Глава 18

Вечер выдался на редкость спокойным, только я вместо того, чтобы расслабляться с парнями возле телевизора, сел в стороне за дальний стол. Настроение не располагало к общению. Я и сам толком понять не мог, что не так. Но что-то грызло меня изнутри, не позволяя отвлечься.

Мысли то и дело возвращались к Кате. Кажется, я ждал ее реакции. Пытался представить, что она подумала, когда увидела цветы. Понравилось ли ей? Женщины ведь любят подарки. А я так давно не делал ничего подобного, что она не могла это не оценить.

Да, мне хотелось произвести впечатление на собственную жену. Чтобы она посмотрела на меня так, как раньше. Восторженным, полным обожания взглядом, после которого и слова не нужны. Так, как смотрела в самом начале наших отношений.

Когда мы только начали встречаться, я и сам не мог скрыть переполняющего меня восторга. Она была удивительной: нежной, искренней и потрясающе красивой. И влюбленной в меня. Это чувство наполняло сердце каким-то особенным трепетом.

Моя работа началась именно с Кати, и это казалось очень символичным. Как будто ее любовь оберегала меня от бед.

А теперь она больше не смотрела на меня так. Я вдруг понял, что скучаю по тем мгновеньям. По ее влюбленным глазам, по тихой нежности, которая сопровождала наши совместные вечера. По страсти, от которой кружилась голова, а тело наполнялось сладкой негой.

Даже тут все было не так. Я по-прежнему хотел ее, ничуть не меньше, чем раньше, но секс перестал насыщать. И ведь вроде бы физически ничего не изменилось, вот только наслаждение приобрело какие-то иные оттенки и привкус горечи. Как залежавшееся в холодильнике блюдо. Вроде бы и есть еще можно, только восприятие уже совсем не то.

– О чем задумался? – Саша подошел к столу, держа в руках две чашки с чаем. – Давно не видел тебя таким мрачным.

– Я и сам себя давно таким не видел, – отозвался я, поднимая глаза на друга. Может, рассказать ему обо всем? Не хочелось признаваться в собственных слабостях, но ведь он и так частично в курсе. Вдруг посоветует что-то дельное.

Саня присел рядом, и я рассмотрел красное пятно у него на шее. Нетрудно было догадаться о его происхождении. Ухмыльнулся: как подростки, ей-богу. И одновременно почувствовал какую-то щемящую грусть от того, что ничего подобного не происходит в моей жизни. Катя… как будто только терпела отношения со мной, а сама давным-давно не проявляла инициативы. Не целовала и уж тем более не оставляла следов на моем теле. Я понял вдруг, что завидую другу и тому благополучию, которое царит в его семье. Почему у меня все не так? У нас с Катей? И есть ли вообще еще МЫ?

– Не знаю, что сказать, – я глотнул горячий чай, обжигая горло, и поморщился. – Меня не оставляет чувство, что я пытаюсь реанимировать двухсотого.

– Помнишь, чему нас учил твой отец? Капитан Багиров? – спросил Саня. – Пока есть желание реанимировать, еще не все потеряно. Ведь столько раз были ситуации, когда двухсотый оказывался совсем не двухсотым.

– Не уверен, что это мой случай.

– Сдашься? – задумчиво уточнил друг. – Не верю, что ты это сделаешь. Ты ведь любишь ее.

Люблю? Я прокатил это слово во рту, пытаясь ощутить его вкус. Что должен был почувствовать? Что она значит для меня сейчас, спустя годы брака и после всех тех проблем, которые были между нами? Я злился на нее, возмущался, что не получаю того, в чем нуждался, но не готов был отказаться от своей жены. И по-прежнему ее хотел. Не только тело – хотел, чтобы она была рядом, разделяла то, что я делаю, и сама нуждалась во мне.

Было ли это чувство любовью? Оно мало напоминало то, что я испытывал к Кате в начале нашего знакомства и после свадьбы, но ведь и одинаково чувствовать мы тоже не можем. И Лавроненко был прав: я не собирался сдаваться. Если надо выполнять дурацкие задания психолога, чтобы добиться какого-то результата, значит, буду это делать. Что угодно, но не позволю жене разрушить то, что и так слишком шатко. Должен же быть какой-то выход! Осталось только его найти.

Домой на следующее утро после смены я спешил. Хотелось успеть вернуться до того момента, как Катя уйдет на работу, чтобы понять ее реакцию на свой подарок.

Да, я помнил прекрасно то, что говорила Лиговская про двадцать один день, но мне все равно уже сейчас нужно было видеть отдачу. Чтобы понимать, есть ли смысл прилагать усилия дальше.

Когда я вошел в дом, в душе шумела вода. Я остановился, прислушиваясь, и вдруг понял, что улыбаюсь, предвкушая то, что захотелось сделать дальше. И еще понял, что никогда прежде этого не делал. Мы с Катей не занимались любовью в ванной, ни разу в жизни. А сейчас я подумал именно об этом. О том, насколько сильно хочу увидеть, как как стекают по ее телу прозрачные капли воды, искря на коже, словно крохотные жемчужины. Повторить их бег губами. Начать новый день именно так: вдвоем, наслаждаясь близостью друг друга.

Я неслышно потянул дверную ручку вниз и вошел в ванную комнату. Она была вся наполнена влажным туманом от горячей воды, а в воздухе растекся сладковатый цветочный аромат. Знакомый запах – так, кажется, пах Катин гель для душа, но сейчас он мне показался каким-то невероятно привлекательным, особенно когда я увидел, как струится по телу жены душистая пена.

Катерина стояла вполоборота ко мне, и это было ошеломляюще красиво: белые облачка пены на порозовевшей от жара коже. Одно из таких облачков задержалось на груди, и я сглотнул, чувствуя нарастающее желание. Поднял руку, нащупывая пуговицы на вороте рубашки. И в этот момент Катя обернулась.

Она ахнула, широко раскрывая глаза, и отшатнулась, упираясь спиной в стенку кабины. А я застыл, рассматривая ее и не в силах оторвать взгляда. Внизу живота болезненно заныло, и мне вдруг стало страшно. Что если она снова скажет, что торопится? Что до работы совсем мало времени, и мне лучше уйти? Или что она не выспалась и не в настроении сейчас? Так случалось множество раз уже, но именно теперь я нуждался в том, чтобы она откликнулась на мое желание. До физической боли хотел ее. Хотел – но пальцы вдруг сделались непослушным, так что я не мог справиться с собственной застежкой. И ждал чего-то, продолжая рассматривать жену.

Ее губы шевельнулись, и я скорее угадал, чем услышал вопрос:

– Что ты здесь делаешь?

Так и не сумел расстегнуть рубашку и в каком-то отчаянье дернул полы в стороны, так что пуговицы градом посыпались на пол. Сдернул ее с плеч, с таким же остервенением освобождаясь от брюк. Раздвинул дверцы кабины, перешагивая через бортик и на мгновенье закрывая глаза, когда в лицо ударил поток горячей воды.

– Ты с ума сошел? – теперь шепот Кати уже был различим, вот только я не смог понять, каких интонаций в нем было больше: страха или недовольства. Но не хотел ни того, ни другого.

– Ты такая красивая…

– Денис… – ее губы снова приоткрылись, но из-за собственного страха я не позволил договорить. Сделал еще шаг вперед, сокращая оставшееся между нами расстояние. Подцепил кончиками пальцев клубочки пены на плечах и прочертил ими дорожку вниз, к груди, зачарованно наблюдая, как откликается ее тело на мои прикосновения.

– Помогу тебе помыться… хочешь? – выдохнул, почти касаясь губами губ, понимая, что остановиться уже не смогу. Тонул в потемневших глазах и мог думать лишь о том, как как сильно хочу ее сейчас. И как боюсь, что она меня оттолкнёт.