Глава 23

Где — то живет любовь для нас,

Небо откроет бездну синих глаз,

Время застынет, даст нам шанс,

Как в первый раз…

Мои ноги коснулись влажной земли. Я чувствовала толстый слой опавших листьев, которым было укрыто все вокруг. Моя ладонь надежно лежала в огромной руке Ирвиша, а его магия бережно согревала меня. Благодаря ей я не чувствовала холода.

— Где мы? — мой шепот казался слишком громким в тишине, царящей вокруг. Оглянувшись по сторонам, я поежилась от страха — обычно так начинаются все фильмы ужасов. Белый густой туман, плотно укрывающий темный дремучий лес, и парочка влюбленных. По законам жанра сейчас из чащи должен выбраться монстр или кровожадный хищник. Вглядываясь в молочную мглу, я ближе придвинулась к мужчине.

— Мы на землях богов. — Ирвиш приобнял меня за талию. — Чтобы получить их благословение, нам нужно избрать путь и пройти его.

— Какой путь? Тут ничего не видно!

Моя растерянность вызвала у проводника лишь легкую улыбку.

— Твоя задача раскрыть свое сердце и пожелать всей душой покровительства бога, тогда ты почувствуешь, куда нужно идти.

Его объяснения сбили с толку.

— А если я не смогу?

— Мы останемся здесь, — пожав плечами, спокойно ответил Ирвиш.

— Что? Как это останемся? Мы умрем?

— На этих землях нет времени. Минута или века — неважно. У нас есть все время мира, но думаю, оно нам не понадобится.

Я пришла в ужас, в отличие от орка у меня не было такой уверенности. Веками скитаться в тумане — перспектива не самая заманчивая.

Пожелать всей душой покровительства, открыть сердце — задачи не из легких. Я так надеялась, что надо будет повторить парочку молитв, зажечь несколько свечей в красивом храме возле статуи или, в крайнем случае, возле деревянного идола в лесу. Реальность преподнесла неприятные открытия. К такому меня шаман не готовил!

— Не волнуйся, все хорошо. Я рядом.

Ирвиш мягко поглаживал мою спину.

— Дыши, просто дыши, — успокаивал тихий голос.

Так, это я могу! Вдох — выдох. Ничего страшного или невозможного в этом нет. Голубые глаза напротив, мягкие губы, которые мне так хочется поцеловать сейчас, но я сосредоточена на дыхании. Простые задачи — простые решения. В любой ситуации надо начинать с малого. Мне нужно успокоиться, чтобы рассуждать трезво. Вдох — выдох — это мое малое, что необходимо для начала.

— Ты думала, чье покровительство хотела бы? — спросил Ирвиш, когда я уже почти успокоилась и взяла себя в руки.

— Богини дождя Рейны, — не сомневаясь ни секунды, ответила я.

Это решение пришло ко мне давно. Оно витало вокруг. Когда шаман рассказывал о богах, я слушала с интересом, но когда речь заходила о Рейне, во мне просыпалось сопереживание. Ее история любви, борьба за каждого ребенка — все задевало во мне невидимые струны. Именно богиня дождя казалась мне самой человечной. Я была готова рискнуть и вверить ей свою судьбу.

— Хорошо. — Эта нежная улыбка орка заставляла меня позабыть, в какой переплет мы попали, и просто насладиться временем наедине. — Закрой глаза и представь дождь. — Я прикрыла веки и сосредоточилась на голосе любимого. — Большие, крупные капли срываются вместе с ветром и падают тебе на лицо. Ощути их, почувствуй запах влажной земли, услышь их стук об листву деревьев.

Голос Ирвиша был таким мягким, словно пуховое одеяло. Его слова заворачивали все мое тело и убаюкивали. Спокойствие, умиротворение заполнили меня, отсекая сомнение, печали и страхи. Воздух заиграл новыми запахами. Я ощутила соленый привкус на губах и от неожиданности раскрыла глаза. Дождя не было, но и туман исчез. Мы стояли на небольшой полянке. От нее, словно лучики солнца, уходили тонкие тропинки и скрывались за толстыми стволами деревьев. Ноги сами повели меня к дорожке, что ручейком пробегала между двух могучих дубов. Пальцы погладили кору одного из них, когда мы проходили мимо. Приятное ощущение, я так давно не гуляла даже по парку, что говорить о лесе. В стане была лишь степь вокруг. Мне было хорошо, спокойно в ее владениях. Я и не знала, что соскучилась по лесу, по высоким ветвистым деревьям, мягкой низкой траве, большим кустам в рост медведя. Сейчас я словно гуляла по детским сказкам, настолько первобытной казалась природа вокруг.

— Как же тут красиво! — не смогла я скрыть восхищения, да и зачем? — Ты тоже тут ходил, когда проходил обряд?

— Нет. Все, что ты видишь — это отражение твоего мира.

Я еще раз оглянулась — красивое отражение.

— Где же оказался ты?

Меня снедало любопытство, каков же мир Ирвиша.

— Пещеры.

— Ты путешествовал в горах?

Вот это да!

— Нет, я был в темных пещерах, куда не проникал и лучик света. Помню кромешную тьму и ручеек воды, который бежал под ногами.

Ирвиш не выглядел расстроенным своим рассказом.

— Тебе, наверно, тяжело пришлось.

Ирвиш лишь пожал плечами.

— Теперь я понимаю, почему ты выбрал огонь. Я бы в темной пещере только о нем и мечтала, — попыталась пошутить я, чтобы хоть как — то разрядить атмосферу.

— Нет, я выбрал огонь потому, что хотел тепла, домашнего очага, семьи. — Я не ждала настолько откровенных признаний. — У меня этого никогда не было: Ирвилла рассорила нас с Арвингом, становиться мне матерью она и не думала. У отца после войны с горными появилось много забот. Я понимал его ответственность и старался не доставлять хлопот. Приходил, лишь когда меня звали.

Как же он одиноко ему жилось все это время! Я представила Ирвиша мальчишкой, и мое сердце сжалось. Гордый, ненужный, бродивший невидимкой по стану. Каково это — расти без матери, не чувствовать ее объятий, не слышать, что тебя любят, тобой дорожат. Теперь я поняла, почему он отказался от меня тогда. Его никто не любил, не показывал, что он достоин этого чувства. В моих глазах стояли слезы. Сейчас я жалела того малыша, ощущая его боль как свою. А ведь мы похожи. Конечно, моя семья была рядом, но близости и особой любви я никогда не чувствовала. Наверно, поэтому и пропадала целыми днями в книгах, а как только появилась возможность, сбежала из дома в самостоятельную жизнь. Даже сейчас я не тосковала ни по родителям, ни по сестре. Я знала, что у них все хорошо, что мое отсутствие не разобьет их сердца. У матери есть работа, у отца рыбалка давно стала самым значимым в жизни, а сестра жила своей семьей. Я взяла Ирвиша за руку. Теперь мы вместе. Он больше не один, и я больше не одна.

— Раньше я часто проводил вечера на холме ветров. Сидел и смотрел, как мужчины возвращаются домой, как их встречают жены, дети. Слышал их смех, видел улыбки и надеялся когда — то обрести что — то подобное, ощутить теплоту близких людей. В те дни, когда мы жили вместе, мои мечты стали реальными.

— Ты представлял нас семьей?

— Мы были ей, — резко поправил меня Ирвиш, но тут же мягко добавил: — Возможно, мы ей станем вновь. Я бы этого хотел.

Он не давил на меня, не требовал ответов, которых у меня нет. Ирвиш отдавал все, что имел, не требуя взамен ничего, но мне хотелось дать ему что — то важное.

— Ирвиш, — позвала я орка, остановившись посреди тропы.

Мужчина не понял причины остановки, пока я не положила руки ему на плечи и, не встав на цыпочки, сама не поцеловала. Вначале наш поцелуй был неловким, потому что Ирвиш просто замер то ли от неожиданности, то ли боясь спугнуть мою инициативу, но затем орк сжал меня в объятьях, и я потеряла голову. Настолько нереальным стало происходящее. Казалось, мы проникаем под кожу друг другу. Я слышала наше сердцебиение, оно звучало в унисон. Даже дыхание было одно на двоих.

Я не сразу поняла, что амулет на моей груди «проснулся», а мое тело согревает магия мужа. Две силы сплетались между собой, окружая нас сине — красным свечением.

— Что это?

Заметив происходящее, я прервала поцелуй, но магия никуда не исчезла.

— Не знаю, но надеюсь на что — то хорошее.

— Я тоже.

Мое признание обрадовало Ирвиша, и он уверенно взял мою руку в свою, переплетая пальцы. Так мы и шли по тропинке мимо вековых дубов, не обращая внимания на пение птиц, стрекотание в траве кузнечиков. Ничто не имело значения. Все окружение было лишь декорацией, даже поиск богини стал чем — то далеким. Сейчас между нами опять начало рождаться хрупкое чувство доверия, и я наслаждалась им. Эти минуты были настолько важны, что я решила: пусть весь мир подождет!

После нескольких часов блуждания по лесу тропа вывела нас на широкую дорогу. За это время мы с Ирвишем успели поговорить о многом: вспомнить детство, поделиться радостями и достать несколько скелетов из шкафа.

Он рассказал мне о своем происхождении, я призналась, что была близка с мужчиной в своем мире.

— Я не знала ваших традиций, а вдруг вы неверных жен убиваете или изгоняете?

Я видела логику в своих суждениях, Ирвиш — нет.

— Марьана, я бы никогда не причинил тебе зла.

— Знаю, но тогда все было такое новое, странное. Я испугалась. Главное, что сейчас все хорошо.

Ирвиш странно посмотрел на меня.

— Да, конечно. — Голос звучал неуверенно.

Он не договаривал, что — то скрывал от меня. Я чувствовала это.

— Что случилось?

— Нет, все хорошо.

Улыбка вышла кривой. Нет — нет, только не снова. Не хочу больше стен между нами!

— Это так не работает.

— Что?

Конечно, он не понял моего сленга, пришлось перефразировать.

— Доверие между нами. Оно либо во всем, либо его нет. По частям не выйдет.

— Я не хотел говорить, потому что не уверен, но, возможно, после этого ритуала наша связь разрушится. Возможно, моя магия не признает новую тебя.

Я переставляла ноги, слепо глядя вперед. Вот так новости! Почему я узнаю все нюансы только тогда, когда уже попала в передрягу?! Это карма такая, что ли? Если я не выберу покровительство богини, то мы останемся здесь на веки вечные, а если приму искру Рейны, то могу потерять Ирвиша. Снова! Это просто издевательство какое — то, а не мир!

— Ирвиш, скажи, что происходит с нашими телами, пока мы здесь?

— Ничего. Как я говорил, время здесь не идет.

— Даже если мы будем годы здесь блуждать?

Ирвиш не понимал моих вопросов, я же уже почти все решила.

— Не думаю, что тебе понадобится столько времени, но да, мы вернемся в ту же минуту, когда вошли в транс. Ни мир, ни тела не изменятся.

— Отлично!

Я свернула с дороги в лесную чащу.

— Что ты делаешь? Куда ты идешь?

Пробираясь через кусты, я представляла себе цветущую поляну и уютный домик.

— Я передумала! Мне нравится и этот мир. Ты сказал, что он мой, а значит, я смогу создавать в нем то, что хочу, как в мире Арвинга.

Именно этим я сейчас занималась и, судя по тому, что мы оказались перед ожившей фантазией, вполне удачно!

— Подожди, Марьана, так нельзя.

Ирвиш схватил меня за руку.

— Так нельзя, Марьа.

Он кивнул головой в сторону двухэтажного коттеджа, который так походил на те, что я видела на фото в журналах.

— Почему?

Мне надоело терять, отдавать, страдать. Я хочу свою сказку!

— Мы здесь не для этого. Ты должна обрести богиню, подчинить себе магию сквок — ори, чтобы я мог напасть на горных, не боясь за тебя.

— Вы решили идти в наступление?

Я не знала этого.

— Совет против, но мы с Арвингом считаем, что это наш шанс.

Конечно, мальчишкам лишь бы в войнушку поиграть! О нас, женщинах, они не думают. Они герои, погибшие за идею, а нам разбираться с жестокой реальностью в одиночку.

— А если ты умрешь? Если тебя убьют?! Война — это серьезно. Неужели обязательно мечами мериться? Неужели нельзя договориться?

Уже задавая вопросы, я видела ответ в глазах Ирвиша. Все решено.

Нет — нет — нет. Не хочу встречи с богиней. Мы останемся здесь! Все!

Вырвавшись из рук мужчины, я побежала к дому.

— Марьана, — доносилось где-то позади меня, но я не останавливалась неслась на всех порах к двери будто к последнему оплоту веры.

— Стой, ну стой же! — Ирвиш поймал меня уже в холле дома, когда я остановилась, чтобы осмотреться вокруг.

Моя магия не подвела — все было именно так, как я хотела: большой просторный холл с лестницей на второй этаж, у стены небольшой шкаф-купе с витражными дверями, несколько мягких пуфиков, ключница в стиле шебби-шик с надписью «Sweet Home” круглый деревянный столик с вазой для всякой мелочи.

— Что это? Ваши дома?

Ирвиш забыл о нашем споре он завороженно рассматривал все вокруг, потрогал дверцы шкафа, удивляясь механизму.

— Пошли, я покажу тебе нашу кухню.

Я потянула его в нужном направлении, с четкой уверенностью, что и там будет все как задумано.

Не знаю сколько мы ходили по дому, рассматривая его, но Ирвиш выглядел не просто потрясенным, он кажется вообще позабыл обо всем.

— Это же телевизор? Я угадал?

— Да, — засмеялась я.

Сомневаюсь, что здесь есть кабельное, но диски с фильмами я не забыла бросить в копилку желаемого. Правда кинотека были подобраны на мой вкус: комедии и мелодрамы.

— Посмотрим?

Мягкий диван, огромный телевизор и «Сбежавшая невеста» с Ричардом Гиром и Джулией Робетс.

Ирвиш

Мир Марьаны был волшебным. Теперь я понял чего она лишилась, когда попала к нам. Просмотр фильмов и чтение книг дало мне представление какие мужчины ее окружали. И хоть Марьана пыталась меня убедить, что кино отличается от реальной жизни, я все таки постарался измениться.

Завтраки в постель, букеты цветов, комплименты — я заглаживал свою вину, как мог и не давил на Марьану. Ей нужно было время чтобы остыть, чтобы обрести гармонию. Каждый ищет свой путь к богам. Мне потребовались скитания по темным пещерам, я должен был пережить, выпустить все свои эмоции, что так долго держал в себе. Гнев, обиду, ярость, презрении. Я нашел свой свет окунувшись во мрак, но путь Марьаны может быть иной.

Время от времени я начинал разговор о богине, горных орках, войне, но все это приводило к одному — ссоре. Мы топтались на месте. Мне не оставалось ничего иного, как отступить и воспользоваться безвременьем в своих эгоистичных целях.

Удивительно, но как только я смирился с решением Марьаны наши отношения улучшились. Теперь мы часто гуляли вместе, делились историями друг с другом. После прогулок Марьана колдовала на кухне, напевая под нос странные, но милые песни, а я тем временем тренировался на мечах в саду. Время после обеда мы проводили в библиотеке. После того, как я рассказал жене о своей матери и даре дяди, она принесла мне целую стопку каких-то книг. Они были написаны на незнакомом мне языке, поэтому читала их Марьана, тут же переводя все на эльфийский. Я узнал то, о чем думал знают только боги, но жена рассказала, что оказывается у них этому учат в их школах и университетах. Система образования у орков не было и я знал, что хочу это исправить. После всего прочитанного я многое что хотел изменить, улучшить, дополнить. Марьана искренне радовалась моим идеям и даже записывала их. Зачем я понять не мог. Все равно из безвременья ничего унести нельзя.

Как мне ни нравилось проводить с женой дни и ночи, но переживание за стан, войну с горными терзали мою душу.

— Марьана, мы должны вернуться. Нельзя вечно убегать.

— А что если тебя убьют? Что если безвременье — это все, что у меня есть?

— Я не так хрупок, как ты думаешь. Почему ты не веришь в меня?

Меня злило то, что она считала меня слабым, не способным защитить ни стан, ни ее, ни свою жизнь.

— Ирвиш, милый, я верю и люблю, но боюсь… Давай еще немного побудем здесь. Ты еще трактат Макиавелли не прочитал до конца и я не все по изготовлению сыра изучила.

— Марьана! — я попытался вернуть девушку в реальность.

— Ну, пожалуйста. — в ее глазах появились слезы и я тяжело вздохнул. Эта женщина знала все мои слабые места и без зазрения совести вила из меня веревки.

Много — много времени спустя…

Закинув ноги на подлокотник кресла, я читала книгу. На полу лежала еще стопка книжек. Все они были о девушках — попаданках в мир фэнтези. Не знаю, что я в них искала, какие ответы они могли мне дать, но истории, если честно, увлекали.

— Твой чай.

Рядом со мной появился Ирвиш с подносом, поставил его на маленький столик возле кресла, а сам сел напротив. Как же ему к лицу обтягивающие футболки и спортивные штаны! Я опять залюбовалась фигурой мужа, руки зачесались вновь все ощупать, провести ладонями по широким плечам, очертить пальчиком мышцы на животе.

Ирвиш поймал мой взгляд и, засмеявшись, перетянул меня к себе на руки.

— Ненасытная моя. — Его ладонь ласково погладила мою щеку, а я, словно кошка, потерлась об нее. Ирвишу нравилась моя открытость. Их женщины были скупы на эмоции, ласки, заботу. Я же не могла не прикоснуться, проходя мимо, не поцеловать его пусть даже в плечо, когда он был занят. Эти проявления любви сводили Ирвиша с ума. Первое время он бросал все и нес меня в кровать. Я смеялась, радуясь замашкам пещерного человека. Позже мы поняли, что уходить куда — то совсем не обязательно. Сейчас, когда жажду страсти мы уже утолили, я могла и подразнить орка. Чуть — чуть.

— Ты вся моя. — Его рука опустилась со щеки, пробежала по шее. Я выгнулась, подставляя свое тело. Дыхание уже сбилось. Когда он сжал грудь, я ахнула в предвкушении близости, но, кажется, сегодня муж решил подразнить меня. Ирвиш замер, вглядываясь в мое лицо.

— Люблю тебя, — признался он.

— И я тебя.

Не в силах ждать поцелуя, я потянулась к губам орка, но библиотеку озарил яркий голубой свет.

Перед нами предстала красивая женщина в длинном платье из мерцающей ткани. Незнакомка была раздражена и недовольна. Она выжидающе смотрела на нас, мы переглянулись. Осознание пришло сразу. Это Рейна!

— Что за неуважение к богине? Вы думаете, я должна вас вечность ждать?

В серых глазах Рейны блестели молнии. Я поежилась. О богине я совсем забыла и, если честно, надеялась, что это взаимно.

— Мое терпение не безгранично. Вначале я обрадовалась, что вы решили разобраться в своих чувствах. Наблюдать за этим было интересно, но сейчас вы и не думаете искать дорогу ко мне!

Ирвиш приосанился и начал просить богиню простить нас за неуважение и непочтение. Женщина оттаяла, даже приняла приглашение отведать чая. Теперь на ее губах играла легкая улыбка.

— Вы так напоминаете мне нас с мужем. — Рейна благосклонно посмотрела на нас. Ирвиш крепко обнимал меня, а я продолжала сидеть на коленях любимого, не желая отходить от него, даже несмотря на присутствие богини.

— Я люблю Ирвиша и не хочу его терять.

Рейна сделала глоток чая и аккуратно поставила кружку на блюдце.

— Что предложишь взамен?

Я растерялась. Что я могу дать богине? Взглянула на Ирвиша и выдохнула:

— То, что пожелаете.

Без Ирвиша все теряло смысл.

— Отлично!

Рейна махнула рукой, и в мой амулет сквок — ори полетел маленький голубой шарик. Камень стал ледяным.

— Отдашь амулет новой сквок — ори.

— Новой?

— Мы привели тебя в наш мир неспроста. Ты должна была стать самой могущественной сквок — ори. Твоя сила должна была подпитывать мужа, делая его неуязвимым. Судьба Арвинга — завоевать горных и вернуть заблудших детей под наше покровительство. Однако вмешалась моя младшая дочь. Подростки так любят идти наперекор, отстаивая свое мнение.

Богиня тяжело вздохнула.

— Она подарила тебе возможность выбора, и ты выбрала не того брата. Теперь мне придется возиться к той глупой девчонкой. Хорошо, хоть вы ее спасли.

Откровение богини стало потрясением. Значит, моей судьбой был Арвинг. Ох, представляю я нашу жизнь: вечно беременная, на кухне, веду занимательные беседы с мистером Ножом и миссис Кочергой!

— Лалила?

Ирвиш понял, о ком говорит богиня, я же сжимала ледяную подвеску, запоминая это ощущение, прощаясь с частью себя.

— Кулон наденешь ей сама, передавая силу сквок — ори, — напутствовала Рейна.

Слезы подступили к горлу. Не думала, что так расстроюсь, отдавая то, что не желала вообще принимать.

Я кивнула в знак согласия. Сказать что-то не смогла, чувствовала, что просто разрыдаюсь.

— Марьана, лучезарные не носят таких украшений, — лукаво подметила богиня, глядя на Ирвиша.

Ах, да новый титул мужа. Я и забыла о новых приключениях, что ждали нас впереди.

— Твое появление изменило судьбу Ирвиша. Он должен был погибнуть в бою, прикрывая собой брата. Жертвуя собой, как обычно.

Я побледнела и сжала руку мужа.

— Теперь его ждет великий путь. Стоять у истоков всегда сложно, но вместе это вам под силу.

Я понимала о чем говорит богиня. Думаю те книги, что я прочла с Ирвишем помогут нам на новом месте.

— Боги укроют своей защитой новое племя?

— Нет, Ирвиш. У тебя не будет племени. Твой народ не орки, им не нужен стан. Стихиям не место в твоем королевстве.

— Значит, те, кто пойдет за мной, лишатся силы.

Я не вмешивалась в их разговор, но список вопросов к мужу пополнялся.

— Вы обретете новых богов, а сейчас вам нужно возвращаться. Необходимо помочь Арвингу исполнить предначертанное.

Богиня хлопнула в ладоши, и мой мир в секунду исчез. Кромешная темнота и странный звук.

Открыв глаза, я услышала игру шамана. Он дул в какую — то трубочку, и та издавала пищащий противный звук.

— Вернулись, — довольно улыбнулся шаман и, всунув странный инструмент в ухо мертвому животному, в чью шкуру он оделся, вышел из шатра. Повернув голову вбок, я увидела Ирвиша. Он лежал в метре от меня. Я подползла к нему. Руки дрожали, но я взяла ими лицо мужчины.

— Ирв, — позвала я, — вернись ко мне, пожалуйста.

Его губы что — то прошептали, и я наклонилась ближе, чтобы расслышать.

— Ненасытная моя! — Горячий шепот обжег кожу, а крепкие руки притянули меня к себе, буквально укладывая сверху.

— Моя лучезарная! — Ирвиш так крепко прижимал меня к себе, что я слышала стук его сердца. Лежать так и слушать его я могла бы вечно, жаль только, что время снова пошло своим чередом и весь мир больше не станет ждать. На пороге нашего дома война.