Глава 31

Я пыталась сопротивляться. Честно пыталась. Ничего более неуместного, кроме как целовать меня посреди отделения, Денис и придумать не мог. И что он вообще здесь делал? Я уже и вспомнить не могла, когда последний раз приходил ко мне на работу. А как сегодня тут оказался? Еще и так не вовремя, застигая меня в компании Кирилла.

Слово-то какое: «застигая»… Как будто я преступница какая-то, которую поймали на месте преступления. Но, хотя ничего дурного или преступного я не сделала, ощущала себя именно так. Мне было стыдно. Не столько перед Денисом, сколько перед самой собой за то, что позволила куда больше, чем имела на то право. Пусть и лишь в своих мыслях.

Я ведь допускала, что между мной и Мухиным вполне может что-то быть. Не озвучивала, что именно, словно боясь подобного признания, но все ведь и так было очевидно. И получилось, что почти решилась на то, за что осуждала мужа.

А если бы Кирилл вел себя понастойчивее, как на многое я была бы готова? Мне, можно сказать, повезло, что мужчина оказался порядочным и не допустил ничего, о чем нам обоим пришлось бы потом жалеть.

Но Денис! Вот он-то действительно удивил меня. Я и не подозревала, что мой сдержанный и равнодушный муж способен так себя вести. Еще и на людях!

А он воспользовался моей растерянностью. Набросился на меня как дикарь. И тело предательски уступило, требуя удовлетворения всех тех страстей, что измучили меня с утра.

Будь мы дома – точно бы оказались в постели, несмотря на все мои намерения покончить с опостылевшим браком. Я почти ненавидела мужа, но вот только на желание и потребность ощущать рядом это ничуть не повлияло. И вырвавшись, наконец, из его хватки, жалела не о том, что он целовал меня на глазах у Мухина и еще десятка коллег, а о том, что нельзя забыться прямо сейчас в его объятьях, получив долгожданное продолжение.

– Ты что творишь? – отошла на шаг, уставившись на Дениса и стараясь говорить как можно более сердито. – Я на работе, ты не забыл? А ты ведешь себя как…

– Как кто? – он вопросительно приподнял бровь. – И что такого я натворил? С каких это пор целовать и хотеть жену считается преступлением?

– Это не преступление, – я ощутила, как заполыхали щеки от его слов, и стремительно отвела взгляд, скрывая то, насколько приятно это слышать. – Но так нельзя! Тем более в больнице.

– Думаешь, мы кого-то шокировали? – на его губах появилась улыбка, и я поняла, что снова пялюсь на его рот. И снова думаю о продолжении. И хочу его до безумия.

– Думаю, что так не ведут себя на работе. Зачем ты приехал?

– Повторяешься, дорогая, – он ухмыльнулся сильнее. – Я ведь уже ответил на этот вопрос. Но если хочешь, могу повторить. Соскучился по любимой жене. И да, кстати, это тебе.

Я только теперь заметила букет в его руках. Нежнейшие альстромерии, такие красивые, что на мгновенье у меня перехватило дыхание. Это было нечестно. Он играл не по правилам, делая вещи, устоять перед которыми было все труднее. Не должен был появляться здесь, привозить эту красоту, говорить о том, что скучает, и уж тем более целовать меня. Не должен! А я не должна была реагировать на все это.

– Ты отвлек меня от важного разговора, – я поискала глазами Мухина, но его уже не было поблизости. А я даже не заметила, когда он ушел, полностью поглощенная Денисом.

– Правда? – показалось, или в голосе мужа действительно прозвучало ехидство? – Ну, если хочешь, могу найти твоего доктора и извиниться.

– Он не мой, – быстро отозвалась я, и Денис снова улыбнулся.

– Вот и отлично. Тогда, может быть, продолжим?

– Продолжим… что? – по телу растекся жар, отдаваясь в животе сладкой болью. Что вообще с ним случилось сегодня? Я не понимала, но этот мужчина определенно сводил меня с ума. И вызывал чувства, контролировать которые было все тяжелее.

– То, что мы оба хотим, – его голос понизился до шепота, и показалось, что эти шелестящие слова пробрались под одежду, царапая кожу.

Денис снова склонился ко мне, не давая увернуться, и провел губами по шее. И по всему телу разлетались сотни крошечных зарядов. Да что же со мной такое?! Почему я так реагирую на него? На собственного мужа, с которым собралась разводиться?

– Обед ведь еще не закончился? – он опустил руку мне на спину, поглаживая сквозь тонкую ткань халата.

– Нет! – почти выкрикнула я, злясь на него и еще больше – на себя, что позволяю все это.

– Я так и думал, – он лизнул ключицу – и я с трудом сдержалась, чтобы не застонать в голос. – Пойдем в кабинет?

– Нет… – повторила, отчаянно надеясь, что до него дойдет, наконец, что говорю совсем не об обеде. Я не собиралась продолжать и уже тем более идти с ним в ординаторскую. Прекрасно знала, что случится, едва мы только окажемся за закрытой дверью. И не могла это допустить, потому что тогда совсем перестала бы владеть собой.

Его рука спустилась на поясницу и двинулась ниже.

– Катюш… – губы снова были так близко, что ни о чем другом никак не получилось думать. – Я безумно хочу тебя.

Мне надо было его оттолкнуть. Вырваться из цепких рук, что соблазняли и дразнили так умело, сделать хоть что-то, чтобы не потерять окончательно голову. Но вместо этого позволила подтолкнуть себя в сторону кабинета.

– Тебе так идет медицинский костюм… – шепнул Денис, всего лишь на мгновенье прерывая поцелуй, а затем опять склонился к моим губам. – Но без него еще лучше…

Я все еще пыталась сопротивляться, перехватить его руки, добравшиеся до пуговиц на халате, но уже понимала, что проиграла.

Щелчок замка отозвался внутри какой-то безысходной, глухой болью. Я выгнулась навстречу жадным губам, зарываясь руками в волосы мужа и притягивая его ближе к себе.

В кабинете было тепло, но обнажившаяся кожа тотчас покрылась мурашками, когда Денис стянул халат с плеч и склонился к груди, накрывая губами прямо через кружево белья. Приподнял меня, усаживая на стол и придвигаясь ближе.

– Цветы… красивые… – я бросила затуманенный взгляд на лежащий рядом букет, цепляясь за последние остатки здравого смысла и стараясь хоть на что-то отвлечься.

– Это ты красивая, – он поднял на меня затуманенный желанием взгляд. – Самая красивая.

И самая глупая… Потому что у меня не получается тебя прогнать…

Ну не безумие ли это, в самом деле? Еще утром я приняла решение о разводе, а сейчас занимаюсь с ним любовью на столе рабочего кабинета. Вот только любовью ли? Или мы просто оба изголодались без секса, оттого и набросились друг на друга, как два подростка в пубертате? Думать об этом было больно, а не думать я не могла. Как не могла оттолкнуть мужа, каким бы правильным это ни казалось. Как настоящая мазохистка поучала удовольствие от тягучей, мучительной боли, что расползалась по телу вместе с нарастающим желанием.