Глава 24

Алиса

Милана улетела в Дубай, а я отправилась на дополнительное занятие к моему любимому мистеру Ля Гошу. По субботам он всегда проводит внеурочные семинары. Рассказывает на них что-то новенькое интересное, в общем не входящее в основную программу Оксфорда. В основном на эти семинары ходят наши «ботаники», которые любят поумничать и пытаются накачать себя ещё большей информацией. Будто им и обычных занятий мало. Ну а я хожу туда, чтобы поглазеть на красавчика Себастьяна.

После занятия студенты начали расходиться. Миранда ускакала самая первая, а я… тянула время, собиралась медленно и не спеша. А всё потому, что меня дико будоражил запах крови.

С самого начала занятия я заметила, что у мистера Ля Гоша перебинтован палец. И рана видимо была свежая, потому что стойкий запах крови витал в воздухе, не давая мне покоя и возможности сосредоточится на занятии. Все мои мысли были заняты только им и его кровоточащим пальцем.

Чёрт! Оказывается, воздержание от «живой крови» не пошло мне на пользу. Я жутко голодная!

Кровь из пакетов конечно насыщает, но не даёт истинного удовольствия от еды. Гораздо вкуснее пить кровь из живой пульсирующей артерии. Это не просто вкусно, но и чертовски приятно. Папа всегда говорил нам, что мы — хищники и нет смысла идти против природы — она всё равно возьмёт своё. Главное владеть своей жаждой. И я всегда владела ей, с самого детства. У меня никогда не было проблем с самоконтролем. И сейчас я была уверена, что справлюсь.

Всего один разок… Никто даже не заметит.

Хищник внутри меня вскинул голову и притаился.

Возможно, это будет самый абсурдный поступок в моей жизни, но я до безумия хочу сейчас вонзить клыки в своего преподавателя. Я слишком долго себе отказывала в этом, сдерживала природные инстинкты, а сейчас всё… моё терпение лопнуло!

— Мистер Ля Гош, — подошла к нему плавно. Тягуче растягиваю слова и гипнотизирую взглядом. — Я хотела попросить вас о дополнительном занятии… лично для меня.

— Мисс Де Валар, у вас, по-моему, всё прекрасно с успеваемостью. И у вас отличная хватка, хочу заметить. Вы далеко пойдёте, главное — не теряйте своё упорство. Это хорошее качество для адвоката, — улыбнулся мне мужчина.

Какой же он всё-таки милый. Так и хочется затискать его в объятиях.

У меня на мгновение даже проснулась совесть. Но лишь на мгновение, потому что ударивший в нос запах крови, мой голод и природные инстинкты взяли своё.

Я поймала в плен взгляд мужских глаз и заставила его подчиниться. Мистер Ля Гош на удивление легко поддался внушению, даже не пришлось давить на его подсознание. И вот он уже лишён воли и покорно ждёт меня. А я в предвкушении облизываю пересохшие губы.

— Ай-ай, как не хорошо, — раздаётся над ухом знакомый насмешливый голос.

Алистер!

Я вздрагиваю от неожиданности и резко разворачиваюсь к нему.

Как он умудрился так незаметно подкрасться? Неужели я была настолько оглушена голодом, что отключились все инстинкты самосохранения? Дожилась. Голод определённо не идёт мне на пользу.

— А главное, как неосторожно, — саркастично произнёс Первородный, вздёрнув свою тёмную бровь. — Неужели родители не научили тебя основным правилам охоты?

— Не твоё дело, — огрызнулась я. — Я была осторожна. Никто бы не заметил.

— Настолько осторожна, что даже забыла запереть дверь? — его взгляд вдруг темнеет на глазах приобретая оттенок грозового неба. — Какого чёрта, Алиса! — почти прорычал. — Сюда мог войти кто угодно.

— У меня всё было под контролем.

На меня вдруг такая обида нахлынула. Ну вот зачем он мне помешал? Теперь голод во мне стал ещё сильнее, ещё нестерпимее. И я ещё больше хочу вонзить в кого-нибудь свои клыки.

— Под контролем?! — прищурился опасно. — Охотиться в стенах ВУЗа, на глазах, можно сказать тысячи людей — это сверх глупости, Алиса!

Я вспыхнула от возмущения:

— Кто бы говорил! Ты убил человека в клубе, разодрал его на ошмётки. Это значит можно?!

— Не сравнивай мои возможности и свои. Я могу позволить себе всё, ты — нет.

— Это ещё почему?! — моему возмущению не было предела.

— За мной большие связи и целый клан. А ты сейчас совсем одна, глупенькая. Пока близнецы узнают о твоих проблемах, об этом узнает уже весь мир. Ты же знаешь, как быстро разлетаются новости, особенно… такие кровавые, — хищно оскалился он. — А это скандал, который замять потом будет совсем не просто. Тем более сейчас, когда готовится важный Пакт между людьми и вампирами.

— Да плевать мне на вашу политику, — фыркнула я. — Ну, раз уж ты здесь, может покараулишь, пока я перекушу? Я жутко голодная.

Наверное, с моей стороны это было очень нагло, но… я не я, когда хочу есть.

Я обошла преподавателя и встала у него за спиной. Запустила руки обхватывая его со спины, нарочито медленно прошлась пальчиками по груди мужчины, поглаживая и игриво лаская. И при этом я не сводила глаз с Алистера с удовольствием наблюдая, как меняется его взгляд, как заостряются черты лица становясь по-звериному хищными, опасными.

Неожиданно для себя я вдруг осознала, что мне это нравится. Нравится его дразнить и разжигать настоящий пожар в его глазах. Нравится, когда он смотрит на меня вот так: с голодом, приправленным дикой похотью и разбавленный жгучей страстью. Оказывается, это заводит и возбуждает неимоверно.

Наклонила голову Себастьяна и провела кончиком носа по его шее, вдыхая запах и чувствуя, как пульсирует кровь по венам. Клыки удлинились мгновенно, и я уже готова была вонзить их в мужчину, как вдруг его резко вырвали из моих рук и отбросили в сторону, словно тряпичную куклу. А Алистер навис надо мной прожигая обжигающим взглядом. Он был готов испепелить меня в прах если бы у него была такая возможность.

— Ты никогда не будешь прикасаться к другим мужчинам, даже если они всего лишь еда, — прохрипел он, стискивая рукой мои щёки, едва касаясь губами моих приоткрытых губ. — Я сам найду тебе донора. Будешь питаться только женскими особями. Ни каких мужиков, поняла?

— А может мне нравится вонзать клыки именно в мужчин, — продолжаю дразнить и нарываться. — Нравится сжимать их в своих смертельных объятиях.

— Не играй со мной, малышка, — шипит сквозь зубы, и я вижу, как удлиняются его клыки — длинные, острые и невероятно мощные. — В своих объятиях ты будешь сжимать только меня, моя дикая хищница.

Хотела снова повозмущаться, но он не дал — впился в мои губы голодным поцелуем, терзая их настойчиво и властно, выбивая из головы все мысли, даже самые гневные, которые уже были готовы вылиться наружу очередью отборных ругательств.

Вот как он так умеет? Ловко, невозмутимо. Раз, и я уже становлюсь мягкой и податливой в его руках, готова ластиться как кошка и подставлять губы для страстного поцелуя.

Первородный очень плохо на меня влияет, это точно.