Глава 17

Катя не могла выкинуть Стаса из головы.

Он сделал всё для того, чтобы скрепить эту связь на психологическом уровне.

И условия своей сделки Лютный выполнял. Вот уже четвёртый день он не присылал ей даже смс.

Катя поймала себя на мысли, что постоянно поглядывает на телефон, и сердце предательски замирало, стоило увидеть новое сообщение.

– Что с тобой? – спросила Вика, когда они заканчивали работу и собирались по домам.

Катя пожала плечами. Что с ней было? Да совершенно ничего.

– Все в порядке, вспоминаю, всё ли собрала к поездке.

– К родителям опять едешь, – улыбнулась Вика, – это хорошо, когда они есть.

Да, Катя знала, что ей повезло.

С собой на работу она взяла сумку, чтобы прямиком из больницы поехать на автовокзал. Мама звонила вчера и сказала, что приготовит очень много вкусного и что они с папой очень её ждут с новостями.

Под новостями она, конечно, имела в виду жениха. Иногда Кате казалось, что родители готовы как в старые времена продать её кому-нибудь в жены.

Перед выходом из больницы она ещё несколько раз оглядывалась, но её никто не преследовал и не ждал.

До вокзала она также добралась без приключений. Хотя это только в фильмах озабоченный маньяк кидается вслед за героиней, куда бы та ни направлялась.

От этой мысли Катя сама тихо хохотнула. Она уже сравнивала свою ситуацию с любовным романом. Или она просто эмоциональная мазохистка, которой не хватает чувства тревожности.

В утренние часы площадь вокзала напоминала торговую. Народу здесь почти всегда было много, это как отдельный город, который никогда не спал. Но благо в сторону деревни, в которую она ехала, автобусы ходили полупустые.

Заняв свободное место у окна, Катя смотрела, как автобус выезжает из душного, серого, переполненного людьми города и пейзаж меняется, на пока ещё оголенные деревья и более спокойную дорогу.

Раньше, когда родители только переехали, ей казалось это дикостью, но потом она привыкла. У них, и правда, было как в санатории. Папа много чего построил своими руками, и за землёй они умели ухаживать. А сейчас к тому же была весна. Уже потеплело и дышалось так глубоко и полно, что могла закружиться голова.

Сеть пропадала, но Катя отчего-то продолжала периодически поглядывать на экран телефона.

«Хватит» – приказала она себе.

Не девочка уже.

Но эмоции не зависели от возраста. Лютный сейчас для неё как электрический разряд, бьет, а её трясёт, и оставалось молиться, чтобы не привыкнуть к этому и не получать кайф.

Внезапно её телефон завибрировал. Незнакомый номер сначала сбил с толку, но Катя быстро ответила.

– Екатерина Михайловна, – раздался голос с легкими помехами из-за связи, – это Сергей Викторович. Я могу обсудить с вами состояние сына?

Катя сглотнула. Отец Лютного. Она совершенно забыла о его существовании.

– А… – она не знала, имеет ли право говорить, что у Стаса всё в порядке, да и вообще – это их семейное дело. – Я сейчас не в городе, может, потом?

Наступившее следом недолгое молчание больше походило на потерю связи.

– Как насчет вторника?

Катя нахмурилась, кажется, во вторник она будет свободна, но отец Лютного и сам это знал. Вот только встречаться с ним не было никакого желания. Но, не исключено, он потребует деньги назад. Для Кати это было бы самым оптимальным вариантом.

– Хорошо, – вынужденно согласилась она.

– Договорились.

Больше Сергей Викторович ничего не сказал. А может, он уже знает, что сын в здравом уме и памяти? А если так, то что он от неё хочет?

Катя обнаружила, что её руки немного дрожат, будто ей обвинение в преступлении прислали по почте. Хоть езжай обратно, чтобы разъяснить всё сейчас. Но Катя отбросила ненужные мысли. Она ни в чем не виновата. И самой нужно это не просто знать, но и верить в это.

После звонка Сергея Викторовича Катя не ощущала той легкости, с которой ехала первые минуты. Ну почему эта семейка так на неё влияет?

Конечно, ответ она вряд ли получит.

Дома мама действительно наготовила столько, словно Катя была дальней родственницей, приезжающей раз в пятилетку.

– Откормить тебя надо, Катенька, – сетовала она. – Погляди на себя: кожа да кости.

Катя не думала, что похудела, хотя после встречи с Лютным она едва ли хорошо питалась.

Отец занимался постройкой новой летней кухни, так что они с мамой засели на веранде, где уже можно было пить чай, закутавшись в плед, и наслаждаться первыми тёплыми лучами солнца.

– Так что там у тебя с этим парнем? – нетерпеливо спросила мама.

– Каким?

Катя старалась выглядеть как можно более отстраненной.

– Не притворяйся, с тем, кто взял трубку однажды утром.

– Там ничего нет, мам, я тебе говорила, это была просто шутка.

– Ты уже достаточно взрослая, доченька, и имеешь право на любые отношения, и мы с папой на всё согласны. Только если свадьбу будете играть, хотя бы нас позови. Папа ведь тоже о тебе беспокоится, даже спрашивает, традиционной ли ты ориентации.

Катя засмеялась, отмахнувшись рукой. Почему-то так всегда думают, когда засиживаешься в «девках».

– В современном мире девушка должна быть кем-то, а не чем-то, – стараясь сделать умный вид, начала она.

– Вот когда станешь женой и матерью, тогда и поймешь, кто ты.

– О, так несовременно, мама.

– Это только в журналах и на бумаге истории красивы, а в умах людей всё тот же мезозой.

Они засмеялись, понимая, что всё равно каждая останется при своём мнении.

– Катя! – раздался оклик отца. – К тебе пришли.

Мама посмотрела на неё, приподняв брови в немом вопросе, а Катя в ответ пожала плечами. Она точно никого не ждала, да и никто, кроме Вики, не знал, что она здесь.

Когда Катя шла к воротам, где её ждал отец, она думала почему-то о худшем или о…

Там стоял Стас. Щурился на солнце, руки в карманах. Увидев её, улыбнулся. Катя застыла на мгновение, а отец вдруг спросил:

– Ты его знаешь?

Родители с её одноклассниками из «А» класса были незнакомы, от выпускных альбома и вечера Катя сама отказалась, так что Стаса папа видел впервые.

– Да, – Катя кивнула и вышла за ворота.

Стас молчал некоторое время. Его машина стояла на обочине дороги, нагреваясь под прямыми лучами солнца.

– Извини, я не могу сдержать обещание, – выдал он без приветствия то, что Катя и так видела.

– Я тебе и не поверила.

Стас усмехнулся, огляделся.

– Вас нелегко было найти.

Катя обняла себя руками, хотя было тепло. Почему-то она испытала лишь неловкость и ещё совсем непонятное чувство, от которого что-то в сердце вибрировало.

– Послушай, это дом моих родителей, и я бы не хотела, чтобы ты…

– Нет, я… – Стас прикусил губу, посмотрев вдаль на ровный ряд аккуратных домиков, – просто хотел тебя увидеть.

Катя кивнула. И они снова замолчали. Она бы ни за что не призналась себе, что хотела того же.

В их нелепое свидание Катя так и не ответила ему про новый шанс, а огромный плюшевый медведь нашёл своё пристанище в её комнате в кресле. И занимал там всё место, наблюдая за ней, как личный страж Лютного.

– Катя, пригласи молодого человека в дом, – раздался веселый голос мамы.

– Он уже уходит, не стоит, – быстро ответила Катя, даже не глядя на Стаса.

Родители вышли за ворота. Стас широко улыбнулся, всем видом демонстрируя, что он никуда не торопится.

– Здравствуйте, не обращайте внимания на эту невежественную, меня зовут Тамара, а это Миша, – мама указала на папу, который протянул ему руку.

– Стас, очень приятно, – представился Лютный, вежливо кивнул и крепко ответил на рукопожатие.

– Проходите, у нас как раз и стол накрыт.

– Мама, Стас занятой человек, он…

– У меня есть свободное время, – перебил Лютный, направляясь следом за её гостеприимными родителями.

Катя сцепила зубы. Ну вот, только этого ей не хватало.

Отец отложил стройку и устроил Стасу экскурсию по территории. Он показывал хозяйственные постройки, огромную теплицу, даже грядки, всё, что делал своими руками, потом начал интересоваться родом деятельности гостя.

– Это тот самый «муж»? – тихо спросила не к месту счастливая мама.

Катя кивнула, глядя, как отец оживился, что-то рассказывая Стасу, да и тот, к удивлению, показывал заинтересованность.

– А ничего такой, симпатичный.

Катя вздохнула. Да не слепая она, сама видела. Только внешность Стаса давно перестала влиять на неё так, как влияла на посторонних. И тот, похоже, прекрасно понимал, что ноги у неё от его взгляда не разъезжаются.

– Где вы познакомились?

Катя сглотнула.

– В больнице.

Мать охнула, но Катя не стала больше ничего говорить. Подошла к Стасу, который как раз рассказывал отцу, что лучше использовать другой материал для клумбы.

– Можно тебя на минутку?

Стас виновато улыбнулся, и они с ним спустились к дому, тогда как родители побрели вместе в сторону теплицы, что-то обсуждая, и Катя была уверена на сто процентов, что её и Стаса.

– Я надеюсь, ты не останешься?

– Почему? Меня пригласили.

Стас, как сама непосредственность, дико раздражал, а от этой его улыбочки сердце стучало быстрее.

– Потому что родители не в курсе, кто ты.

– А в этом есть что-то плохое?

Катя так и застыла с открытым ртом и уже хотела поинтересоваться, есть ли в этом что-то хорошее, как Стаса окликнул отец и позвал в баню, чтобы тот посмотрел на обшивку стен и отделку парной липовыми досками и оценил работу печника.

Лютный вдруг коснулся Катиных щёк, слегка ущипнув.

– Поменьше хмурься и намажь лицо кремом, твоя кожа слишком покраснела.

Обогнув её, он лёгким бегом добрался до бани.

– Ты вся покраснела, – тоже заметила мама, подойдя к ней.

Катя коснулась щёк, которые всё ещё будто чувствовали пальцы Лютного. Да уж, она красная точно не от солнца.

– Он понравился папе, а ты знаешь, ему трудно угодить.

– Мама, он его знает от силы пять минут! – возмутилась Катя.

– И что? – мама пожала плечами. – Для единственного ухажера дочери, которая хочет остаться старой девой, этого достаточно.

Катя тяжело вздохнула. Не стоило ей так желать получить весть от Лютного, потому что мироздание не слышит деталей и прислало ей его всего, целиком.