Глава 3

Наташа

Какой сложный день! Вчерашний разговор с мужем, бессонная ночь, разговор с Аглаей, визит в налоговую, да еще вечерний поход к прокурору в кабинет, где он весьма недвусмысленно озвучил мне позицию, которой мне нужно придерживаться по одному сложному делу. Я - против. По нравственным причинам. Но скорее всего, мне придется отстаивать чуждую точку зрения. Желание одно -завалиться спать. Однако оно невыполнимо. Вернулись дети, которые вчера гостили у бабушки и дедушки, родителей Макара.

Это подтверждают два велосипеда, брошенных у открытого гаража. А еще разбросанные мячи, ракетки и тому подобная мелочь. Видимо, кроме моих, у нас во дворе резвились еще и соседские.

Из дома выходит Егор, машет мне рукой, пока я паркую машину. Выдыхаю. За собственными переживаниями я забыла, что наше уравнение с Макаром состоит не только из нас. И правда больно ударит по каждому. Пока для нее не время. Алевтина Ильинична пообещала посодействовать - выяснить, чем конкретно владеет мой супруг. При этом она не задавала бестактных вопросов, только иногда я ловила на себе сочувствующие взгляды.

Детям рассказывать ничего не буду. Егору нужно поступить спокойно в вуз, без всяких волнений по поводу взбесившихся родителей. А подготовка к разводу займет какое-то время. Несколько месяцев. Что же касается того, что я буду врать Макару, то я не испытываю никаких угрызений совести. Он сам всё это начал.

Выхожу из машины.

-Привет! - слетает с моих губ. Они сами собой расползаются в улыбке.

Мой идеальный мужчина тоже улыбается в ответ.

-Привет! Устала?

Как же он всегда хорошо меня чувствовал! И всегда старался помочь. С самого детства. Мне есть за что быть благодарной Макару - за наших прекрасных детей.

-Я сам все уберу, - сын кивает на кавардак во дворе.

Не удерживаюсь, целую его в щеку.

-Мой зайчик!

-А ты тогда зайчиха, - отзывается Егор. И мы вместе хохочем.

-Мам, приготовь только что-нибудь. Есть хочется зверски, - просит он.

-Эх, ты, растущий организм. Спагетти болоньезе подойдет? - наверное, это нормально, что он любит покушать. Учитывая, что в нем метр девяносто роста и восемьдесят пять килограмм мышечной массы.

-Шикарно, - соглашается он.

Все еще с улыбкой захожу в дом.

-Отдай, зараза! Сонька, какая ты гадость! - кричит где-то в глубине дома Арсений.

-Плакса! - дразнит его она, пользуясь тем, что никого нет.

Направляюсь туда, откуда идут крики.

Мировая война на этот раз разгорелась из-за того, что Соня забрала линейку Сени.

-Мама! - встречают меня два голоса в унисон.

До того, как они начинают жаловаться друг на друга, говорю.

-Соня, нельзя обижать тех, кто младше и слабее. Арс, а тебе что, линейки для сестры жалко?

-Это она виновата! - не отступает младший сын.

-Да ты сам! - София тоже никогда не сдается.

Потом прекращает ругаться и шагает ко мне.

-Мам, я так соскучилась. Сильно-сильно, - лезет целоваться. И плевать ей, что ей уже четырнадцать.

Арсений не отстает.

-Это моя мама! - заявляет, обхватывая меня за талию.

-Твоя, чья же еще, - чмокаю его в вихрастую макушку.

-Мам, мы кушать хотим, -заявляет София, звонко расцеловывая меня в щеки.

-Сейчас я приготовлю ужин.

Иду в нашу с мужем спальню, сжигаемая горечью. Как Макар мог это все разрушить? Неужели ему мы были неважны? Ведь как прежде ничего не будет.

Быстро переодеваюсь и направляюсь на кухню. Высокая кастрюля для спагетти. Небольшой казанчик для соуса. Размораживаю фарш. Достаю овощи. Мешаю творог для запеканки. Я столько раз это делала и не считала это чем-то непосильным. Ведь я это делала для своей семьи. На кухне появляется Софийка и начинает мне помогать. Вдвоем дело идет быстрее. Вот уже повсюду витает аромат домашней еды.

Со двора возвращается Егор, ругается на Софийку и Арсения за то, что ничего за собой не убрали. Она забавно огрызается. Не любит признавать чей бы то ни было авторитет.

-Мам, а отец когда приедет? - Егор задает обычный вопрос.

И совершенно выбивает меня из колеи. Что отвечать? Наврать про командировку? Хорошо, что кружусь у плиты, и не надо никому смотреть в глаза.

Только открываю рот, чтобы наплести с три короба, как с порога кухни раздается:

-Привет! Какие запахи, - на пороге кухни Макар, -Накормите добытчика, а то сегодня мамонт был несговорчивый...

У него в руках охапка красных роз. Он жжет меня взглядом, будто стараясь пробраться в мои мысли. А у меня на языке так и вертится вопрос, почему его не накормила Аглая, если самых упитанных мамонтов он добывает для нее?

-Папка! - бросается ему на шею Соня.

И снова это ощущение разрезаемых внутренностей. Хочется заорать - ну, чего тебе не хватало? Все же было хорошо...

-Да, конечно. Сейчас будем ужинать. Мой руки, - вместо этого произношу я. На цветы стараюсь не смотреть. Они напоминают мне кладбищенский венок.

-Это тебе! - Макар все-таки протягивает мне злополучный букет и целует в щеку.

Не сдерживаюсь и вытираю ее, а букет отдаю восхищенной Соньке, чтобы поставила в воду.

Еще не время. Мое время обязательно наступит.

-Нат, - зовет меня муж по имени. В голосе напряжение, - Руку дай.

Не дожидаясь моей реакции, подхватывает меня за запястье и надевает на него браслет из белого золота с сапфирами.

-Моей самой любимой женщине, - шепчет мне на ушко, прижимая меня к себе. Меня окутывает такой родной запах... И тоска... Беспросветная... Черная...

-Спасибо! - благодарю, но все же отворачиваюсь от поцелуя в губы.

Неизвестно, где они до этого побывали. Губы предателя.

Мерзко и горько. Вот теперь впору бы заплакать, но перед детьми не буду. У меня все хорошо. Если не сейчас, то будет обязательно. Я в этом не сомневаюсь. А Макар... Бог ему судья...

Дальше накрываю на стол. Мы ужинаем, вполне обычно делимся новостями, даже смеемся. Словно никакой катастрофы не стряслось. Словно муж не предлагал мне вчера спать с другими мужчинами, а сам не изменял мне 10 лет.

Затем уже у себя собираюсь в душ. Макар лежит на кровати и наблюдает за мной.

-А ты молодец, хорошо держишься, - вот сейчас бы залепить ему оплеуху, да такую, чтобы в ушах зазвенело. Только воспитание не позволяет. Меня всю жизнь учили, что насилие в семье недопустимо.

Оборачиваюсь. И с удивлением вижу в глазах мужа похоть. В этом я не могу ошибаться. Этот его взгляд... После него у нас всегда был самый фееричный секс.

На мне лишь трусы и лифчик, я рылась в шкафу в поисках пижамы.

Макар словно облизывает меня взглядом. Простреливает возбуждение. И в то же время что-то дикое. Я тоже могу удивлять.

Пусть Макар запомнит эту ночь.

Наш прощальный секс.