Глава 22

На грешную землю пришлось возвращаться в понедельник. И самое удивительное: ничего не изменилось. Улицы, как и прежде, были переполнены народом, на дорогах пробки, а солнце наконец-то стало припекать так, что пришлось снимать куртку.

– Что мне теперь делать? – Катя смотрела в зеркало на засосы на шее. – Я всё-таки с людьми работаю, что обо мне подумают?

Она скорее сетовала и не требовала ответа.

Стас подошёл сзади, приобнял, прижимая к себе.

– Позавидуют, – шепнул он в ухо.

Катя засмеялась, съёжившись от щекотливого дыхания.

– Вряд ли, скорее подумают, что я шлюха.

Стас повернул её к себе, очень серьёзно сказав:

– Ты не шлюха.

Катя вздохнула и улыбнулась. Странно, что он подумал, будто её будет это беспокоить. За прошедшие сутки запах Стаса стал ей немножко родным. Она уткнулась ему в грудь, шутливо пободав.

– Мне надо идти.

– Я отвезу, – Стас повел ладонями по её плечам, – во вторник заберу.

Катя слегка напряглась. Она не говорила, что встретится с его отцом и, наверное, не стоит, учитывая реакцию…

– У меня во вторник дела, я позвоню, как освобожусь.

Стас удивленно приподнял брови:

– Что за дела?

– Ты же не думаешь, что я тебе расскажу? – Катя улыбнулась, отстранившись, и намотала на шею платок.

– Вообще-то, думаю, – голос Стас стал твёрже, – расскажи, что за дела, Кать?

– Ничего особенного… – она посмотрела на него, – хочу немного отдохнуть и… сходить к гинекологу.

Стас непонимающе улыбнулся, но больше не стал задавать вопросов.

Это плохо начинать с вранья. Но встреча была назначена ей, а не Стасу.

У Кати ничего с собой не было, но в отделении точно имелся запасной костюм, так что она не переживала.

Только по её внешнему виду всё становилось понятно. И, конечно, Вика не упустила возможности выразить искренние поздравления.

– Лучше бы помогла следы на шее скрыть, – буркнула Катя, заметив, что вырез рабочей рубашки достаточно широкий.

– Могу тоналку дать и бинтом замотать, – смеялась Вика, – но это ещё больше внимания привлечет.

Катя и не сомневалась.

Густо намазала всё предложенной тоналкой, по крайней мере, было не так заметно.

– Ох, если Валентина Григорьевна увидит, она может меня уволить? – почему-то эта мысль только сейчас посетила её.

– Я тебя умоляю, – отмахнулась Вика, – если в медицине увольнять за секс, то тут никого бы не осталось. Ты лучше скажи, как тебе? Я видела вы вместе приехали, а ещё ваш страстный поцелуй в машине.

Катя глубоко вздохнула.

– Пойдем работать.

У неё не было настроения делиться подробностями, к тому же Вику явно интересовала техническая часть, а не её чувства. Поэтому весь рабочий день её то и дело донимали вопросами, какого цвета, сколько сантиметров, как в силе и сколько раз довел до оргазма.

– Это личное, Вик, – в очередной раз отнекивалась Катя.

– Судя по твоим ответам, вы занимались сексом с закрытыми шторами и под одеялом, ища друг друга на ощупь.

А вот и неправда, но Катя, разумеется, об этом не расскажет. Она сама до конца не понимала, что сделала.

Свои чувства будто накручивались на лопасти, которые пропахивали всю её душу. Никогда бы не подумала, что позволит Лютному коснуться себя. И не только коснуться, казалось, на её теле не осталось ни одного сантиметра кожи, которые бы не ощутили на себе его губы.

– Явно что-то неприлично-хорошее вспомнила, – подъебнула Вика в очередной раз. – Вон как лицо румянцем светится, а мне стесняется рассказать.

Катя махнула головой.

Стас не донимал звонками и смс. За весь рабочий день они перебросились лишь парой фраз и одним телефонным звонком, где особо ничего друг другу не сказали.

Так что свадьбы не будет?

Наверное, чем дальше находишься от объекта своей внезапной привязанности, тем отчетливее становятся несовершенства отношений.

– Думаю, вряд ли это случится, – задумчиво ответила Катя.

– Почему?

Катя не знала, как ответить на этот вопрос. Может, потому что их отношения вообще сложно назвать чем-то обычным…

Она вздрогнула, когда услышала звук пришедшей смс. На экране высвечивался незнакомый номер и довольно странное и жуткое сообщение:

«Стас ненормальный. Хочешь жить – держись от него подальше».

Катя перечитала его несколько раз и отправила отвертку с вопросом, кто это, но обратно ничего не пришло. И это заставило нервничать.

За весь оставшийся рабочий день от анонима больше ничего не приходило. Будто кто-то удочку закинул, чтобы выбить из-под её ног почву.

И надо сказать у него отлично получилось, потому что Катя и так ни в чем не была уверена, так ещё и это.

«Стас ненормальный».

Да кто бы сомневался. Катя с этим утверждением была полностью согласна.

«Хочешь жить – держись от него подальше».

На что этот намек? Катя снова, утром послала сообщение аннону, но не дождалась ответа. В конце концов, просто удалила. Жаль, что нажатием пару команд нельзя удалить тот страх, что поселился в голове.

Возвращаясь, домой она коротко ответила Стасу на телефонный звонок, что отдохнет немного.

– Ты в порядке? – не унимался Лютный, хотя, когда он отставал так просто.

– Устала, – вздохнула Катя.

– Хорошо… – повисло недолгое молчание, – я буду ждать твоего звонка.

Катя что-то промычала и нажала «отбой».

Она действительно ощущала себя безумно уставшей, после всплеска тех эмоций, которые вывернул из неё Стас.

Катя успела помыться и выпить пару глотков кофе, прежде чем на её телефон вновь позвонили, но на этот раз это был отец Стаса. Он сообщил, что машина за ней приедет через час.

Катя тяжело вздохнула. Главное, чтобы не приехала какая-нибудь прокурорская машина с решетками и парнями в форме.

И этого не случилось.

Обычная белая иномарка с запоминающими номерами в виде нулей, молчаливый водитель и полный штиль внутри самой Кати. Привезли её в дом Лютного-старшего. При въезде их встречал фонтан с античными скульптурами, и Кате, показалось, что она заметила знакомый почерк Стаса. Большой коттедж состоял из трёх этажей, с мансардой на последнем, где удалось разглядеть зону отдыха. Всё, естественно, охранялось.

Открыл двери, понятное дело, не сам Сергей Викторович, а нанятый для этого человек.

Интерьер Катя не рассматривала, это было бы неприлично, да и не на дружеской беседе она. Только увидела женщину, сидящую в гостиной с телефоном. Очень молодую, с прилизанно ровными волосами, струящимися по плечам как шелк, и явно не тянущую на роль матери Стаса. Та тоже проводила её заинтересованным взглядом.

Сергей Викторович находился в своём кабине, что-то изучал в очках, глядя на экран лэптопа.

У Кати сердце буквально в пятки свалилось, когда тот поднял на неё уставшие глаза.

– Садитесь, – он указал на кожаное кресло напротив.

Её будто снова привели на допрос.

Сергей Викторович окликнул её беглым, но пристальным взглядом, явно подмечая все изменения в её внешности. И Катя надеялась, что тональник не сильно отпечатывается на вороте кофты. Хотя, кого она пыталась обмануть.

– Будете кофе или чай? – отец Лютного как будто специально медлил.

– Спасибо, нет.

Сергей Викторович вздохнул, скрестил пальцы на столе и внимательно посмотрел на её лицо.

– Что вы можете сказать о Стасе?

– Он в порядке, – Катя сглотнула.

– Я не об этом, – Сергей Викторович сделал паузу, – вы помните о нашем договоре?

Катя посмотрела на глянцевый стол, где отражались их лица.

– Я… слежу за его выздоровлением.

– Выздоровлением, верно, – согласился мужчина, – а ещё, вы должны были вытравить из его головы влюблённость в его… Катю.

– Это уже не в моих силах.

Сергей Викторович хмыкнул.

– Должно быть, мой сын обладает умением укладывать девушек в постель со скоростью света, учитывая состояния вашей шеи.

Катя не дернулась, только положила ладонь на ворот кофты. Он пытается пристыдить её?

– Знаете, я думал вы умнее, но вам, похоже, нужны проблемы…

– Я ничего не сделала, – выдохнула Катя, – всё случилось… под влиянием эмоций.

– Понимаю, – Сергей Викторович кивнул, – но эмоции меня мало волнуют. Совсем недавно на вашем месте сидела и другая… хм Катя и тоже говорила о чувствах и эмоциях. Но мы же с вами понимаем, что единственное, что у вас их вызывает это деньги.

Катя даже не поняла вначале, что этот человек с благородной сединой на висках её говорит. Деньги? Вот уж нет. Это точно не про неё.

– Я не просила вашей помощи в ипотеке, – Катя решительно стиснула зубы, – я могу вам всё вернуть.

– Не кипятитесь, девочка, – голос Лютного был полон острой режущей стали и холодного спокойствия, – все вы не такие, я в курсе. Поэтому давайте оговорим сразу, я сделаю всё, чтобы мой сын от вас избавился. Он не будет с вами, чтобы вы не сделали. И я вам советую, оставить эту игру и…

– Да я вовсе и не пыталась! – Катя от возмущения даже резко вскочила.

Она знала, что ничего хорошего её здесь не ждёт, но чтобы настолько унижать её. Превращать в какую-то охотницу за чужим богатством. Они же, черт возьми, возьми не в мелодраме на федеральном канале!

– Мне не нужны ни деньги Стаса, ни ваши! И не нужно меня запугивать! Стас уже взрослый, сам решит что делать и если захочет уйти, то уйдёт, а сели нет, … мы попытаемся быть счастливыми. Вот и всё.

Сергей Викторович глянул на неё тяжелым взглядом, таким, что Катя подумала, вряд ли ей удастся уйти из этого дома живой.

В этот момент дверь с грохотом открылась. Катя резко обернулась, увидев на пороге Стаса, в куртке нараспашку, в обуви, и с таким же взглядом как у отца.

Катя застыла. Стас за пару секунд приблизился к ней, больно схватил за руку и потащил на выход.

– Стас! – громко окликнул его отец.

Катя остановилась вместе с Лютным. Тот обернулся, на его лице читалась злость и раздражение.

– Что тебе нужно? – процедил он, – опять будешь втирать свою правду. Да мне насрать, отец! Я тебя просил не вмешиваться. Ни тогда, ни сейчас.

– Значит, ты помнишь, – Сергей Викторович широко улыбнулся, – эти отношения – твоя болезнь, она погубит тебя. Ты уже однажды висел на волосок от гибели, не повторяй этого.

Стас хмыкнул.

– И это говорит человек, бросивший мою мать одну бороться с онкологией и притащить в дом шлюху, когда она ещё была жива.

Сергей Викторович замолчал, его черты лица заострились.

– Нечего сказать, да? – Стас шумно вдохнул. – Если ещё раз приблизишься к ней, я гарантирую, что проблемы будут у тебя.

С этими словами Стас потащил Катю на выход. По дороге та женщина, что сидела в гостиной, опасливо стояла подальше, и смотрела со страхом потерять насиженное место.

Катя почти бежала за Лютным, путаясь в своих же шагах.

– Подожди! – попросила Катя.

Стас толкнул её к машине, прижимая своим телом. На неё он тоже смотрел свирепо, и это пугало.

– К врачу пойдёшь, говоришь, – процедил он, ударив рукой по машине.

Катя сглотнула. Знала, что глупо получилось. Она глубоко дышала.

– Прости, я не подумала…

Он рванул двери, заталкивая её внутрь.

Катя буквально сжалась на сиденье, чувствуя, как аура Стас полыхает огнём ярости.

Он завёл мотор, резко выезжая из дома.

Крепко сжимая руль, Стас вырулил на дорогу, и почему-то именно сейчас Катя вспомнила слова той смс, что если она хочет остаться жива, то лучше держаться от Лютного подальше. И это, действительно, обретало смысл.