39

— Хотела, чтобы эту ночь я провёл с тобой, зеленоглазая? — Демид неожиданно резко ослабляет хватку, а я едва ли не падаю на пол, потирая зудящую кожу на шее.

— Ч...что? — мямлю, не в состоянии нормально соображать после произошедшего.

— Уходи, Ева, — грубым тоном чеканит он.

От безразличия, сквозящего в его голосе меня, накрывает ещё сильнее.

Пусть для Демида я — никто, но если он решился помочь и оставил меня в этом доме, то пусть определит мне место! Да, как жалкой собачонке, ей-богу! Но даже это унижение я готова вынести, лишь бы не слоняться по особняку в догадках о своей участи!

— Сколько я должна буду здесь находиться? Я прислуга? Горничная? Или и то, и другое? — спрашиваю в лоб, скачущим от волнения голосом. — Скажи, что мне делать, и я отстану. Я места себе не нахожу, слоняюсь, не зная, куда приткнуться. Мне нужна определённость, Демид.

— В этом доме ты женщина, — ровно заявляет Демид, снимая наручные часы со своего запястья.

— Что это значит? — не отступаю я, раздражаясь от завуалированных ответов этого невыносимого мужчины. — Я элементарно должна понимать, чего от меня хотят! Ты сам сказал, что махать тряпкой - мало, так… — смолкаю, переводя дух. — Так что же мне делать?

— Ты девочка взрослая, — хозяин поднимает потемневший взгляд. — Сама должна всё понимать. — Демид тянется к ремню своих брюк и ловко отстёгивает пряжку. — Можем начать прямо сейчас.

От услышанного в горле мгновенно пересыхает. Отшатнувшись от него, я приоткрываю рот, пытаясь захватить воздух, и замечаю, как Демид устрашающе ухмыляется, наблюдая за моей реакцией.

Что… Что он только что сказал?

О боже!

И тут ко мне подгребает понимание. Какая же я идиотка! Как я могла за всё это время ни разу не подумать об этом!

От нахлынувшего шока и сумбурных мыслей, я начинаю отползать в бок по стеночке, надеясь, что поняла всё неправильно!

Демиду не нужна прислуга… Ему нужна я. А точнее — моё тело. От этого осознания по коже прокатывается лихорадочный озноб, и меня буквально начинает трясти.

Я и представить не могла о том, что интересую Волка в этом плане. Он взрослый, серьёзный мужчина. А я — пигалица, которая не может похвастаться ни опытом, ни какими-либо знаниями в постели.

Ему другая нужна! Та, что сможет удовлетворить потребности Зверя. Не трусливая малявка, а искусная женщина, понимающая толк в мужском наслаждении.

Перед глазами всплывают яркие картинки: Демид приближается с грацией хищника и берёт меня так, как ему вздумается. Без возражений, без компромиссов. Ох, он ведь не знает, что я всё ещё девственница!..

Из ужасающих мыслей меня вырывает звук разъезжающейся молнии. Я моментально возвращаюсь в реальность и замечаю, как Волк расстёгивает свои брюки. Нет, нет, нет…

Упираясь лопатками в стену, нащупываю металлическую ручку и надавив на неё распахиваю дверь. Пулей вылетев в коридор, я перебираю ногами так быстро, словно убегаю от дикого зверя. Хотя похоже это не метафора.

Добежав до своей комнаты, скрываюсь внутри, проворачивая замок, а затем прячусь в ванной будто это убежище способно защитить меня. Две хлипкие двери против намерений Демида - слишком слабая преграда.

Сев на холодный кафель, обнимаю себя руками, пытаясь собрать поток хаотичных мыслей воедино.

«В этом доме ты женщина. Можем начать прямо сейчас», — раздаётся в сознании низкий голос, и я зажмуриваю глаза изо всех сил. Стараюсь не слушать, игнорировать, максимально заглушить, но он, как сирена. Как проклятый гром в небе, звучит так громко, что его нифига не способно заглушить.

Так вот почему он помог? Ради этого?

И чёрт, как же жутко осознавать, что у меня нет выбора. Я сама пришла к Волку за помощью, сама стояла на коленях перед ним и говорила, что сделаю всё, что он захочет. И надеялась, что «всё» — это драить его дом до конца жизни. Наивная дура!

Что бы сказала мама? А сестра? Узнав о том, каким способом мне удалось достать деньги? А какая к чёрту уже разница? Разве был выбор?

Нет.

НЕТ!

Миллион раз нет!

Демид был единственным спасительным шансом, и я им воспользовалась! Он пожертвовал весомую сумму денег ради того, чтобы сердце моей мамы продолжало биться. А мне придётся пожертвовать своим телом в качестве долга за её жизнь...

Я не знаю, сколько времени сижу на полу ванной, но, когда оказываюсь в кровати, за окном уже светает. Самое паршивое, что организм требует отдыха, а мозг лихорадочно выдаёт тревожные мысли, не дающие спокойно закрыть глаза и уснуть.

Так я провертелась всё утро, с мимолётными отключками на сон.

В итоге в ушах звенит, голова не соображает от слова совсем. Я плетусь в душевую, желая встать под прохладный струи и хоть немного прийти в себя.

Простояв под водой не меньше получаса, наконец, выхожу и тщательно вытираюсь полотенцем, пытаясь максимально оттянуть время, прежде чем спуститься вниз.

Как смотреть в глаза Демиду — я не знаю. Как жить и существовать с ним под одной крышей, понимая, чего хозяин хочет — тоже.

Каждая минута на часах приближает к неминуемому.

«Рано или поздно это случится!» — услужливо подсказывает внутренний голос.

И Волк не будет спрашивать. Не будет уговаривать.

Возьмёт то, что по праву принадлежит ему.