49

Бросив на Макса испуганный взгляд, вижу, как он подносит указательный палец к губам, показывая жестом «тихо», и я едва заметно киваю.

— Да! Всё отлично! — стараюсь звучать уверено, сдерживая рвущуюся наружу дрожь в голосе.

— Мне пора валить, — едва слышно говорит Макс, а затем берет моё лицо обеими руками, заставляя посмотреть ему в глаза. — Всё будет хорошо, детка. Позвони мне, — отвернувшись, он делает шаг к выходу из примерочной, но я касаюсь его холодного локтя, заставляя остановится.

— Скажи мне… — произнести слово «убили» не поворачивается язык. — Когда это произошло с Мишей и Лёшей?

На лице Максима появляется странная тень лёгкого замешательства.

— Ночью в прошлую субботу, — бросает он слишком быстро и резко.

После этих слов, парень просовывает голову за шторку, проверяя коридор и аккуратно выходит, пока я остаюсь стоять, переваривая произошедшее.

Остальные пятнадцать минут, проведённые в магазине проходят как в тумане. Мыслями я нахожусь совсем далеко от реальности. Взяв одно из платьев, иду на кассу и жду, чтобы охрана Демида расплатилась за него. Меня совершенно не волнуют ни люди вокруг, ни музыка торгового центра, ни шум и голосов.

Сев в машину, впечатываюсь пустым взглядом в лобовое стекло, наблюдая за пролетающими пейзажами, но в голову неожиданно приходит идея.

— Вы можете отвезти меня в одно место? — обращаюсь к водителю, повернув голову в его сторону.

— Не положено, — отзывается голосом робота.

— Здесь недалеко. Мне нужно проведать близкого человека, пожалуйста.

— Босс дал чёткое распоряжение из магазина отвезти вас сразу домой, — сухим тоном отрезает бугай.

Чёрт возьми! До чего же послушные у Волкова сотрудники!

Давай, думай, Ева! Думай!

— Тут ехать буквально несколько минут, — настаиваю, игнорируя отказ. — Прошу, мне нужно заскочить в одно место на пару минуток. Если хотите, вы можете пойти со мной вместе.

— Не положено, — как заведённая шарманка, ей Богу.

— Мне нужно заглянуть к пожилой женщине! — несдержанно повышаю голос. — У вас есть мать? Бабушка? Если бы у ваших близких были проблемы со здоровьем, вы бы не хотели навестить их?

Конечно же я давлю на совесть, ради достижения собственной цели.

— Демид…

— Что, Демид? — перебиваю, не желая слушать очередную указку. — Мы живём с вами в двадцать первом веке. В конце то концов я не пленница и не заложница. Мне нужно проведать старушку! — цежу злобно сквозь зубы.

Водитель тяжело вздыхает, понимая, что я не успокоюсь и не отстану.

— Какой адрес?

— Поверните здесь налево, — сообщаю уже спокойнее, указывая рукой маршрут. — Вон та пятиэтажка через дорогу.

С каждым метром, приближающим меня к дому, сердце заходится галопом от ожидания встречи с мамой Миши. Я не очень тесно знакома со Светланой Васильевной, но знаю, что Мишка живёт с матерью вдвоём. Она пенсионерка, к тому же инвалид, которой требуется постоянное наблюдение. Именно поэтому Мишаня трудился изо дня в день на разных подработках, желая помочь матери.

Я открываю дверь и выскакиваю из машины, едва ли она останавливается около подъезда. Слегка обернувшись, вижу, что бугай следует позади, поправляя кобуру под пиджаком.

Боже, у него пистолет? Демид и его люди в своём уме вообще? Или они думают, что на дворе до сих пор девяностые?

Дождавшись, что металлическую дверь откроет, кто-нибудь из жителей, проскальзываю внутрь и перескакивая через ступеньки поднимаюсь на третий этаж, игнорируя запах сырости.

В крайний раз я заходила к Мише в гости, чтобы поздравить друга с днём рождения. В тот день он лежал дома с высокой температурой.

Миновав последний пролёт, останавливаюсь напротив угловой двери и замираю с занесённым над звонком указательным пальцем.

Всё будет хорошо.

Сейчас Мишка откроет дверь, и мы посмеёмся с ним вместе от глупой и неуместной шутки Максима.

Вдавив палец в кнопку, я удерживаю пару секунд и убираю холодные руки за спину, переминаясь с ноги на ногу, в тягостном ожидании. Но ничего не происходит. Из квартиры не слышно никаких звуков, тогда я звоню ещё раз, вжимая кнопку сильнее, в надежде, что это хоть как-то поможет.

Неужели никого нет дома?

Внезапно, замок двери щёлкает, и я делаю шаг назад, волнительно задерживая дыхание.

Спустя мгновение в открытом проёме появляется силуэт женщины, облачённой во всё чёрное. Я не сразу узнаю в ней маму Миши. Осунувшееся, потерявшее все краски лицо тёти Светы укутано в чёрный платок. В серо - голубых глазах нет ни блеска, ни единого намёка на радость. В них отражается бездонная пустота размером с кратер.

— З-здравствуйте! — растеряно бормочу я, когда она поднимает на меня безжизненный взгляд. — Я хотела бы…— прочистив горло, опускаю взгляд на дрожащие руки и непроизвольно начинаю говорить тише. — Я хотела спросить насчёт Миши.

Женщина, каких-то несколько месяцев назад встречавшая меня с улыбкой, сейчас смотрит так, будто увидела приведение. Я замечаю, как в уголках мутных глаз собираются слезы, словно мой вопрос заставляет её испытывать непосильную боль.

И только в эту секунду по-настоящему приходит осознание, что Макс не обманывал. Не шутил.

Светлана Васильевна потеряла сына... А я потеряла лучшего друга. Миши больше нет.

Закрыв рот ладошкой, отступаю назад, пока не врезаюсь плечом в стоящего позади водителя.

— Извините!.. — единственное, что мне удаётся произнести на судорожном вздохе, прежде чем спешно хватаюсь за перила и сбегаю по лестнице вниз, глотая горькие слезы.