Глава 52

Марк

Появление у нас с Соней будет фееричным. Оба пьяные. Нет, я в сознании, конечно. Но нетрезвый.

После её высказывания между нами устанавливается молчание. Что ей говорить? И должен ли я это вообще делать? И стоят ли мои отношения с Наташей подобных моментов? А они будут обязательно. И еще не раз.

Но что делать мне? Поступить, как советовал отец? Правда, это он советовал давно. Сейчас он придерживается нейтралитета - ничего не высказывает, никак не комментирует. Только Майя с родителями стали слишком часто мелькать передо мной. И? Приехать сейчас к Наташе, сдать ей дочь и сказать, что между нами всё?

На психе и по пьяни можно такое выкинуть. Но я же просплюсь и завтра поползу обратно. Когда из-за работы несколько дней ее не вижу, чувствую, что готов выть на луну. Тоска такая, как будто ногу или руку оторвали. Хочу встать и пойти, а без костылей не могу. Хочу что-то сделать, а у меня всего лишь одна рука.

Да и откажусь от нее, она обратно не примет. От такой нельзя бегать. Ее развод это ярко продемонстрировал. Ты либо с ней, либо - свободен.

Я не хочу быть свободным.

Поэтому остается лишь одно - решать проблемы. В том числе, и с ее детьми. У некоторых не складываются отношения с родителями избранниц или избранников. Люди это как-то преодолевают.

-Сейчас нам с тобой влетит, -констатирует Соня, когда охрана провожает нас до квартиры, - Ты тоже не очень трезвый.

Меня за время поездки развезло. Лучше бы поехать к себе, но я обещал приехать. Да и по поводу любительницы ночной Москвы следует объясниться.

Звонок в дверь. Она мягко открывается. Наташа в пижаме и наброшенном наспех халате, благодарит моих ребят за доставку, закрывает за ними дверь и переключает внимание на нас.

Соня громко икает и зажимает рот рукой.

-В ванну ступай, юная алкоголичка. Не очень хочется рвоту за тобой убирать, - Наташа старается говорить тихо и размеренно, но я вижу, что у нее подрагивают руки.

Я почти готов к какому-то саркастическому замечанию. Знаю. она может.

Однако, его не следует. Она явно ждет, что я ей скажу.

-Я ее в клубе нашел. Она с парнем каким-то была.

-И вы решили выпить за встречу? - все-таки срывается.

-Наташ, *уйню не неси, - отсекаю я.

В этот момент Соня выползает из ванной. Ее рвало. Она бледная.

-Погуляли - молодцы. Сонь. ты что-то принимала?

Девчонку знобит. Она похожа на взъерошенного воробья. И против воли во мне просыпается жалость.

-Нет. Только, если намешали.

-Будем надеяться, что нет. Иди на кухню, я тебе сейчас воды с солью сделаю.

Соня уходит. Я перехватываю Наташу за руку.

-Марк, иди спать. Утро вечера мудренее.

Согласен с ней. Какие-либо разборки сейчас лишь спровоцируют ненужный конфликт.

-Если будет нужно, зови.

-Ступай, помощничек.

Иду в душ, затем в спальню. На кухне Наташа пичкает Соню активированным углем. Едва моя голова касается подушки, я отрубаюсь.

Пробуждение встречает сильной головной болью и жаждой. На прикроватной тумбочке меня встречает бутылка воды. Наташа крепко спит, свернувшись клубком и отодвинувшись от меня к противоположному краю кровати. Голову простреливает. Нужно обезболивающее.

Плетусь в туалет, потом на кухню, где находится аптечка. Здесь я не один такой страдалец. Соня роется в аптечке, бледная, с залегшими синяками под глазами.

-Головка бо-бо? - спрашиваю язвительно.

-А у самого? - тут же огрызается она.

-Я - взрослый мужик, и так было надо для дела.

-Так все начинающие алкоголики говорят, - обрубает она, - А правда в том, что сейчас мы с тобой оказались на одном уровне. И то, что маман вчера промолчала, не значит, что она не выскажется. Только вряд ли в ее планы входит воспитание взрослых мужиков.

-Да неужели? Ты вчера неслабо накосячила - обманула, ушла в клуб, напилась там. Ты хоть помнишь, что парень, с которым ты была. когда я тебя нашел, наминал тебе задницу? Понимаешь, чем могло закончиться, а?

Справедливые в принципе замечания вызывают всплеск ярости.

На самом деле я хорошо понимаю ее. Может, даже лучше, чем Наташа. Я сам бунтовал, пытался восстановить правильную картину мира. Закончилось всё не очень. Хотя не так плачевно, как могло бы. Ножевым ранением и парой дней в реанимации. После я перестал искать мифическую справедливость и понял, что сама жизнь имеет по себе удивительную ценность. Поэтому даже, если люди не оправдывают наших ожиданий, это следует просто принять. И отправляться на поиски тех, кто одной с нами крови. Они есть. Главное, их найти.

-А тебе-то что? - взрывается София, - Ну, что тебе до меня? Если я собственному отцу нафиг не сдалась, думаешь, я поверю, что какой-то левый мужик за меня переживает? То, что ты трахаешь мою мать, не дает тебе права лезть в мою жизнь!

Меня трудно вывести из себя. Но этой мелкой заразе удается.

-Выпороть бы тебя! Или рот с мылом помыть! - хватаю ее за руку и встряхиваю, чтобы привести в чувство.

-Сонь?! - раздается из коридора голос Наташи.

Девчонка тяжело дышит и прожигает меня ненавидящим взглядом.

-Ненавижу! - шипит тихо-тихо, чтобы слышал только я.

А потом вдруг дергает рубашку, которая на ней надета. Пуговицы разлетаются во все стороны. Под рубахой нет белья и я тупо пялюсь на оголенную девичью грудь, не зная, как поступить.

По закону подлости в этот самый миг на кухню заходит Наташа.

Соня не теряется.

-Мама, он хотел... Он приставал... - начинает плакать.

Тут-то до меня и доходит, как всё это выглядит со стороны. Я держу девочку за руку. Одежда на ней разорвана. Ее видно голой практически по пояс, так как разорванная рубашка сползла с одного плеча.

Я разжимаю пальцы. Соня опускается на пол, обхватывает колени руками и принимается рыдать.

Я стою столбом и вижу лицо любимой женщины. На нем ужас. У меня внутри тоже.

Но всё не может закончиться так!

-Наташ, дай я расскажу, что произошло, - прошу я, стараясь говорить как можно спокойней.

-Мама! - всхлипывает Соня на полу, - Пусть он уйдет! Пожалуйста...

Наташа замирает. Очевидно, что не знает, как быть.

А потом шепчет:

- Марк, уходи.

Мне это кажется верхом несправедливости. А еще предательством с ее стороны. Она даже не хочет меня выслушать.

Если всё так, то я - не мальчик для битья.

-Наташ, давай ты всё же меня выслушаешь...

Она вдруг кидается к Соне, опускается на пол рядом с ней и обнимает ее.

-Марк, уйди... - произносит еще тише.

Это что моя будущая идеальная жизнь? Где мне не дают даже высказаться?

-Если я уйду, то назад уже не вернусь... - предупреждаю сразу.

Вскидывает на меня глаза. В них растерянность. И боль...

-Я поняла...

И всё. Значит, такое решение всех проблем. Иду в спальню, быстро одеваюсь и ухожу.

А, оказываясь на улице, тоже не знаю, как быть дальше.

У подъезда меня ждет машина. Иду к ней на автопилоте.

-К отцу, - отдаю короткое распоряжение, забравшись в салон.