Глава 14

Вероника

Утром просыпаться, ну вот совсем не хотелось, но меня настойчиво кто-то пытался разбудить, щекоча мой нос и лицо.

Вот дать бы сейчас втык этому умнику! Я понимаешь, спать хочу, а он меня будит. Ну, нельзя же так, в самом деле!

Открываю глаза и вижу перед собой довольное лицо Алекса. Он слегка улыбается и сосредоточенно водит по моему лицу пучком моих же волос.

— Доброе утро, сладенькая.

— Мы уже устали ждать, когда ты проснёшься.

Слышу голос Ника где-то в районе моего живота. Приподнимаюсь, чтобы взглянуть.

Чем он там занят?

Его темноволосая голова склонилась над моим животом, а губы покрывают его нежнейшими поцелуями. И, кажется, он что-то шепчет.

Нет, не мне, а животику. Представляете!

Блииин! Вроде бы такая мелочь, а так приятно!

Вот что с ними делать, а? С одной стороны — доминанты клыкастые, которые пытаются управлять моей жизнью, а с другой — ласковые клыкастики… МОИ, которых я люблю до безумия и так скучаю, когда их нет рядом.

У-у-у-у! Что же мне делать?

— Ник, что ты делаешь? — интересуюсь я.

— Разговариваю со своим ребёнком. Не мешайте мне, — отмахнулся он.

— С чего ты взял, что это твой ребёнок? — Алекс удивлённо приподнял бровь и нахмурился. — Может это вообще мой ребёнок!

— Не-е-ет! Он мой! Я точно знаю. Я лучше тебя старался, когда любил нашу девочку, — Ник бросил на меня лукавый взгляд и опять принялся целовать мой живот.

— Что-о-о! Ну, я бы с этим ещё поспорил, кто из нас лучше, — недовольно заворчал Алекс.

И началось….

Никогда не видела, чтобы близнецы так грызлись между собой, рыча и метая молнии. И было бы из-за чего!

Вот я сейчас смотрю на их перепалку и думаю. Они что, действительно не знают, что у нас будет двойня или притворяются? Неужели Иво им так и не сказал? Вот же партизан! Но с другой стороны, я ему даже благодарна. Будет очень любопытно посмотреть на их мордахи, когда я им скажу радостную новость.

— Подеритесь ещё! — вставила я своё грозное слово. — Я не понимаю о чём спор? Ведь у нас будет двойня! Один ребёнок твой, — посмотрела на Ника, — а другой твой, — затем взглянула на Алекса.

Видели бы вы их лица в этот момент! Даже словами передать не могу. Растерянность. Удивление. Восторг. Паника. Радость.

— Двойня? Ты уверена, малышка, — прищурившись, с подозрением спросил Ник.

— Уверена. Когда Иво делал УЗИ, там было всё видно. У нас будет двое малышей, — говорю, а сама кусаю губы, чтобы не разразиться смехом, глядя на их озадаченные лица.

— Иво всё знал и не сказал? Вот зараза! — рыкнул Алекс, а потом посмотрел на меня с таким восхищением и нежностью, что у меня сердце подскочило прямо к горлу. — Котёночек! Люблю тебя! — и впился в мои губы поцелуем.

Алекс притянул меня в плен своих рук, продолжая целовать с необузданной страстью. Властный, напористый и в тоже время нежный и страстный. Его язык вовсю хозяйничал у меня во рту, настойчиво лаская и играя с моим язычком.

Прильнула к нему ещё сильнее и застонала, когда меня накрыла волна возбуждения, сладкой патокой разливающаяся по всему телу.

Странно, но после сегодняшней ночи я больше не испытываю к близнецам негативных чувств. Словно все обиды и наши разногласия исчезли без следа, а осталась только трепетная нежность и жгучая страсть, испепеляющая все преграды.

Что же случилось? Как они это сделали? Ведь ещё вчера я ужасно злилась на них, а сегодня готова растаять от их прикосновений.

Почувствовала, как ко мне со спины прижался Ник своим горячим и уже возбуждённым телом, как его рука заскользила, плавно очерчивая изгибы моего тела. Губы обжигают поцелуями разгорячённую кожу, ласкают, покусывают, посылая волны удовольствия устремляться прямо в пах, концентрируясь там томящимся напряжением.

Застонала, когда рука Алекса накрыла мою грудь, зажав между пальцами чувствительный сосок. Слегка сдавил, вызывая сладкую дрожь во всём теле.

— Девочка моя. Любимая, — шепчет Ник, прикусывая зубами ушко.

Чувствую себя сейчас, как в раю, обласканная с двух сторон двумя парами рук. И губы их сумасшедшие творят что-то невообразимое, заставляя меня извиваться и выгибаться навстречу им.

Всхлипываю, ощущая настойчивое давление сзади. Алекс тут же закидывает мою ногу себе на бедро и надёжно фиксирует крепким захватом руки. А Ник тем временем начинает проникать в мою попку, медленно, растягивая тугие мышцы и при этом, легонько прикусывая зубами за шею, видимо, чтобы не дёрнулась.

Вот же…! Сговорились опять! Вампирюги клыкастые!

Алекс поймал губами мой стон, сорвавшийся с губ, когда Николас вошёл в меня на всю длину. А потом он поднял мою ногу как можно выше, открывая себе доступ, и тоже начал проникать в меня, заглушая стоны властным поцелуем.

Он не спешил, растягивая удовольствие и мучая меня томительным ожиданием.

Боже! Ну почему же он медлит?!

Его большая горячая головка мучительно медленно проникала в меня, заставляя ёрзать и выгибаться от нетерпения.

— Алекс, — выдохнула с жалобным стоном. — Пожалуйста…

— Что, моя радость? — мурлычет прямо в губы. — Нетерпелииивая. Этого хочешь? — говорит и одним движением входит на всю длину, наполняя меня до отказа.

— Да-а-а! Ах-х! — мой крик вперемешку со стоном срывается с губ.

Близнецы начинают двигаться во мне, не спеша, ещё и ещё, постепенно наращивая темп, доводя меня до безумия своей ненасытной страстью. Наши тела сплелись в любовном танце, дикой необузданной страсти. Учащённое дыхание и бешеный стук сердец. Наши стоны смешались в какофонию эротических звуков, наполняя окружающее пространство всепоглощающим безумием.

Несколько сильных движений и мы взрываемся одновременно мощным экстазом, от силы которого я закричала с судорожным всхлипом и забилась между ними, как птичка в силках умелых охотников.

После бурного секса лежим в объятиях друг друга. Я удобно устроилась на груди у Ника, а Алекс прижался сзади, выводя пальцем какие-то замысловатые узоры на моей спине и, между делом, покрывая её лёгкими поцелуями.

Так хорошо сейчас, что даже страшно. Страшно, что это хрупкое перемирие может снова рухнуть, когда нам придётся вновь столкнуться с реалиями мира и проблемами, которые на самом деле никуда не ушли, а лишь отступили на задний план, уступая место страсти и похоти.

Но я совсем не хочу сейчас думать о плохом. Я лежу и просто наслаждаюсь этой тишиной и чувством нереального счастья. И будь что будет.

— Ники. Ну, скажи уже что-нибудь, — нарушил тишину Николас. — Я же чувствую, как в твоей головке шуршат мысли. О чём ты думаешь?

— Хм, — хмыкнула я, улыбнулась и обняла его за талию.

— Надеюсь, не напридумывала себе опять каких-нибудь глупостей. Ммм, сладенькая? — насмешливо произнёс Алекс, подарив мне нежный поцелуй в районе лопаток и огладив ладонью полушария голой попки. — Хочу сразу предупредить, что мы не намерены больше оставлять тебя одну. Поняла, Ники?

Я тяжело вздохнула, уткнувшись носом Нику в грудь.

Ну, вот опять эти доминантские замашки. Собственники, блин!

— Ники, пойми. Мы не можем позволить тебе быть сейчас одной, — произнёс Николас, перебирая пальцами пряди моих волос. — Ты беременна и ещё не умеешь управлять своими новыми силами и жаждой. Мы не хотим, чтобы ты навредила себе или малышам. Девочка моя. Да я просто тебя никуда не отпущу больше, потому что не смогу… без тебя, — приподнял мою голову и накрыл губы своими в нежном и трепетном поцелуе, а затем прошептал. — Скажи что-нибудь, не молчи.

— Я тоже скучала без вас. Очень, — последнее слово прошептала очень тихо, но уверена, что они услышали. — Но я боюсь, что всё это очарование закончиться, когда мы выйдем из этой комнаты. Боюсь, что всё будет как прежде, и все проблемы вернуться, как снежный ком.

— Чего ты боишься, Ники? Проблемы мы создаем сами и сами же можем их решать, — ласково произнёс Ник. — Что ты хочешь? Хочешь встречи с отцом? Ну, мы же тебе не сказали категоричное «нет». Ты увидишь его обязательно, малышка. Только нужно немного потерпеть. Сейчас никак нельзя. Его работа слишком важна, а любой стресс может сбить его с верного пути. Понимаешь? Да и твой оборот прибавит проблем. Ты сейчас слишком опасна для любого человека, потому что не умеешь контролировать свой голод, — усмехнулся и посмотрел на меня, прищурив глаза. — Думаю, будет не очень красиво, если ты случайно загрызёшь своего отца или ещё кого-нибудь из его команды. Сама же потом будешь винить себя… и нас заодно.

Вот это уж точно. Такая перспектива меня совсем не радует. После вчерашней ночи я теперь в полной мере осознаю, что мне просто не справиться одной с этим жутким, полностью подчиняющим меня чувством животного голода. Если бы не близнецы, то я вчера точно высосала бы всю кровь из той рыжей девчонки. Убила бы…

Господи! Как подумаю об этом, то меня аж в дрожь бросает.

Ладно. Но сейчас не об этом. Сейчас меня больше волнуют другие вопросы.

— Я хочу откровений, — неожиданно выдала я.

Только успела подумать, но слова уже сорвались с губ.

Близнецы выгнули брови, озадаченно глядя на меня. После напряжённого молчания Алекс произнёс:

— Да всё, что угодно. Я на всё согласен, лишь бы снова увидеть твои искрящиеся глазки… котёёёночек.

Я даже рот открыла от удивления. И что это они вдруг стали такие добренькие и покладистые. Неспроста. Чует моё сердце, что неспроста. Неужели опять затеяли какую-то игру? Нет, не думать об этом… не думать.

— Алекс! Не надо смеяться, я серьёзно, — обиделась я, видя их до невозможности хитрющие лица. — Если вы хотите, чтобы я вам доверяла, то и вы должны мне доверять и воспринимать меня всерьёз, а не как приятное развлечение.

— О-о-о! Я воспринимаю тебя очень серьёзно, котёнок, — усмехнулся Алекс. — Так серьёзно, что снова хочу тебя, до безумия, — жаркий шёпот его губ и властное движение бёдрами заставляют меня в полной мере почувствовать силу его желания в виде твёрдого эрегированного члена, скользящего между половинками моей попки.

С моих губ сорвался слабый стон, который тут же привёл меня в чувство. Нет, так не пойдёт. Если они снова сейчас возьмут меня в оборот, то окончательно выбьют все здравые мысли из головы. А я должна сейчас рассуждать здраво, иначе снова попаду в плен этой бешеной страсти.

— Алекс! Не сейчас! — говорю, твёрдо поджав губы.

— Что ты хочешь узнать, малышка? — ласково произносит Ник, притягивая меня обратно в плен своих сильных рук.

— Ну, во-первых, хочу знать правду о моём отце. Он действительно работает на вас по своей воле? И чем он там занимается вообще, таким секретным?

— Неужели ты думаешь, что мы бы стали врать тебе, Ники, — нахмурился Николас. — Я же уже говорил, что твой отец добровольно принял решение сотрудничать с нами. И то, что он делает, важно не только для нас, но и для всего человечества в целом.

— И-и-и-и, — протянула я, намекая на подробности.

Улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа.

— Любопытная моя. Ну хорошо, слушай.

И он начал рассказывать. И по мере того, как он говорил, я всё больше округляла глаза. Вот ни фига себе! Неужели это правда!

Помню, как в детстве, укладывая меня спать, отец вместо сказки с восторгом рассказывал мне о своей работе. Об открытиях, которые он уже совершил и том, что пока не доступно для его понимания, но будь у него возможность воплотить это в жизнь, он бы, не раздумывая, сделал это, приложив к этому все усилия, чтобы вывести человечество на новый уровень развития, подарив ему множество новых возможностей и перспектив.

Да, он действительно был помешан на своей работе. Не просто как учёный, который пытается добиться нужных результатов, проводя тот или иной эксперимент, он был одержим идеей Фикс, сделать то, что ещё не удавалось до него никому.

Теперь я начинаю понимать, как, наверное, загорелись глаза отца, когда близнецы предоставили ему возможность для осуществления мечты всей его жизни.

— Ну, а раньше вы могли мне об этом сказать и не делать из этого великую тайну, — с серьёзным видом возмутилась я. — Я бы всё поняла. И даже готова ждать сколько потребуется. Ведь время у меня теперь не ограничено, так?

— Котёнок, мы просто не хотели тебя расстраивать. Думали, что для тебя так будет лучше.

— Ну, вообще-то я уже взрослая девочка и сама могу решать, что для меня лучше.

— Хм. Я бы сказал, что пока это спорный вопрос. Ты ещё слишком неопытна и многого не знаешь, Ники.

— Вы что, издеваетесь! Ник! Я не ребёнок! — моему возмущению не было предела, я даже подскочила, вывернувшись из уютных объятий, и села на кровати.

— Ну, конечно же, ты не ребёнок, сладкая, — Ник обхватил руками моё лицо и с лукавой улыбкой притянул обратно, запечатлев на губах томный поцелуй. — Просто доверься нам и нашему опыту, — шепчет прямо в губы. — Что ты ещё хотела узнать? Ммм?

— Вообще-то, много чего. Про Варю, про её отца, про маму и обещанный звонок ей и про этот жутко подозрительный статус Невесты, о котором вы, кстати, обещали мне рассказать, — намекнула я.

— Если бы ты не сбежала в тот вечер, поддавшись глупому импульсу, то уже давно была бы в курсе всех событий, Ники, — Алекс вынес вердикт, откровенно потешаясь над моим возмущённым видом.

— Я…, — сначала хотела возмутиться, но потом замолчала и задумалась. Возможно, отчасти он прав, но в тот момент я просто не могла поступить иначе. Боль и обида настолько ослепили мой разум, что вытеснили собой все здравые мысли.

— Насчёт своей матери решай сама. Мы не станем препятствовать вашему общению, — после затянувшегося молчания произнёс Ник. — Но… прежде чем рваться с ней на встречу подумай хорошенько, Ники. Ты новообращённый вампир, голодный и неуправляемый. А у твоей матери семья, маленький ребёнок. Ситуация такая же, как и с твоим отцом. Ты можешь им навредить, малышка. Неосознанно. Случайно. И потом уже ничего не исправить.

И тут я совсем сникла. Получается, что я осталась практически одна, без возможности увидеться с дорогими мне людьми, в ситуации, которой совершенно не могу управлять, и завишу от какого-то звериного инстинкта.

— А Варя и её отец?

— Варя принадлежит Михаилу. Он будет решать её судьбу, — ответил Ник. — А с Немировым мы ещё побеседуем.

— Вы же понимаете, что я не позволю обидеть Варю? — с неким предупреждением в голосе произнесла я.

— Да никто её не обидит, котёнок. Мы поговорим с Михаилом. Думаю, что можно будет решить этот вопрос без потерь.

— Ладно. А её отец? — не унималась я.

— Про Немирова даже не думай, — жёстко произнёс Ник. — Он не должен занимать мысли в твоей головке.

— Все твои мысли, отныне, принадлежат только нам, — жаркий шёпот Алекса на ушко и вихрь возбуждённых мурашек тут же устремился ласкать моё тело.

— Но…, — попыталась возмутиться я, но решительный твёрдый взгляд близнецов заставил меня замолчать.

— Никаких «но», малышка, — Ник наклонился и стал медленно целовать мои губы, подбородок, постепенно спускаясь к шее. — У тебя есть ещё вопросы или, может, займёмся чем-то более приятным?

— Ник! Ну, подожди, не сейчас! — воскликнула я, когда его губы втянули в рот мой сосок, лаская и покусывая чувствительную плоть.

— Что не сейчас, Ники? Мне кажется, мы уже всё обсудили.

— Нет, не всё! — со стоном выдохнула, когда Алекс тоже принялся ласкать мою грудь. Запустила руки в их волосы, инстинктивно притягивая ещё ближе. — Вы ещё не рассказали мне про статус Невесты. Ахх! Аааа! — вскрикнула, когда Алекс проник двумя пальцами в моё истекающее влагой лоно и сделал несколько резких толчков.

— А что тебе не понятно, сладенькая? — охрипшим от возбуждения голосом произнёс он. — Ты теперь невеста, жена, единственная, возлюбленная. Можешь называть это как угодно, но это не изменит тот факт, что ты теперь наша… навечно!

— А можно было это сделать как-то по-людски… что ли? — думала, задохнусь от возмущения, но это чувство тут же исчезло, стоило его пальцам вновь начать двигаться во мне, заставляя всхлипывать и извиваться при каждом движении. — Не знаю, как там у вас — у вампиров, а у нас — у людей — принято интересоваться желанием девушки.

— Сладенькая! — коварно улыбнулся Алекс, оторвав голову от моей груди. — Во-первых, теперь, как у вас у людей уже не актуально. Теперь у тебя так же, как у нас — у вампиров. Во-вторых, ждать, пока ты разберёшься со своими женскими сомнениями, было просто невыносимо. И мысль о том, что ты передумаешь остаться с нами, сводила с ума. Поэтому мы решили подстраховаться. Даже если бы ты отказалась стать вампиром, то всё равно осталась бы с нами, как наша единственная, по всем вампирским законам, до конца своей жизни.

Ах, вот значит как! Взяли и решили всё за меня. Вот же клыкастые заразы!

Заметив мои поджатые губы и воинственный настрой, близнецы довольно оскалились, продолжая свои неспешные ласки. Они что, издеваются?!

— Ники. Ну, не надо дуться. Мы никогда не скрывали от тебя, что мы собственники… ужасные, — милостиво уточнил Ник. — И в наших отношениях доминировать всегда будем мы. Я тебя сразу ставлю перед фактом. Но поверь, маленькая, ты никогда не пожалеешь об этом, я тебе обещаю, — его губы обдают тёплым дыханием мой сосок, который тут же твердеет в ожидании ласки.

— Тебе понравиться, котёнок, — страстный шёпот Алекса и я выгибаюсь дугой, когда его пальцы, всё ещё находящиеся во мне, нажимают какую-то потаённую точку, заставляя моё тело содрогаться от внезапно нахлынувшего оргазма, словно цунами, выбивающее все мысли из головы. (3303c)

— Да! Моя страстная девочка, — мурлычет Алекс. — Как же я люблю слушать твои стоны. Они, как музыка, для моих ушей. Нииики, — выдыхает моё имя и тянется к губам, чтобы заклеймить, отметить страстным поцелуем.

Хотела ещё немного повозмущаться… для приличия. Но мне опять не дали, по очереди затыкая рот жадными поцелуями.

Вот же…! Маньяки, блин, сексуальные!