Глава 10

Незваный гость убрал пушку от черепа Клима и лишь скупо указывал маршрут. Киллер вел машину на автомате, сам прокручивал в голове варианты развития событий — куда увезли Стеллу, почему не убили сразу и что потребуется от него? Странно, что дядя не действовал напрямую. А может, в последний момент поменял план? Угрозы подействовали? Маловероятно.

Они давно покинули город, двигались в сторону небольшого коттеджного поселка в области. Зачем Стеллу увезли так далеко? Вопросов было много и не одного ответа, оставалось лишь ждать. Тем более, ему уже указали на дом из бурого кирпича.

Территория ухоженная, но не обжитая. Скорее всего, имение сдается. Большие ворота открылись, и Клим медленно въехал за забор, припарковался. Все также находясь на мушке, последовал в дом после кивка высокого незнакомца.

Они минули прихожую, оказались в большой гостиной. Дорогая обстановка, светлая мебель в стиле минимализма, современный камин. Сбоку низкое кресло, на котором сидела до боли знакомая ему девушка. Стелла листала какой-то журнал, ее босые пальчики ног утопали в пушистом ковре.

Клим ожидал увидеть ее в другом состоянии, но все равно резко бросился к ней. Человек с оружием остался спокойным. Клим поднял ее, крепко сжал худенькие плечи, впился взглядом в зеленые глаза. Она смотрела на него со страхом, но без удивления. Ладонями мужчина прогулялся по ее телу, проверяя, цела ли она. Лишь потом крепко прижал к себе и смог произнести хоть слово.

— Что случилось, Эля?!

Девушка оцепенела в его руках как безропотная кукла. Он продолжал обнимать, спустя несколько секунд она тоже вцепилась в его плечи.

— Прости…

Он не успел даже подумать, что значат ее слова, как сбоку раздалось деликатное покашливание. Тембр принадлежал женщине. Клим резко повернулся. Мужчина пристально вглядывался в лицо зрелой дамы и медленно узнавал… Перед ним в сером кресле сидела его бывшая мачеха и мать Стеллы. Ухоженная, но, конечно же, тронутая возрастом. Кожа уже не цвета спелого персика, как сейчас у дочери, каштановые волосы аккуратно и коротко подстрижены, а не лежат непослушной копной. Но главное, поменялся взгляд ее зеленоватых глаз. Из вечно рассеянного и легкомысленного, он превратился в четкий, цепкий.

— Ужинать будешь, Клим? — она усмехнулась.

Киллер вздрогнул, словно машина времени отбросила его в прошлое.

— Опять приготовила какую-то дрянь? — он улыбнулся, хоть и понятия не имел, что происходит.

Она рассмеялась уже открыто, покачала головой.

— Я уже много лет не стою у плиты сама.

Вмиг они сделались серьезными, в воздухе повисло напряжение.

— У тебя, наверное, множество вопросов? — предположила мачеха. — Пожалуй, начну отвечать по порядку. Самое первое и важное, твой дядюшка — отличный манипулятор. Он умеет вычислить потаенные желания и слабые места человека, а потом ловко на них давит. В итоге ты уверен, что действуешь только в своих интересах, а на самом деле давно и беззаветно служишь ему. Так было с твоим отцом, со мной, до недавних пор и с тобой, Клим. Его же главная цель — деньги и власть. И желательно не над бандой тупых головорезов, которым он внушил, что они звено законной системы, а как минимум над частью мирового сообщества. А вот это для него представляет огромную сложность, потому что талантом соображать настолько хорошо он не наделен. Однако мечта в нем зрела. На Спасского они вышли еще, когда я жила с твоим отцом. Сначала думали, он синтезирует наркотики, допинг, потому и процветает. Хотели то ли прижать его, то ли сотрудничать. Потом нарыли информацию о разработках лекарства от рака. Твой дядюшка быстро понял, обладай он формулой, позволяющей справиться со смертельной болезнью, самые сильные мира сего будут у его ног.

— Откуда у тебя эти данные?!

— Почти сразу, как твой отец познакомил нас, его брат сделал меня своей любовницей. Я хотела одного — не жить в нищете, как в детстве с родителями-алкоголиками. Он обещал мне золотые горы и вечное покровительство за помощь. Методы у него тогда, как и сейчас, были пошлыми и тупыми. Он подложил меня под Спасского, потом приказал признаться твоему отцу. Впрочем, нет, мой тогдашний муж и твой папенька начал догадываться о нечистоплотности брата, о нашем с ним сговоре. Потому дядя велел мне цинично бросить его, а потом сам довел до самоубийства.

Клим шумно выдохнул, от информации темнело в глазах.

— Спасский запал на меня, я поселилась у него. Но не к каким данным доступа не получила. Я принялась капризничать, не хотела больше жить с сумасшедшим ученым. Но произошла незадача — я забеременела, узнала поздно. Аборт мог бы стоить жизни.

Клим встретился взглядом с «незадачей», которая сидела, вжавшись в кресло. Сердце заполнила жалость и огромное желание увезти эту девушку отсюда подальше. Ее мать же тем временем говорила.

— Спасский не отдал мне ребенка, впрочем, тогда я не расстраивалась. Во мне не играл материнский инстинкт, я не знала, как это — любить своих детей. Я бредила Штатами, и старший Жемчугов дал мне новое задание — охмурить крупного дельца оружием. Тому было за шестьдесят, он жил на две страны — Россию и Америку. Но уже тогда я начала понимать, рядом с твоим дядей к успеху я не приду. Он многое хотел, хватался за какие-то дела, беспределил, врал. Но удачу имел далеко не всегда. Я осознала, что должна подумать о себе и просто осталась в доме своего последнего объекта. Он влюбился, мы поженились.

— Рад за тебя, — Клим перебил рассказ женщины, — зачем ты вернулась?

Мать Эли потерла ладони друг о друга.

— Ты мне веришь?

Клим прищурился.

— Я первый спросил, но если тебя это волнует — с недавних пор я подозревал нечто подобное. Раньше мне было все равно, а теперь…

— Давай отомстим! — воскликнула экс-мачеха.

Киллер вскинул взгляд.

— Тебе это зачем?

— Он испортил мне жизнь!

Клим узнал истеричные нотки жены отца.

— Да ладно! — не удержался он. — Разве тебя погубила не жажда наживы и отсутствие постельных принципов? Да и погубили ли? Насколько вижу, ты добилась всего, чего хотела.

Женщина подняла голову, и пламя камина осветило сеточку морщин возле ее глаз.

— Сейчас у меня есть деньги и больше ничего. Два года назад я овдовела, детей у меня больше не было. Я решилась найти дочь, но даже не представляю, удастся ли мне искупить вину перед ней. Я могла бы перебеситься и жить нормальной жизнью — с твоим отцом или Спасским. Да хоть с кем-то еще! Теперь я на каждый звонок в дверь думаю — не полиция ли это?

Клим пожал плечами.

— Что ты предлагаешь?

Мать Стеллы приподняла бровь.

— Мы закроем Жемчугова. Как только умер муж, я наняла детективов. У меня собран пакет информации, есть свой следователь в России. Если ты дашь показания, твоего дядюшку арестуют.

Клим обернулся на Стеллу. Она впилась в него взглядом и молчала.

— Я должен подумать.

Женщина кивнула и быстро встала.

— Перевари всё, Клим, — сказала она, — я распоряжусь насчет ужина для вас и пойду спать. Голова раскалывается. Не думала, что будет так сложно.

Клим проводил взглядом мачеху, подошел к Стелле. Осторожно взял в руки длинные пальцы, снова поднял девушку с кресла. Опустился на него сам и усадил ее к себе на колени. Жадно провел ладонями по бедрам, обтянутым джинсами.

— Ты простила ее?

Она замотала головой.

— Как ты оказалась здесь?

Он прижал к губам ее холодные пальчики.

— Я хотела поехать к отцу, вызвала такси, и ко мне приехали люди матери. У нее очень большие возможности. Клим, ты должен пойти на ее условия.

Мужчина улыбнулся.

— Ради тебя я готов на всё.

Она покачала головой.

— Сделай это ради себя, тебя ведь убьют.

Клим не выдержал, крепко взял девушку за подбородок и впился в пухлые губы. Ее вкус успокаивал и одновременно распалял. Он запустил ладонь под просторный свитер, приподнял белье, сжал грудь…

— Нет, Клим!

Она вырвалась, отошла к окну. Шумно вдыхала воздух, вглядываясь вдаль.

— До того, как ты примешь решение, — дрожащим голосом начала она, — ты должен знать. Я не вижу наше будущее… Ты не верил мне, был готов переспать с другой ради той информации, которую я тебе и так давала. Я тоже до сих пор не понимаю, как к тебе относиться! Я люблю тебя… Но всё очень сложно.

Клим ощутил дикое напряжение во всем теле, с трудом встал.

— Главное, ты останешься в живых, — сказал он, — я тоже тебя люблю. Твоя мать знает, как меня найти. Я пойду, у меня дела.