Глава 13

Варя

Знаю, что сегодня в особняк Михаила приехал ещё один первородный — Алистер. Он приехал с какими-то новостями. Возможно от отца?

Скорее бы уже папа вернулся. Я бы хоть смогла его успокоить, что со мной всё в порядке и что меня никто не собирается убивать. Михаил обещал мне, что даже если в этот раз у отца снова не получится достать информацию, меня не будут больше использовать в качестве инструмента для шантажа. И я верю ему.

Я проходила мимо кабинета Михаила. Дверь оказалась слегка приоткрыта, и я услышала громкие голоса. Михаил и Алистер что-то оживлённо обсуждали.

Знаю, подслушивать не хорошо. И я бы даже не остановилась, если бы неожиданно не услышала своё имя.

Сняла балетки и как можно тише подкралась к двери, прижалась к ней спиной и прислушалась.

— Что ты намерен делать с дочерью Немирова? Отпустишь или обратишь? — это видимо Алистер.

Я притихла, даже дышать перестала.

— Я пока не решил. Но обращать её я не буду.

— Почему? — удивлённо хмыкнул Алистер. — Только не говори, что ты её ещё не попробовал. Наверняка она сладкая девочка. Попробовал? Я бы на твоём месте не удержался.

— Не твоё дело, Алистер, — жёстко ответил Михаил. — Варя неприкосновенна. И только я буду решать, кто к ней прикоснётся.

— Я не претендую. Но из неё получилась бы шикарная вампирша, — вкрадчиво произнёс Алистер.

— Нет. И потом я обещал Немирову, что верну его дочь в целости и сохранности. Поэтому… Варя останется человеком.

Я стою за дверью и у меня сердце разом скатилось куда-то вниз. На глаза слёзы навернулись горькие жгучие. И дышать вдруг стало так трудно, от боли этой саднящей где-то в груди.

Я не нужна ему!

Не нужна…

Значит, всё это было просто игрой? Умелой игрой опытного хищника с маленькой глупой мышкой.

А я поверила… Поверила, что может быть иначе. Что сказка превратиться в явь.

Больно… Как же больно! И до чего обидно. Довериться и понять, что тебя просто использовали.

Сама не помню, как добрела до комнаты. Присела на край кровати и уставилась в одну точку. А по щекам тихо катились слёзы, прокладывая дорожки да самого подбородка.

Не смогу… не смогу больше здесь… рядом с ним. С ума сойду! Любить всем сердцем и знать, что не нужна, что не любима! Не смогу-у-у!

Через какое-то время стукнула дверь, и в комнату вошёл Михаил. Он окинул меня хмурым взглядом. Одним плавным движение пересёк комнату и опустился рядом со мной на колени.

— Что случилось, Варюша?

Подняла на него воспалённые от слёз глаза и тихо прошептала:

— Отпусти меня домой, Миша, — хлюпнула носом, и слёзы снова побежали ручьём. — Прошу тебя отпусти. Я не могу вот так… Зная, что не нужна тебе… Не могу.

— Да кто тебе такую глупость сказал… что не нужна! Варюша… душа моя! — и лицо моё обхватил руками, к себе притянул, соприкасаясь лбом со мной. — Ты — моя желанная! За последние несколько тысяч лет я никого так сильно не желал как тебя, глупенькая.

От его слов сердце сжалось в груди, а потом затрепыхалось, словно бабочка.

— Но… ты же сказал Алистеру, что не хочешь обращать меня?

Нахмурился. Посмотрел на меня с укором, отчего я, смутившись, опустила глаза.

— За дверью стояла, да? — я кивнула. — Так и зал, что это ты. Чувствовал.

— Прости. Это случайно вышло, — покачала головой и посмотрела в глаза Михаилу. — Почему ты не хочешь обратить меня?

Михаил тяжело вздохнул и присел рядом со мной на кровать.

— Потому что тебе это не нужно, Варя, — говорит, словно всё уже решил за меня. И тут на меня такая волна возмущения накатила, что я даже подпрыгнула на месте, поворачиваясь к нему.

— Как ты можешь знать, что мне нужно, а что нет! Ты не вправе принимать за меня решения. Я знаю, что мне нужно. Мне нужен ТЫ! И я хочу быть с тобой каждый час, каждый день, всегда… вечно.

Я боялась его потерять. Да, боялась! Сама не понимала, что со мной происходит, но я как будто душой к нему приросла и сердцем. И казалось, лиши меня сейчас его, я с ума сойду от тоски и боли, что разорвёт мне сердце на мелкие осколки, которые не собрать, не склеить.

— Ты сама не понимаешь, о чём говоришь, Варя! Быть вампиром — это навсегда, навечно. И это не обратить назад, когда ты вдруг поймёшь, что совершила ошибку.

— Я всё понимаю и…

— Ничего ты не понимаешь! — перебил меня и в глаза мне смотрит, словно клещами впился, не оторвать. — Я же добра тебе хочу, глупая! Хочу, чтобы ты счастливой была, чтобы жизнь прожила как все, чтобы матерью стала! А со мной не будет ничего этого, понимаешь? Со мной только вечность, пустая, беспросветная. У тебя никогда не будет так, как у Вероники, Варя. Она другая. И поэтому у неё всё по-другому. Она способна стать матерью даже будучи вампиром. Это великий дар. У тебя так не будет, Варюша.

— Я знаю, что не будет. Я это осознаю, — говорю тихо. — Но я так же знаю, что не смогу без тебя. Я хочу быть с тобой, Миша.

— Иди ко мне, — привлёк меня в свои объятия уютные надёжные. И я тут же пригрелась у него на груди как воробышек. Поцеловал в макушку и зарылся носом в моих волосах. — Сам не знаю, как буду теперь без тебя, если ты уйдёшь. Думаешь, я не думал о том, чтобы обратить тебя? Постоянно думаю об этом. Хочу и каждый раз останавливаю себя.

— Почему?

— Потому что боюсь, что ты пожалеешь, когда это произойдёт.

— Почему я должна пожалеть? — не понимаю, о чём он сейчас вообще говорит.

— Когда осознаешь, чего лишилась став бессмертной.

— Я всё прекрасно осознаю, я же сказала.

— Осознаешь, поверь. Не сейчас, чуть позже… но ты почувствуешь пустоту. Я знаю это, поверь. У меня богатый опыт.

— У тебя кто-то был? — догадалась я. — Ну… девушка… которую ты…, — произнести «любил» я не смогла, потому что от мысли, что Михаил любил кого-то причиняла боль. — Ведь наверняка кто-то был, за столько тысячелетий.

— Конечно был, догадливая моя, — улыбнулся Михаил. — И опыт тех отношений до сих пор отдаётся в душе тупой болью.

— Расскажешь? — осторожно спросила я, особо даже не надеясь, что он раскроет передо мной душу, но он меня удивил.

— Её звали, Мария. Я любил её. Хотя…, — он вдруг усмехнулся. — Это, наверное, было больше похоже на одержимость, чем на любовь. Я бредил ей, я сходил с ума. Я не видел и не слышал ничего вокруг — я хотел её. И мне даже было плевать на то, что у неё был жених, и она собиралась замуж. Меня волновали только собственные эгоистичные желания. И я обратил её. Против воли. Хотел привязать к себе так, чтобы не сбежала. Чтобы моей была… вечно. А она проклинала меня каждый день, что жизнь у неё отнял. Ненавидела… даже спустя сотню лет. И я бы рад был вернуть всё назад, но уже не мог. Я сделал так как она хотела… отпустил её. Мария ушла. А через несколько лет я узнал, что она попала в руки охотников за нечистью. Пытался её освободить, но не успел. Она… Нет её больше.

Какая грустная история. И я даже не ожидала, что Михаил вот так просто всё расскажет мне, откроет передо мной душу, довериться. Для меня это очень много значило, даже лучше любых слов.

Я молча встала и залезла к нему на колени, оседлав мужчину на манер коня. Обхватила ладошками его лицо и прошептала в самые губы:

— Я, не Мария, — целую его уголок губ. — И я тебя не ненавижу, — прикусываю слегка нижнюю губу и играючи тяну на себя. — Я хочу быть с тобой.

— Варюша-а-а, — хриплый стон слетает с его губ. И вот уже руки по-хозяйски обхватили мою попку и вжимают меня в его возбуждённый пах. А губы накрывают мои, и наши языки сплетаются в причудливом танце не в силах оторваться друг от друга.

— Я хочу, чтобы ты обратил меня, Миша, — едва оторвавшись от его губ, прошептала я.

Михаил резко привстал и опрокинул меня на кровать, придавив собой сверху. Провёл пальцем по припухшим от поцелуя губам, очерчивая их контур и явно наслаждаясь увиденным.

— Давай не будем торопиться, Варя. Я хочу, чтобы ты как следует, всё обдумала. Но для этого нужно время, чтобы всё понять и решить. Давай вернёмся к этому разговору года через три или пять.

— Когда я стану старой и некрасивой?! — я скривила рожицу, на что Михаил улыбнулся и чмокнул меня в нос.

— Ты прекрасна, Варюша. И ты всегда будешь для меня такой. Даже через много-много лет.

— Ну, уж нет! Когда я буду выглядеть старше тебя, и у меня появятся седые волосы и морщины на лице, тогда я точно не захочу становиться вампиром, — взбрыкнула я и попыталась вывернуться из его объятий.

— Варя послушай меня! — сжал крепче и немного встряхнул, чтобы я обратила на него внимание. — Я не хочу, чтобы ты потом жалела. Я дам тебе три года. И если за это время ты не передумаешь — я обращу тебя.

— Три года это слишком долго. Давай один год.

Михаил тяжело вздохнул, секунду что-то обдумывая.

— Два.

— Полтора? — невинно хлопаю глазками. А он улыбается и сминает губы страстным поцелуем.