Глава 8

Квартира оказалась огромной, таких хором Вася не видела вообще никогда в реальности, даже у Лёни его шестикомнатный дворец проигрывал с сравнении с этим. Когда Зверь пропустил её вперёд, она охнула, озираясь по сторонам. Ей и в голову не приходило, что в городке могут быть такие вот жилища, выстроенные в обычной пятнадцатиэтажке. Комнат, наверное было двенадцать, а то и больше, наверх вела витая лестница со сверкающими перилами, арочные двери над каждым входом, и высоченные колонны мрамором.

Вспыхнула массивная хрустальная люстра, дальняя стена засверкала переливчатым сенсорным маревом. На стенах висели картины, она узнала полотна некоторых известных художников, и подошла ближе, осторожно касаясь вычурных рам. Сама Василина давно увлекалась живописью, потому без труда могла распознать, кисти какого импрессиониста принадлежали творения искусства.

— Ты что, коллекционер? — обернулась к хозяину, и поймала его пристальный взгляд.

— Скажи еще, что разбираешься в этой мазне. Или бандиты, по-твоему, только шмалять из стволов умеют, а все поголовно тупые и жестокие звери? Мы тоже люди, детка, и имеем свои слабости. Разница в том, что я эти слабости подавляю, потому и не валяюсь в сточной канаве с простреленным черепом. Запомни, если враг знает твое слабое место, ты уже гниющий труп. — небрежно отозвался он, равнодушно мазнув глазами по картинам. — короче, сиди тут, никому не открывай. Да сюда никто и не будет ломиться без меня. Цифры мне свои продиктуй. На всякий случай. А лучше, дай сюда мобилу, щас вызов скину на свой номер.

Она порылась в сумочке, и достала «flу» — подарок всё той же Машки на день рождения. Бывшая подруга обожала закидывать её такими вот презентами, демонстрируя собственное высокое положение, и Вася, скрепя сердце, принимала их. Дело было не в том, что дорогие подарки тешили самолюбие, просто она не хотела терять связь с Марией, ведь у неё нет близких людей, а та могла и выручить деньгами, если становилось совсем туго.

— И что мне тут… Одной торчать? — протянула ему телефон девушка.

— Предпочитаешь шляться по злачным местам в поисках приключений?

Она пожала плечами, глядя на его красивые пальцы. А мысленно представляла, как они безжалостно сжимали оружие, и по коже бежали мурашки. Во что она встряла, Боже? Увязала во лжи, как в паутине, а выбираться придётся самостоятельно, ведь Зверь утратит к ней даже те крупицы доверия, которые сейчас между ними имелись. Но признаваться было поздно, она упустила шанс. Теперь он точно разозлится, предупреждал же, что за враньё накажет.

— Чего притихла? — он задрал рукав пиджака, и взглянул на наручные часы.

Что это за марка, Василина понятия не имела, но выглядели они впечатляюще. С большим циферблатом, украшенные сияющей россыпью драгоценных камней, и с позолоченными стрелками. Зверь притягивал её внимание, в нём ощущалась не только внешняя сила и уверенность, но и внутренний железобетонный стержень. Настоящий мужчина, опасный и страшный человек. Он был словно из другого мира, незнакомого ей, куда вход таким, как она, нищенкам, прочно запечатан семью замками.

— Кухня там, ванная есть в каждой спальне. — объяснил Зверь, мотнув головой в сторону лестницы. — жратвы полный холодильник, станет скучно, вруби комп, интернет подключен и фильмов целая коробка. Я заеду завтра, заберём флешку. Запри дверь на все замки.

У неё пересохло в горле, слишком близко стоял он, глядя на неё с высоты своего исполинского роста. Вася остро чувствовала запах его одеколона, он манил, сбивал с толку. И мысли какие-то грешные пробуждались, когда Зверь вот так смотрел этими страшными, будто насквозь её пронзающими, глазами. Холодный блеск исчез, цвет их стал мягким, а прозрачность радужек напоминала чистое озеро, и хотелось окунуться, погрузиться под воду.

Наваждение было невыносимым. Просто она еще не встречала настолько привлекательных мужчин, наверное, в этом всё дело.

— Хоть имя своё назови. — тихо, сиплым голосом, попросила она, провожая его до выхода.

Его рука легла на колоду поверх её головы, и Вася невольно прижалась спиной к стене. Ноги подкашивались, возможно, от усталости, но это была приятная слабость. Ей нравилось, как Зверь её разглядывал, мелькало в глубине его взгляда что-то притягательное, хищное. Словно неизведанная бездна, в которую манила неизвестность. И страшно, и сопротивляться нет сил.

— Станиславом меня матушка нарекла. — неожиданно появилась на его губах улыбка, и Вася шумно выдохнула, окончательно теряясь перед ним. — дверь за мной запри.

Она смогла глотнуть воздуха только после его ухода. Невозможно было дышать, когда Зверь рядом, его харизма подавляла, яркая мужская красота пугала и лишала воли. Убойный коктейль из крутого нрава и привлекательности, но Вася вдруг смущенно поняла, что хотела бы испробовать этот опасный напиток, чуток пригубить, утолить огонь, разожженный Зверем. Глупо и дико, он манил её, и эта ловушка становилась всё ощутимее.

***

Сказать, что Игорь был обескуражен тем, что узнал о девице, не сказать ничего. Эта Василина оказалась далеко не простой искательницей приключений на пятую точку, всё обернулось куда серьезнее, чем предполагали они со Стасом. Информация была достоверной, полученной из надежных источников, а именно, от ментовского капитана, который сливал Горынычу нужные факты из первых уст.

Макс Ратников был его бывшим одноклассником, в школьные времена они крепко дружили. Потом пути их разошлись, Максим выбрал правильную дорогу и поступил учиться в полицейскую академию, а Гарик по глупости попал в дурную компанию, загремел на нары, и жизнь его пошла по наклонной. Спустя двенадцать лет мужчины продолжали общаться, но теперь приходилось от всех скрывать такие отношения. Ни в департаменте по борьбе с ОГП, ни в криминальных кругах их обоих никто бы не смог понять.

Со Зверем договорились встретиться вечером в клубе. Вчера Игорю пришлось вызвать такси и отвезти Ларису домой, так как Темников задерживался. Горыныч, естественно, дождался его, но поговорить не получилось, Ларка закатила очередную истерику, и Стас, психанув, ушел спать. Гарику же снова выпала незавидная роль утешителя его благоверной, не мог он просто свалить, оставив эту дуру в таком состоянии.

Ларка рыдала и грозилась вскрыть вены, и он опасался, что идиотка угрозу выполнит. А сейчас было не время для подобных напрягов, мало им, что ли, разборок с Воропаевым и Крокодилом. В общем, Игорь, как самый адекватный и трезвый, оказался между рассорившимися экс-супругами, и до утра торчал рядом с Ларисой, будучи начеку.

Задремал он ненадолго, разбудил его телефонный звонок от Маши. Девушка просила отвезти её к зубному, она уже два дня мучилась болью, но все попытки Игоря уговорить обратиться к врачу терпели крах, и вот, видимо, ей стало невмоготу. Тут-то он и вспомнил, что накануне в ресторан приехал вместе со Зверем на его тачке, а свою оставил дома. Стас предложил взять его джип, типа, не бросать же девчонку, когда ей поддержка нужна. Еще и пошутил:

— Бля, Горыныч, ты чё, зубной болью никогда не страдал? Это такая хрень, что хоть на стену лезь. Короче, бери колёса и езжай, я на «феррари» сегодня пересяду.

На том и сошлись. За понимание Игорь Стаса уважал, тот, узнав, что у него серьезно с Машей, даже обрадовался — лучший друг нашел родную девочку, меньше будет по кабакам шляться и встревать в терки…

Отъехать далеко Гарик не успел. Еще выводя внедорожник за ворота, заметил, что тормоза слабо поддаются контролю, но внимания особого не обратил. А потом по привычке набрал скорость, вывернул на магистраль, и понял, что зря не доверился интуиции. Тормоза не подчинялись, да вдобавок заклинило что-то в коробке передач. То ли управление в тачке вышло из строя, то ли он сам чего-то поломал, но «хаммер», виляя задними колесами, начал юлить по трассе. Джип повело вправо, выбросило на встречную полосу, и Гарик вцепился в руль, понимая, что произойдёт столкновение — прямо на него несся груженый ЗИЛ с полным кузовом песка, а слева плотным потоком мчался другой транспорт.

Водитель ЗИЛа отчаянно жестикулировал, делая ему знаки, но Игорь был бессилен что-либо предпринять. Джип стал неуправляемым.

Он сгруппировался, как мог, попытался выровнять машину, но не сумел и этого. Зажмурился, уповая на провидение, и смачно выругался за мгновение до того, как огромный монстр зацепил «хаммер» бампером. Визг покрышек, звон разбитых стекол, крошевом осыпавшихся на лицо и руки, страшный удар головой. И — темнота.

***

Василина предполагала, что хозяин магазина не станет ничего слушать, потому пускаться в объяснения сочла ненужным. Этот армянин был упрямее осла, за полтора года работы у него девушка уже успела не раз столкнуться с характером Абрека. Когда она позвонила ему и попросила несколько дней в счет отпуска без содержания, он, коверкая русские слова, недовольно заявил:

— Какой отпуск, дарагая? Я на кого товар оставлю? Ты соображаешь, сколько там цветов пропадёт? Кто мне убытки возместит? Нет, даже не думай! Выходишь работать, или проваливай! Но тогда на получение расчета не надейся. Месяц только начался, с чего я тебе платить буду, выручки ты мне не принесла. Из своего кармана?

Работа Васе была очень нужна, но сейчас она просто не могла торчать в павильончике весь день. Наташка у Лёни, и она с ума сходит от беспокойства за сестру, вдобавок еще и Зверь что-то подозревает, не до торговли ей. Живой бы остаться. Но не посвящать же Абрека в свои проблемы, всё равно не поймёт, да и опасно рот раскрывать, на кону слишком высокие ставки.

Она вздохнула, и подошла к окну, мучаясь сомнениями. Двор был укутан утренним туманом, тени укорачивались, освобождая пространство, сонные соседи семенили к машинам, и Василина безучастно наблюдала за суетой. Другая жизнь, здесь, в этой огромной квартире, чувствовалась совсем иная атмосфера. Сытая, беззаботная, роскошная. И всё же таящая опасность.

И она снова позвонила Лёне, хотя вообще не любила о чем-то просить. Но это был единственный шанс не вылететь, пусть и с плохо оплачиваемого, но всё-таки рабочего места. Пожаловалась, что хозяин магазина отказывается предоставить ей отгулы. Намек Леонид расценил правильно, сухо бросил, что перекинется с её боссом парой фраз, а ей не о чем волноваться.

Исход беседы был ясен — она вернётся к работе, как только выполнит задание. Спохватившись, Вася хотела потребовать позвать Наташку, но дядя уже отбил вызов, и телефон его оказался вне зоны доступа. Мерзавец! Наверное, ждёт первых результатов, а что она ему предъявит? Со Зверем-то вроде как познакомилась, но дальше этого дело не сдвинулось.

Заглянув в холодильник, Василина вытащила сыр, отрезала кусочек и закинула в рот. Есть не хотелось, и она бесцельно побродила по комнатам, рассматривая интерьер. Интересно, Зверь женат? Обручального кольца у него не заметила, но это ничего не значит. На минутку вообразила себя в роли его жены, и горько усмехнулась. Пожалуй, с таким мужчиной она бы постоянно находилась в страхе, он же не простой работяга, и даже не бизнесмен, а самый настоящий бандит.

У них вечные разборки, стрельба, смерть… Да и глупо же, что это вдруг накатило? Разве Зверь с его совершенно дикими манерами хищника и сумасшедшей мужской харизмой обратил бы на неё серьезное внимание? Она для него никто, очередная дурочка, которая попала в передрягу, и помогает он ей выкрутиться, явно из каких-то своих соображений. Вспомнился его пронзительный взгляд, по коже побежала дрожь. Хватит думать о нём, это точно смертельная притягательность, не тот он мужчина, на которого ей стоило заглядываться.

Зазвонил сотовый, но это был не Воропаев. Высветился Машкин номер, поначалу Василина решила не отвечать, небось, опять полюбопытствовать хочет. Но рука уже тянулась к телефону, и, не успела Вася произнести традиционное «алло», как бывшая подруга, захлебываясь и икая, завопила:

— Васька, поехали со мной в больницу! Я бою-ю-юсь одна-а-а! А вдруг всё очень страшно, и Игорь у-у-умрёт?!

— Подожди, что стряслось-то? — удалось ввернуть Васе в бурный поток её рыданий. — что с Игорем? Ты чего ревёшь?

— Авария. — шмыгнула носом Машка. — мне позвонил врач, говорит, тяжелое состояние, у Игоря же нет никого больше. Вась, поедем, а? Я не могу одна, мне страшно.

Девушка покусала губу. Это возможность оттянуть момент, когда Зверь явится за флешкой, а отдавать её ему у Васи желания не было. И с какой стати она обязана, подчиняться? Хватит с неё Лёниных указаний! Так у Воропаева-то хоть мотивация имелась, он Наташкой прикрывался, а Стасу она ничего не должна.

Машка… Вот всё и возвращается на круги своя, а ведь полгода назад Машуня заявила, мол, у них теперь разные интересы, и миры тоже разные. Ты, Вася, сиди в своей нищете, раз такая дурища, строишь, мол, из себя недотрогу и чистоплюйку, а я буду в золоте купаться. Недолго Машка выдержала без неё, начала названивать, потом в гости наведываться, подарки привозила. Как отказать ей? Василина не злопамятная, да и не со зла Маша тогда вывалила на неё те обидные слова.

Пробивная она, может, и правильно, каждый выживает по мере сил. А вот она сама непутная, это правда. Как была нищей, так и осталась.

— Ладно, ты успокойся. За руль как сядешь? Давай такси вызовем и поедем к твоему Игорю. Хорошо?

— Да. — всхлипнула Машка, — я жду. Ва-ась…?

— А?

— Спасибо тебе. — нехотя произнесла Мария то, что отвыкла уже говорить людям, и Василина смягчилась.

— Да брось ты. Не чужие же…

***

В реанимацию Зверя не пускали, строгая женщина в белом халате решительно оттеснила его от двери, и укоризненно сказала:

— Ради Бога, перестаньте вести себя, как варвар! Это больница, здесь не нужно громко кричать и что-то требовать! Для нас все равны, мы не делаем различий между богатыми и бедными, уберите деньги. Или я позову охрану.

Стас сунул смятые купюры в задний карман штанов, и упрямо повторил, взяв доктора за полные плечи:

— Поймите, это мой лучший друг! Я должен его увидеть, мать вашу! Всего пара минут.

— Я же сказала…

— Да мне по хрен, чё ты сказала! — разъярился Зверь, тряхнув женщину. — короче, пургу тут не гони, иди, займись делом. Твои обязанности — следить за состоянием здоровья пациентов, и принимать меры, если что-то пойдёт не так. А теперь закрой ротик, и не заставляй меня действительно становиться варваром!

Она испуганно попятилась, по щекам её разлился румянец, плавно переходящий в бледность. Глаза этого человека были страшными, на белках вздулись кровавые нити вен, а цвет из безмятежного зеленого стал мутно — болотистым. И смотришь будто в топь, жутко сделать шаг, не увязнуть, и бежать нет сил. Жуткие глаза, волчьи, гипнотизирующие.

— Хо…Хорошо. Две минуты. — запнувшись, сипло согласилась она, желая побыстрее отделаться от него, избавиться от этого ужасного взгляда, который вызывал мороз по спине. — и очень Вас прошу, не говорите ничего, что может взволновать его. Он недавно пришел в себя, ему нужен покой.

— Сказки своим деткам рассказывай. — усмехнулся Темников, и, поддернув на плечах халат, двинулся в палату.

Игоря он почти не узнал. Опутанный проводками, тянущимися к аппарату жизнеобеспечения, обмотанный бинтами, он напоминал монстра из знаменитой франшизы про Франкенштейна. Белая, с синеватыми прожилками вен, кожа, сплошь изрезанное ссадинами, лицо, синяки, кровоподтеки, и неожиданно осмысленный взгляд из-под опоясывающего череп жгута.

Присев на придвинутый стул, Стас наклонился к другу, чтобы он расслышал:

— Ты как, Горыныч? Базарить можешь?

Игорь устало смежил веки, потрескавшиеся губы разомкнулись, и до слуха Зверя долетел хрип:

— Грохнуть тебя хотят, Стас. Слышь меня? Будь осторожнее там.

Зверь поморщился. Он уже и сам понял, что дело тут гораздо отвратительнее, чем простой несчастный случай. Гарик водил тачку отменно, с десяти лет за руль садился, батя его научил всем премудростям вождения. Какая ж падла «заказала» ему самому билет на тот свет? Кто, сука, смерти его хочет? Врагов столько, что любого можно записать в кровников.

— В доме у тебя… — прошелестел надтреснутый бас Шнырёва, и Станислав снова склонился над ним. — в дому твоём крыса. Тормозов в джипе не было. Это верняк, Зверь, я в этом деле… Сам знаешь.

Гарик прав, Стас это знал. Когда он вернулся домой, тормоза были в порядке, и из этого следовал нелицеприятный вывод, что крысёныш рядом, коль сумел подобраться так близко. Ребята из охраны были проверенными, считать кого-то из них предателем пока рано. Кто имел доступ к его тачке? Очевидно же, бля, что поковырялись в тормозных колодках уже после его приезда.

Узнает, кто этот камикадзе, кровью ссать заставит. Игорь тяжело опустил веки, и задерживаться у его постели Зверь не стал. Осторожно сжал руку друга, отметив, что рукопожатие было крепким, не безвольным, и это вселило надежду на лучшее. Горыныч выкарабкается, он верил в него…