горькая усмешка.

— Теперь скрыть свои желания тебе не удастся, — прошептал он, прижимаясь ко мне лбом.

Я улыбнулась в ответ.

— А тебе никогда не удавалось… — проговорила я, понимая, что даже боль от материи — не помеха страсти.

Я снова притянула к себе мужчину, захватив его губы в плен, прикусывая, лаская, возбуждая его чувственность, раненую виной. Леран застонал мне в рот, тут же опрокидывая на траву.

Я засмеялась. Мои волосы рассыпались по траве, а его черные молнии на плече и груди вспыхнули изумрудным заревом. Сильно, ярко, требовательно.

— Что ты делаешь со мной?.. — низким грудным голосом проговорил он, вглядываясь в мое лицо, покрывая его голодными поцелуями. — Мы не знаем, как секс после разлома подействует на тебя, — продолжал хрипло он, пытаясь успокоиться и успокоить меня. Но тяжелое дыхание и до предела напряженные мышцы говорили о том, что у него это слабо получается. — В тебе нет крови темных нарр…

А я торжествующе улыбнулась. Какое мне дело до крови? Мне нужно было только одно. И Леран уже не мог сопротивляться. Я видела огонь в его глазах. И чувствовала твердую, как камень, плоть рядом.

Вместо ответа я взяла его руку и медленно положила средний палец себе в рот.

Сирень взгляда потемнела. Он затаив дыхание смотрел на мои губы, ставшие влажными, и на свой палец, медленно покидающий горячую глубину.

— Лера… — раздался его хриплый шепот.

Я опустила его руку себе между ног и с удовольствием погрузила влажный палец внутрь себя. Еле слышно вскрикнула, откинув голову и зажмурив глаза.

Мужчина зарычал, толкнув руку вперед, словно собственный член.

Я застонала, сжимая ноги, заставляя его ладонь прижаться сильнее, скользя уже по всем прилегающим чувствительным местам.

Леран тяжело задышал, прижался ко мне, опустив губы на шею, обнажившуюся для его поцелуев. От обжигающих ласк на моем теле будто расцветали алые розы удовольствия. В каждом месте, где чувственный рот касался моей кожи, зажигался огонь.

— Я хочу тебя, — сбивчиво проговорила, сходя с ума от нетерпения. Сильнее, чем когда либо. Его рука двигалась во мне с неистовой страстью, но с каждой секундой мне все больше казалось, что, если он сейчас же не займется со мной любовью, я погибну.

— Ты уверена? — тихо прошептал мужчина, и во взгляде сквозил испуг вперемешку с хищным голодом. Я видела, как тяжело ему давалось сдерживать себя. Мышцы налились сталью, дыхание бешено участилось. Он хотел меня не меньше, чем я его.

— Давай уже! — почти простонала я, не в силах больше терпеть ноющее желание внизу живота. В собственной крови.

Резким движением Леран развязал брюки и расположился между моих ног. Титановая твердость коснулась горящего лона, мягко разведя мои влажные складочки.

Я тяжело задышала, предвкушая всплеск наслаждения. И в следующий миг он вошел в меня, одновременно опускаясь сверху, придавливая к земле, как свою добычу.

Я громко выдохнула, обхватывая мужчину ногами.

— Да, вот так, — прошептала, впиваясь ногтями в мощную спину, заставляя его трахнуть меня так, как ему хотелось бы.

Леран зарычал, резко толкаясь внутри. Наши стоны смешались, заглушая все звуки вокруг. Мир словно исчез. Теперь были только мы.

— Моя Лера, — прохрипел он, прикусывая шею, жадно вбиваясь в меня бедрами. — Моя…

— Да, — мой выдох с очередным толчком.

В этот момент он приподнялся на руках, медленно взялся за мои ноги и переложил себе на плечи.

Я выгнулась, запрокидывая голову, вцепляясь пальцами в траву. Из горла рвался крик.

Угол едва заметно изменился. Он стал входить еще глубже, если это вообще было возможно. Внизу живота все сильнее росло тягучее сладкое напряжение.

Между нами появилось некоторое расстояние, и Леран воспользовался им, чтобы не сводить с меня глаз.

— Посмотри на меня, — вдруг приказал он, изменившимся от страсти голосом. Я поняла, что он близок к финалу.

Распахнула глаза, жадно хватая воздух ртом.

— Ты — моя, запомни это, — почти прорычал он, все сильнее наполняя меня собой. — Моя…

— Да! — простонала я, больше не в силах это выносить. Мои пальцы конвульсивно сжались, скользнув на мужские бедра, и, кажется, я расцарапала его кожу, выгибаясь навстречу шквалу экстаза.

Тут же Леран низко застонал, входя как можно глубже и замирая. Горячая лава удовольствия выплеснулась и обожгла, растекаясь блаженством. Внутри меня сладко пульсировала его плоть, а мне словно больше ничего в жизни было не нужно.

— Твоя, — прохрипела еле-слышно, когда ураган страсти утих. — Только твоя…

Он опустился рядом, тяжело дыша и полностью удовлетворенный. Бледность уступила место здоровому румянцу, тату на плече была спокойно-черна. Теперь я видела, что с мужчиной все в порядке.

Незаметно приподнялась, взглянув на свою бабочку на бикини. Это было странно, но и она стала матово-обсидиановой. Опустила голову на траву, устремив взгляд в синевато-фиолетовое небо. В висках больше не стучал свинец, тяжесть не сковывала затылок.

— Как ты? — вдруг спросил Леран, и, повернув голову, я обнаружила его опирающимся на локоть надо мной.

— Вообще-то, отлично, — ответила я удивленно. — У меня больше ничего не болит.

Мужчина осмотрел меня с ног до головы, спустился к татуировке, кивнул и прикрыл мои ноги подолом платья. А затем облегченно выдохнул.

— Слава солнцу, — проговорил он, мягко целуя уголок моих губ. — Я не мог и надеяться…

— На что?

— Ты уже знаешь, что темные нарры пьют силу своих любовников, — проговорил он. — Но мало кто в курсе деталей.

Я молчаливо ждала продолжения.

— Эта сила нужна для жизни. Она — как вода. Или вино, — добавил он после некоторой паузы. — Каждому нарру нужен партнер, чтобы выжить. Тогда они пьют силу друг друга и сосуществуют много лет. Но для этого не нужно любить. Поэтому некоторые представители темного народа выходят на поверхность и соблазняют другие расы. А потом могут в порыве страсти и жажды даже полностью высосать свою жертву.

Леран на миг прервался, чтобы убедиться, что я все понимаю. Я кивнула.

— Но есть и другой способ жить. Способ, задуманный самой природой. Нарры, которые любят друг друга, во время секса не высасывают энергию. Они ее… производят. Делятся ею друг с другом. И таким образом живут гораздо дольше всех остальных. К сожалению, это большая редкость.

— Но, почему? — не поняла я.

— Потому что в каждой паре, как правило, любит только один. А второй — просто не против.

— И это значит… — задумчиво пробормотала я, а Леран закончил, с легкой улыбкой убирая розовую прядь с моего лица:

— Что ты любишь меня точно также, как и я — тебя.

Его голос стал таким бархатным и обволакивающим, что хотелось в нем раствориться. Сиреневые глаза смотрели будто в самое сердце, обнажая душу.

И я вдруг покраснела.

— Даже, несмотря на то, что я — не нарра?

— Честно говоря, я и сам не знал, что это не важно, — задумчиво ответил он, ложась боком на траву, подпирая голову рукой. — Природа обо всем позаботилась…

На его лице играла едва заметная полуулыбка, а мне казалось, что я впервые в жизни вижу Лерана по-настоящему спокойным.

— Значит, — затаив дыхание спросила я, — ты меня простил?

Мужчина внимательно посмотрел в мои глаза и улыбнулся еще сильнее.

— Простил. Я давно тебя простил. А наказывал сам себя…