15 глава

Я ударяюсь в панику. В голове происходит взрыв всевозможных вариантов его просьб. Начиная от безобидного типа вызвать сейчас Катю, Машу, Лену и стать свидетелем его оргии, до того, что я сама лично должна буду перед ним раздеться, потом поцеловать его, следом отсосать и с радостью отдаться на дубовом переговорном столе.

— Нет! – кричу, перестав дальше размышлять, какие еще могут быть у шефа просьбы ко мне.

— Нет? – черные брови Марат ползут вверх. – Ты же знаешь, что я не терплю отказов.

— Можно я пойду домой? – жалобно хнычу, медленно отступая назад.

Как спровоцировать хищника? Конечно, сделать лишнее, привлекающее внимание, движение. Шароев внезапно кидается ко мне, вырывает сумку из рук и швыряет ее куда-то назад. Разворачивает полностью к себе и прижимает спиной к шкафу, стоящему позади меня. Сердце ухает вниз к пяткам. Губы, подбородок Тахировича оказываются на уровне моих глаз. Левой рукой хватает меня за волосы, на кой черт я сегодня их распустила, больно сжимает их на затылке, правой прижимает к шкафу мою ладонь.

Я в предобморочном состоянии. Сердце стучит как сумасшедшее. Дышу урывками и часто. Вот и пришел кабзец, когда его не ждали. Мои чувства в хаотичном состоянии. Толком не понимаю, что больше всего накрывает: страх или ужас? Я просто чувствую себя размазанной по шкафу телом шефа. Чувствую каждую его мышцу под рубашкой. Его лицо настолько близко ко мне, что я замечаю зарождающую щетину. Его губы в мелких трещинках. Если поднять глаза, то сразу с головой окунаешься в черноту его зрачка, а выше сдвинутые к переносице брови…

— Глаза закрой, - сипит Марат.

— Стыдно за свои желания? – у меня напрочь отключены инстинкты самосохранения, если я умудрюсь подкалывать.

— Дура, - беззлобно тихо говорит он. Отпускает мою руку и сам закрывает мне глаза своей ладонью. Меня прошибает не на шутку, настолько горячо.

Я с закрытыми глазами теряю способность ориентироваться в ситуации. Мои чувства обострены на полную катушку. Вздрагиваю, когда ощущаю, как к моим губам прижимаются другие губы. Сначала все во мне застывает, а потом падает куда-то вниз со скоростью американских горок. Адреналин на полную мощность ударяет в голову.

Марат не прессует, ничего от меня не требует. Будь он понастойчивее, я бы… Я бы сдалась его силе, его напору, его желанию. Он просто легонько целует. Как ребенок пробует кончиком языка мои губы. Стискиваю зубы, сжимаю губы. Не сдаваться. Не поддаваться. Не чувствовать.

Я, итак, с ног до головы пропитана его запахом с восточными нотками. Мне кажется, пахнет не только одежда, но и кожа. Мне вполне хватает того, что я дышу его дыханием, которое проникает внутрь, напитывает кровь и как вирус распространяется внутри во все уголки моего тела.

Его вибрирующее «м-м-м-м» отдается вибрацией ниже живота. Я чувствую, как сжимаются бедра, как начинает потягивать низ в сладостном предвкушении. Хочется крикнуть: «Достаточно». Мерещится, что я кричу, но из моего горла и звука не вырывается.

Марат прекращает меня исследовать. Отпускает волосы, убирает руку с моих глаз. Я на секунду облегченно вздыхаю, но не стоило расслабляться. Меня тут же придавливают к шкафу. Расставленные по бокам от моей головы руки блокируют возможность побега. Шароев прижимается щекой к моему виску. Я едва дышу, но тут же округляю удивленно глаза. В районе живота чувствую, как что-то шевелится, что-то увеличивается. Едрит Мадрид, колотит! Да у шефа стояк! На меня!

Мне плохо. Я мысленно прощаюсь со своей целомудренной жизнью. Я не девственница, но секса у меня сто лет не было, все давно поросло мхом. Да и не подготовлена я физически, а будут драть как сидорову козу. Дергаюсь, но меня еще теснее зажимают.

— Пожалуйста… Прошу вас… Марат Та-хи-ро-вич… Не надо… - не сдерживаюсь и всхлипываю. – Я не могу… Я буду вас слушаться, подчиняться, но только без этого… пожалуйста…

Марат судорожно вздыхает, ослабляет нажим. Смотрит на меня мутным взглядом, удерживает им крепче, чем если бы схватил за подбородок. И тут возле уха слышу бах-бах. Зажмуриваюсь. Это шеф по двери шкафа кулаком. Я приоткрываю один глаз, потом второй, Марат, глядя на меня безумным, голодным взглядом, что-то шипит на непонятном мне языке. Какой-то тюркский. Телеберда. Шароев такой пугающий, такой мрачный, что совсем не понятно, что сделает дальше. Но резко отшагивает от меня, я едва успеваю удержаться на ногах. Тихо командует:

— Беги!

Дважды меня просить не нужно. Я протискиваюсь между Шароевым и покалеченным шкафом и со всех ног несусь из кабинета. Бегу, не оглядываясь. Бегу по коридору, не пользуюсь лифтом, а спускаюсь по лестнице, лишь через три этажа заскакиваю в коридор и вызываю лифт. Проношусь метеором мимо поста охраны, вырываюсь на улицу и жадно хватаю ртом воздух.

Домой. К черту деньги. К черту перспективы. Беру билет в родной город, там подумаю, куда мне податься, где пустить корни. Не хочу даже ходить по улицам, где бродит этот псих недолеченный. А встречаться подавно.

В голове все еще звучит хриплое «беги». Мне кажется, шеф говорил конкретно бежать не сейчас, а бежать от него куда подальше вообще. Посыл услышан, противиться не буду.

Хлопаю руками себя по бедрам, и тут до меня доходит кошмарная мысль. СУМКА! Сумка, которая была моим щитом, осталась в кабинете. А в ней ключи, телефон. Можно плюнуть и не возвращаться, но как назло именно сегодня Машка опять со своим начальником куда-то укатила в командировку. Нужно звонить хозяйке и просить принести запасные ключи. Еще стоит сообразить от кого позвонить и где достать контакты, потому что я чужие номера телефонов не запоминаю.

Застываю посреди тротуара, откидываю голову назад и закрываю глаза. Хочется взвыть от досады. Помолиться что ли? Может Бог услышит молитвы грешной дочери своей, и больше не будет посылать ей такие моральные испытания.

Никто меня не слышит. Божественного явления тоже не происходит. Я понимаю, что нужно возвращаться. Чувство обречённости поглощает меня с головой. Иду и размышляю, что делать.

Спрятаться на первом этаже и ждать ухода босса? Этот трудоголик может до поздней ночи сидеть в бумагах и не рыпнуться домой. Зайти в приемную, там спрятаться и ждать, когда Шароев выйдет.… Покурить? Но он не курит. Возможно, балуется, но точно не на работе. Хм, можно напрячь охрану и попросить позвать Тахировича, так как его ждет заказ или угнали машину. Бред, но ничего стоящего в голову не лезет. Остается действительно выжидать в приемной, когда Марат уйдет. Потому проскользнуть в его кабинет, найти сумку и шуровать домой, билеты на поезд искать.

Охрана удивленно на меня смотрит, но не спрашивает, чего опять явилась. Лифт бесшумно поднимает на нужный мне этаж. Воровато заглядываю в приемную, замечаю распахнутую дверь кабинета. Это, наверное, после меня так. На цыпочках подхожу к двери, вижу, что Шароева на горизонте не наблюдается. Слышу звук воды. Похоже, босс чистит свои перышки, точно планирует свалить на свиданку. Стояк у него был знатный, напряжение нужно сбрасывать, здоровье важнее всего. Значит это мой шанс незаметно проникнуть, найти свои вещи и так же незаметно свалить.

Медленно, как сапер на минном поле, пробираюсь в кабинет. Сумки своей не наблюдаю. Куда он ее кинул? Приседаю, оглядываю пол. Ни в одном углу не вижу своей вещи. Каждая секунда на счету. Из-за мысли, что шеф может вот-вот выйти и обнаружить меня, адреналин в крови превышает допустимую норму.

Подхожу к столу, огибаю его, вижу белый ремешок за стулом. Ура! Нужно отодвинуть трон, схватить сумку и тикать отсюда. Только хватаюсь за спинку, слышу, как затихает вода, как щелкает замок смежной двери, где находится зона отдыха его высочества.

Мама Мия, Санта Мария! Что делать? Куда податься?

Дергаюсь в разные стороны, в итоге ныряю под стол, подхватывая сумку, из-за которой я собственно и оказалась в такой дурацкой ситуации. Придвигаю кресло и затихаю. Сердце колотится как ненормальное. Надеюсь, Шароев не обладает абсолютным слухом и не услышит мое безумное сердцебиение.

Марат выходит, слышу его шаги. Он подходит к столу с другой стороны, именно с той, где сижу я, поэтому мне выпадает непозволительная роскошь лицезреть ноги босса. Голые. Волосатые. С капельками воды на коже.

Эм… Он голый? Жар приливает к щекам. У меня адски горит от смущения лицо. Я чуть ли не подпрыгиваю от шума над головой. Марат перебирает бумаги. Пищит телефон. Кто-то ему звонит. Может, какая та деваха, требующая его персонального внимания. Пусть валит к ней, удовлетворять себя, а я смоюсь отсюда и больше не вернусь.

— Шароев, - голос у него тихий, сексуально охрипший.

Собеседника мне не судьба услышать. Разговор явно не по громкой связи.

— Ззз…

— Да, надо.

— Ззз…

— Да, в офис.

— Ззз…

— Мне нужна новая девушка.

— Ззз…

— Хм… Мне нужен конкретный типаж. Лет двадцать-двадцать три. Блондинка. Волосы длинные. Распущенные. Голубые глаза. Пухлые губы. Невысокая. Грудь… Грудь стоячая, тройка.

— Ззз…

— Худая.

— Ззз…

— Сколько стоит?

— Ззз…

— И что я могу с ней делать?

— Ззз…

— Возле уголка губ маленькая родинка. Пусть нарисует.

— Ззз…

— Все будет в рамках. Обещаю.

— Ззз…

— Всего вам доброго.

Вгрызаюсь в свою ладонь, чтобы и писка из меня не вырвалось. Это что я сейчас услышала? Шароев девочку себе заказал? Да хрен с этой девочкой, меня смущает, что его запросы по внешности полностью совпадают с моими параметрами. И родинка эта… Он меня заказал? Но я же не работаю в эскорте.

Все бы ничего, но в эту самую эпичную минуту, раздается задорная мелодия из мультфильма: «Какой сегодня день! Какой сегодня день! И песенка моя». Похоже, моя песенка спета. Какая падла сейчас звонит? Вот кому не мнется? Я тут в шоке осмысливаю услышанное, мой босс настраивается провести приятно время с моим подобием, и на тебе…

Придушу собственными руками звонившего с банальными вопросами: «Че делаешь? Как дела?». Правда, для начала мне нужно выжить самой. Ноги Шароева отходят немного назад, босс нагибается и видит меня. Как у меня еще не дергается глаз, не понимаю.

Марат Тахирович в шоке. Нет, он в ахере от того, что видит. Он подобно изваянию стоит, не верит собственным глазам. Выражение лица стоит того, чтобы вот жить последние секунды. Очаровательное зрелище. Тахирович не просто изумлен, обнаружив меня под столом, он несколько секунд явно отсутствует мыслями в этой реальности. Постепенно его взгляд становится более осмысленным и…. Испуганным что ли.

Я на корточках выползаю из-под стола, вскакиваю на ноги, сдуваю прядь волос с лица. Мы стоим друг напротив друга. Переглядываемся, не в силах что-то выдавить из себя вежливо-формальное. Я еле шевелю губами, выдавливаю из себя:

— Бегу!

Бегу. Опять бегу, снося на своем пути стулья, спотыкаясь на пороге. Из-за этого немного задерживаюсь, но не переживаю по поводу погони. Шароев в шоке. Ему нужно время прийти в себя. А еще одеться. Чтобы догнать меня. На нем всего лишь полотенце на бедрах. Так что в этот раз пятница завершается относительно нормально.