Глава 17 · О романтике и грандиозных идеях

В деревне мы пополнили запасы продовольствия, Тилару и Ксаю нашли одежду взамен заляпанной кровью куртки и с трудом опознаваемых лохмотьев соответственно, искупались в шикарно оборудованной бане – гордости местных арэйнов Воды, купили лошадей и отправились в путь. Надолго задерживаться здесь не было смысла. Как объяснил Тилар, тренироваться в магии Огня при посторонних чревато привлечением ненужного внимания, зато очередное подготовленное убежище на границе с кхарриатом Льда – пунктом нашего назначения – находилось всего в нескольких днях езды. Там и предполагалось завершить мою подготовку.

Важные вопросы решались прямо в дороге. Гихес в очередной раз демонстрировал нежелание видеть Ксая вместе с нами, но тот проигнорировал недовольство арэйна с истинно королевским безразличием.

Поняв, что избавиться от упрямого «должника» не удастся, Гихес раздраженно потребовал:

– В таком случае, назови свое полное имя.

– Много ты знаешь об арэйнах Смерти? Имя моего рода тебе ни о чем не скажет, а мое личное имя – Ксайиен.

Гихес только скрипнул зубами.

Чуть позднее Джаяр поведал подробности о том, что успел узнать от Акрэса.

– Он рассказывал, что не так давно кхарту Молний явилась Изначальная. Какая именно – не уточнил. Изначальная отдала кхарту три кристалла, которые были способны удержать огромное количество энергии стихии и стать источником не хуже эвиса. Взамен арэйны Молний должны были выполнить ее указания. Какие – не знаю, но Акрэс уверял меня в том, что они вновь обретут былое величие, и обещал помощь арэйнам Огня, если я перейду на его сторону.

– Значит, их всего три. Жаль, – обронил Тилар, видимо, расставаясь с мыслью о повсеместном использовании столь полезных артефактов.

– Но если кристаллы отдала сама Изначальная, то ведь получается, вы действительно пошли против Изначальных, – заметила я.

– И что? – досадливо поморщился Тилар. – Почему-то об арэйнах Молний они позаботились, а остальные пусть выкарабкиваются как хотят? Вот мы и пытаемся выкарабкаться, позаимствовав артефакт для собственных нужд.

– Но вас не пугает тот факт, что Изначальные могут разгневаться?

– Изначальные Огня и Льда мертвы, – жестко отрезал Тилар. – Другие нас не волнуют. Если им хочется, чтобы мы без поддержки свыше подохли, то, уж извините, лучше мы нарушим их волю и еще немного поживем.

Парень нахмурился, погрузившись в размышления. Гихес тоже выглядел задумчиво-отстраненным, поэтому я, вспомнив о подслушанном разговоре, повернулась к Джаяру и решилась тихонько спросить:

– А почему Акрэс называл Гихеса убийцей?

– Так кристалл Гихес заполучил, оставив за собой гору трупов. К тому же, все знают о его экспериментах и догадываются, что он может натворить при помощи такого артефакта.

М-да, похоже, о кровожадных экспериментах Гихеса до сей ночи не знала только я. Зато теперь окончательно стало ясно, почему арэйн казался столь скрытным и не отправился на мои поиски после неудачного перехода из одного мира в другой. Совершив кражу, он избегал возможной встречи с арэйнами Молний, ибо те не оставляли надежды разыскать редкую пропажу.

Когда спустя пару часов мы поднялись на небольшой пригорок, нашим взорам открылось невероятное зрелище. Просторная долина, тянувшаяся до самого горизонта, была усеяна множеством озер разнообразных форм и размеров – круглых и вытянутых, похожих на кляксы или даже зигзаги с острыми границами, больших, заслонявших собой линию горизонта, и маленьких, настолько, что можно обойти по периметру за пару минут. Кристально чистые, синеватые зеркала водной глади смотрели в небо, идеально отражая разбросанные по нему клочья облаков, а вокруг расползались желтоватые разводы короткой сухой травы. Красивые аккуратные домики были рассыпаны по долине, словно потерявшиеся бусины – настолько редко они располагались и никак не производили впечатления какого-либо поселения, как будто каждый стоял отдельно. Местами встречались одинокие кусты и деревья.

Оставив пригорок за спиной, мы выехали на вполне ухоженную, ровную дорогу, разделявшую долину на две половины. Я с интересом оглядывалась по сторонам, любовалась окрестностями, подставляла лицо еще теплым лучам, ловила игривые касания прохладного ветра, с наслаждением вдыхала воздух – здесь он был особенный, пах свежей чистой водой и пряной смесью трав, нагретых на солнце. На душе было удивительно хорошо, легко и спокойно. Залитая светом долина, блестящие, сверкающие озерные чаши, гуляющий повсюду безудержный ветер – все это наполняло ощущением свободы и бескрайнего простора. Хотелось спрыгнуть с лошади, раскинуть руки и, весело смеясь, закружиться вместе с потоками воздуха. Но мы ехали – арэйны торопились.

Во второй половине дня наконец был сделан короткий обеденный перерыв, во время которого я предложила осторожно и незаметно потренироваться в магии Огня, надеясь, что так удастся убедить Тилара и Гихеса в отсутствии необходимости спешки, однако мое предложение было встречено на редкость негативно. Изрядно понервничавший во время стычки с Акрэсом арэйн Льда наотрез отказывался подвергать малейшему риску, к коему определенно относилась неадекватная реакция возможных свидетелей, свершение своего великого плана. Я расстраивалась недолго, решив в полной мере насладиться отведенными судьбой чудесными мгновениями путешествия по Долине Озер, а значит, нечего тратить драгоценное время на грусть.

С приближением вечера, когда солнце покатилось к горизонту, а разлитый им свет приобрел оранжево-красные оттенки, окружающий пейзаж стал еще более удивительным, волшебным и даже немного таинственным. Отыскав пожилую женщину, не побоявшуюся впустить в свой дом столь странную и, наверное, пугающую, учитывая наличие среди нас арэйна Смерти, компанию, мы оставили лошадей в пристроенном сарайчике и расселились по комнатам. Несмотря на уединенную жизнь хозяйки, которой вряд ли могло понадобиться столько свободного пространства, чтобы теперь уместиться всем пятерым, не потеснив друг друга, все же необходимое место нашлось, и каждый занял по отдельной комнате на втором этаже. Однако чтобы приготовить ужин на такое количество народа, понадобилось некоторое время, чем я не преминула воспользоваться.

Оставила выделенную мне в личное пользование сумку на полу возле кровати, глянула в зеркало, поправила волосы, зачесала набок отросшую челку, до укорочения которой никак не доходили руки, признала свой вид вполне приемлемым и покинула комнату. Поскольку Джаяр поселился по соседству со мной, далеко идти не пришлось.

– Пойдем на улицу, пока еду не приготовили? – предложила я, когда в ответ на мой стук дверь отворилась.

– Пойдем, – согласился Джаяр.

Объятый лучами закатного солнца мир предстал перед нами в удивительном, почти мистическом облике. Ветер слегка шевелил длинную, до колен, сухую и оттого громко шелестящую траву, а вместе с тем приносил из далеких краев запах свободы, приправленной яркими, родными ароматами долины. Мы уселись под одиноким тощим деревцем на берегу круглого, похожего на чашу озерца. Поверхность его красиво искрилась и сверкала, а полные темноты глубины манили обещанием тайны.

– Здесь так хорошо, – проговорила я, любуясь бесконечными просторами равнины, что тянулись во все стороны, сколько хватало глаз, до самого горизонта, и нигде не было видно им конца, отчего создавалось впечатление, будто целый мир перед тобой, безграничный, привольный и… твой.

– Наверное, – задумчиво отозвался Джаяр. – Давно я так беспечно не сидел.

– Тебе никогда не казалось, что эти просторы притягивают, зовут? Вокруг огромный, неизведанный мир, места, где ты ни разу не был, люди… то есть арэйны, с которыми ты не знаком, но мог бы узнать их удивительные жизни, судьбы. Столько всего интересного…

Мне и сейчас хотелось встать на ноги, пойти… Куда? Просто вперед! Туда, где раскрывается эта бесконечность, где ждет загадочный мир, где можно обнять его, охватить, пропустить через себя, прочувствовать вкус, запах, саму суть. Восхитительное, пьянящее ощущение!

– Когда-то – возможно. Я ведь уже говорил, что теперь такие стремления мне чужды.

– Но, может быть, ты обманываешь самого себя? – предположила я, взглянув на Джаяра. В красноватом свете заходящего солнца его бордовые волосы приобрели еще более насыщенный, глубокий оттенок. Прямые, блестящие пряди от прикосновений ветра чуть шевелились, взлетали вверх и снова падали на плечи. – Человек или арэйн всегда к чему-то стремится, чего-то хочет. Особенно если сейчас его не все устраивает. Это нормально – желать большего и лучшего. Наверное, только абсолютно счастливый арэйн не хочет ничего помимо того, чем располагает на данный момент.

– К чему желать то, чего никогда не получишь? – горько усмехнулся Джаяр. – Наверное, я скучный собеседник, не могу с тобой помечтать. Я совершенно тебе не подхожу.

– Какая глупость! – возмутилась я. – Подходишь или нет – буду решать сама, а твое право решать, устраиваю ли я тебя. И если не устраиваю… – Не договорив, смущенно замолчала. Вдруг и вправду заявит, что не устраиваю?

– И все же я – плохой выбор. – Внимательные зеленовато-карие глаза поймали мой взгляд. – Ты не представляешь, насколько беспомощным и жалким я почувствовал себя, когда оказался в плену. Я совсем ничего не мог сделать. А если бы Акрэс схватил тебя, тогда, в эфирном теле? Я ведь не мог тебя защитить! И даже пойти против его воли не смог… сделал все так, как он велел, попытался вас отвлечь своим появлением. Знал, что вы предупреждены, и не предпринял ничего против Акрэса. Инира, я ведь ничтожество, – обреченно завершил Джаяр, опустив голову, и от этого движения волосы рассыпались по плечам блестящим багровым дождем.

Сердце защемило. Я села чуть набок, полностью разворачиваясь к арэйну и, робко коснувшись рукой его щеки, попросила:

– Пожалуйста, посмотри на меня.

Мужчина вновь поднял голову, позволяя увидеть, почувствовать, что творилось в его душе. Эмоции в его глазах бурлили безумным водоворотом, они тащили за собой, увлекая, завораживая, предлагая сдаться так же, как это сделал он, утонуть, захлебнуться его болью, удушающим отчаянием и ненавистью. Прекратить бороться, пасть от собственного бессилья. Вместе с ним, на самое дно.

Джаяр перехватил мои пальцы, нежно, едва ощутимо коснулся их губами. Я судорожно вздохнула и, каким-то чудом удержавшись на краю, сказала:

– Но зачем постоянно ждать чего-то плохого и специально мучить себя? Я чувствую твою боль, вижу, как тебе тяжело. Да, ты не можешь изменить главного, того, что больше всего терзает тебя. Огонь, эвисы, зависимость от них. Но свою жизнь ты можешь изменить! И в первую очередь – свое отношение. Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес или выбрать цель, идти к ней, бороться, – выпалила я на одном дыхании. – Пытаться быть счастливым.

– Жить и пытаться ради тебя? – не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.

– Нет, Джаяр, – с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: – Для себя.

Арэйн накрыл мои губы поцелуем. Вспыхнули эмоции, горячей волной прокатились по телу. Рука Джаяра зарылась в пушистые, растрепанные ветром волосы, закружилась моя голова. Спустя какое-то время прервав поцелуй, мужчина медленно отстранился, задумчиво посмотрел на меня и неожиданно сказал:

– Нет, ради себя не хочу. Нужно возвращаться в дом – еда, наверное, уже готова.

Через пару дней Долина Озер осталась позади, небольшой пролесок, как пояснил Тилар, знаменовал границу между кхарриатом Воды и кхарриатом Льда, на территории которого мы оказались, а спустя еще несколько часов езды по травянистой равнине мы добрались до кирпичного двухэтажного дома. То было последнее пристанище на пути к заточенному во льдах арэйну, и предназначалось оно для спокойного завершения моей подготовки. Как уверял Тилар, дорогой этой пользовались редко, поскольку она, в принципе, никуда не вела, а значит, можно было не опасаться случайных прохожих. О том, что нечто похожее мне говорили в прошлый раз, я решила не напоминать. Мало ли, вдруг еще в какую глушь потащат, снова занятия отложат. С Гихеса, в последнее время на редкость мнительного, станется!

Защитный купол был активирован после того, как мы приблизились к строению, и меня почти не удивил – голубоватые узоры, хоть и закручивались несколько иначе, нежели у предыдущего дома, по внешнему виду оказались не слишком примечательными. Скрипя зубами Ксаю выделили отдельную комнату – благо, их в новом убежище хватало, также здесь нашлись помещения общие: обеденный зал, комната отдыха с магическим камином, относительно скромная библиотека и даже кабинет для опытов, находившийся в подвале, но туда меня не пускали.

В первый же день по прибытии, объявив о важном разговоре, Гихес собрал нас в гостиной. Комната была выдержана в медных, оранжево-древесных и кирпичных тонах. Большую часть мебели составляли кресла, в количестве четырех штук расставленные по периметру широкого прямоугольного стола. Грубо сплетенный ковер с медным орнаментом на светлом фоне лежал по центру и, закрывая собой пол под столом и креслами, словно прорисовывал границу, отделявшую специально отведенное для беседы место от остальной части комнаты. Высокие, под потолок, стояли вдоль стены книжные шкафы, противоположную стену почти полностью занимало окно с плотными медными портьерами по краям. По углам комнаты и рядом с одним из кресел, предположительно находившимся во главе стола, располагались магические светильники, но сейчас, при свете дня, они не требовались.

Мне предложили сесть рядом с Джаяром напротив Тилара, сбоку от того с комфортом расположился Гихес. Ксая никто в нашу компанию не приглашал, однако такое пренебрежение к его персоне арэйна Смерти не смутило, не помешало ему ни отсутствие еще одного кресла, ни мрачный взгляд Гихеса и сдержанно-неодобрительный – со стороны Тилара. Мужчина вошел в комнату, по-хозяйски осмотрелся и с невозмутимым видом встал позади меня, облокотившись о спинку кресла. На невысказанный вопрос в моих глазах Ксай ответил легкой, уверенной улыбкой. Как ни странно, арэйны его не прогнали.

– Инира, – дождавшись утвердительного кивка арэйна Льда, бодро начал Тилар, – мы с Гихесом подумали и пришли к выводу, что пора обо всем тебе рассказать. Теперь ты готова услышать правду и, что важно, правильно ее воспринять.

В глазах парня вспыхнул возбужденный огонек, в нетерпеливом жесте Тилар подался вперед, из-за резкого движения короткие красные волосы растрепались еще больше и встали дыбом. Сейчас как никогда огненный арэйн стал похож на безумного ученого, готового поделиться величайшим открытием всех времен.

– Мы расскажем тебе, кто тот арэйн, которого нужно спасти, и почему он оказался заточенным во льду.

Я вцепилась в мягкие подлокотники и с живым интересом воззрилась на парня. Неужели?.. Неужели сейчас я все узнаю?!

– Видишь ли, он даже не совсем арэйн… – Тилар немного замялся, но, поскольку желание поделиться шокирующими подробностями было велико, быстро справился с некоторой неловкостью и вдруг выпалил: – Он такой же, как ты. Наполовину арэйн и наполовину эвис Льда.

Я издала потрясенный вздох и раскрыла рот в немом изумлении, Тилар тем временем торопливо продолжил:

– Гихес проводил много различных исследований и наконец выяснил, каким образом можно вернуть исчезнувшую стихию в наш мир! Поскольку приток свежей энергии обеспечивают Изначальные, для возвращения стихии Льда нужен Изначальный! Представляешь, Инира! – Глаза парня разгорелись еще ярче, лихорадочно, нетерпеливо. – Гихес нашел способ создать Изначального! Кто еще может принять эту невероятную силу воплощенного духа стихии, если не эвис, который уже носит стихию внутри себя? Конечно, не простой эвис, поскольку тот не обладает способностью стихией повелевать, но как раз полукровка, наполовину арэйн, тот, кто обладает всем необходимым. Самая настоящая стихия внутри и возможность ею управлять, данная кровью арэйнов. Все что нужно, чтобы принять силу Изначального, ведь кто такой Изначальный? Дух стихии, одушевленная стихия, воплощенная в физическом теле.

– Ты хочешь сказать, что такой, как я, может принять силу Изначального? – не веря собственным словам и, наверное, в полной мере не осознавая их смысла, уточнила я.

– Да, может. Он уже принял. Но расчет Гихеса оказался не совсем верным. Парень не справился с этой силой. Она выплеснулась наружу, настолько мощная, что заморозила целую долину и покрыла льдом его собственное тело. Тогда стало ясно, что не все так просто. – Тилар понурился. – Благодаря стихии Льда внутри его души парень сумел призвать еще большую силу, ту самую, которой обладают Изначальные. Благодаря крови арэйна он сумел ее притянуть к себе и принять, но совладать с нею не смог, ведь он все же не Изначальный. С тех пор он и стоит, закованный собственным льдом, а нам понадобилась твоя помощь, Инира. Только ты, как эвис, обладаешь Огнем достаточной силы, чтобы растопить этот лед. Только ты, при помощи написанного мной заклинания специально для данного случая, сможешь слиться с Огнем, наполняющим твою душу, чтобы победить ледяные оковы. И только ты, являясь также арэйном, способна управлять своей стихией.

В сказанное Тиларом верилось с трудом. Он говорил об удивительных, невероятных вещах, нереальных! Разве может живой человек, пусть даже наполовину арэйн, принять силу Изначального? Как он сам может превратиться в Изначального – в бога, покровителя, высшее существо, воплощение стихии? Но если… если действительно поверить? Неужели я стану свидетельницей столь знаменательного события в жизни ледяных арэйнов? Рождение нового Изначального, возвращение стихии, избавление от необходимости подчиняться эвисам, обретение свободы!

– Мы не могли сказать об этом раньше, – признался Тилар, – потому что ты мечтала стать Заклинательницей арэйнов. Вначале ты бы не поняла нашего стремления или, по крайней мере, не разделила бы его вместе с нами. Но теперь… мы видим, как ты относишься к арэйнам. – Парень метнул мимолетный взгляд на Джаяра и вновь посмотрел на меня. А ведь, наверное, Джаяра для того и позвали к нам присоединиться, рассчитывая на то, что мое отношение к нему, а также его печальная история помогут мне принять нужное решение, перейти на сторону арэйнов. Хотя, может, и вправду опасались вспышки бесконтрольной силы во время обучения. Если с мощью силы они не угадали, то влияние Джаяра на мое отношение к свободе арэйнов рассчитали верно. – После того, как столько времени ты провела в нашем обществе, увидела, сколько боли эвисы причинили нам… надеюсь, ты поддержишь. Мы просто хотим получить свободу. Пусть только арэйны Льда, но… пусть хотя бы они! – пылко воскликнул Тилар, от переизбытка эмоций сжав руки в кулаки и тряхнув лохматой головой. Глаза парня пылали горячим призывом и ожиданием моей реакции. Пойму ли? Поддержу или нет?

– То есть одного полукровку вы попросили, чтобы он стал Изначальным, а теперь просите меня помочь ему освободиться от ледяных оков? – медленно спросила я, стараясь совладать с эмоциями и во всем разобраться.

Тилар правильно истолковал вопрос и пояснил:

– Да. Тебя мы не просим принять силу Изначального, потому что на практике это оказалось слишком сложно. Пусть способ обретения стихии не очень удачный, но парню-то еще можно помочь! Если растопить лед, который вырвался в момент обретения силы, и дать арэйну второй шанс, скорее всего, он сумеет взять силу под контроль! Это первый поток, хлынувший на него, оказался слишком мощным, но теперь… ему просто нужна твоя помощь.

Кто бы мог подумать… А ведь я такая же и, значит, подхожу для того, чтобы принять в себя эту необъятную силу… Мысли кружили голову, сбивали дыхание.

– Тилар, неужели ты не хочешь, чтобы я так же вернула в мир стихию Огня? – спросила я, нервно теребя несчастные подлокотники. Кажется, на пальцах появились коготки и вспороли обивку, а голос сорвался до возбужденного шепота.

– Так же? – с нервной усмешкой переспросил арэйн. – Так же – нет. Наш первопроходец уж сколько лет безмолвной статуэткой стоит. Но вообще… заманчиво, конечно. – Парень задумался ненадолго, однако помечтать себе не позволил. Ожесточенно мотнул головой и твердо сказал: – Для начала нужно довести хотя бы одно дело до конца. Никто не будет тебя заставлять принимать силу Изначального, просто помоги нашему ледяному другу избавиться от оков, как и договаривались. Это тоже будет очень непросто. Ты готова? Ты сделаешь это?

– Помочь вернуть в мир стихию Льда? Помочь арэйнам Льда обрести свободу? – переспросила я, с наслаждением пробуя волшебные слова на вкус, чувствуя, как что-то внутри взволнованно трепещет.

– Да, Инира. Спасти жизнь не только одному-единственному арэйну, закованному во Льду, но также множеству других. Помочь всем арэйнам Льда, даровать им свободу, перевернуть мир!

Охватывая тело мелкой дрожью, во мне что-то нарастало, вспыхивало, с каждой секундой увеличивая напряжение. Наконец я не выдержала, вскочила на ноги и воскликнула:

– Да! Да, я готова!

И рассмеялась – счастливо, предвкушающе.

Эмоции захлестывали меня с головой, душили, бурлили, затягивая в сумасшедший водоворот, наполняли тело обжигающими искрами настоящего восторга и, закручиваясь спиралью, поднимались вверх, полностью затопляя волной ликования.

Я мечтала о подвигах, хотела сделать мир капельку лучше, ведь на большее маленькая и наивная девочка не смела рассчитывать. Кто бы мог подумать, что мне представится шанс перевернуть этот мир, освободить целый вид арэйнов от рабских ошейников, собственными глазами увидеть, как божественная мощь снисходит на землю, даруя смертному необъятную силу Изначального!

Да, я успела понять, насколько плохо и тяжело арэйнам жить, когда они вынуждены подчиняться эвисам. В любой момент мы можем выдернуть их из привычной реальности, связать волю магическими узами, заставить подчиняться и выполнять приказы, будь то ради спасения людей на войне, однако не имеющей никакого отношения к арэйнам, или глупой, эгоистичной прихоти, не хуже чужой войны способной сломать жизнь арэйна. Я видела горькую, всепоглощающую боль в глазах Джаяра, с которой невозможно бороться, я видела рваное крыло, навсегда лишившее его радости полета, а пред мысленным взором часто вставало лицо веселой, беззаботной девчонки, сломанной руками неизвестного эвиса. До сих пор ли я хочу стать Заклинательницей арэйнов? Нет! Я не буду причинять боль этим прекрасным, свободолюбивым, гордым существам и сделаю все возможное, чтобы помочь. Боги, мне представился шанс! Я действительно способна им помочь. Способна!

Улыбаясь, часто дыша от волнения и предвкушая череду удивительных событий, я повернулась к Джаяру и вдруг столкнулась с напряженным взглядом, совершенно не вязавшимся у меня в голове с обсуждаемой темой. Странно, неужели он не рад? Пусть для арэйнов Огня мы пока сделать ничего не могли, но уже тот факт, что у арэйнов Льда появилась замечательная возможность обрести независимость, вызывал искристый, безумный восторг. Всего лишь мысли, просто мысли об этом наполняли душу искренним восхищением и дарили надежду. Однако серьезные глаза мужчины, внимательно и как-то спокойно смотревшие на меня, заставили улыбку поникнуть, зародив неприятные подозрения.

– Джаяр, ты знал? – упавшим голосом спросила я.

– Да, знал. Мне рассказали, когда только предложили отправиться вместе с вами.

– А почему… ты мне ничего не сказал?

– Меня попросили подождать.

– Инира, не сердись на Джаяра, – вмешался Тилар, – нам нужен был союзник в его лице, поэтому мы объяснили цель всей нашей затеи. А тебе еще рано было знать, ты ведь только выбралась из окружения эвисов. Мы не могли рисковать.

– Да, конечно. Я не сержусь.

Всего лишь обижаюсь. Боги, почему так обидно? Он знал… и не сказал мне ни слова.

– Это все, что вы хотели мне рассказать? – спросила я, поднимая глаза на Тилара.

– Да, теперь тебе все известно. Осталось воплотить этот гениальный план в жизнь, – обнадеживающе улыбнулся Тилар.

– Раз все, тогда я пойду.

Я развернулась и, поймав задумчивый взгляд Ксая, поспешила покинуть зал. В душе так же, как недавно поднималась волна радости, быстро нарастала боль, глаза застилала дрожащая пелена слез, а ноги торопливо несли меня к себе в комнату.

Неужели я не заслужила ни капли доверия? Неужели нельзя было сказать правду, не сейчас, а тогда? Что бы изменилось? Разве побежала бы я докладывать о планах арэйнов своим учителям или любым другим эвисам? Может быть, не все сразу поняла и осознала, но я бы попыталась разобраться! Гихес никому не доверят, Тилар прислушивается к нему, но Джаяр… почему он скрыл от меня столь важное знание?

Я ворвалась в комнату, захлопнула дверь и, крепко зажмурившись, прислонилась к ней спиной. Так, нужно успокоиться. Зачем плакать по таким пустякам? Подумаешь, не рассказали! Подумаешь, посчитали, будто я могу предать! Ерунда. Они имели полное право, все, даже Джаяр. Я ведь эвис, а значит, по определению способна на предательство. Ну почему же так больно? Джаяр не виноват. Он не обязан мне доверять настолько, чтобы рисковать в таких важных вопросах, когда на карту поставлено благополучие целого вида арэйнов.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. В дверь постучали.

– Инира, ты здесь? Открой, – раздался голос Джаяра, скорее требовательный, чем просительный, однако в то же время слегка нерешительный.

Я повернула замок и впустила арэйна. Оказавшись в комнате, Джаяр остановился возле двери, но дальше проходить не стал, видимо, после произошедшего чувствуя себя несколько неуютно.

– Инира, я…

– Не нужно оправдываться, – оборвала я мужчину на полуслове и, шагнув ему навстречу, прильнула к широкой груди. Уткнулась носом в ворот рубашки – выше просто не дотягивалась, – прикрыла глаза, наслаждаясь нашей близостью. Руки Джаяра неуверенно опустились мне на талию. В этот момент, почувствовав нежность любимых объятий и с наслаждением вдохнув родной запах, я окончательно поборола глупую обиду.

Сколько боли, сколько несправедливости Джаяру пришлось пережить по вине эвисов, так имею ли я какое-либо право упрекать его в недоверии? Я – представительница эвисов – должна благодарить судьбу, жизнь, Джаяра лишь за то, что он не оттолкнул меня и, борясь с собственной ненавистью, позволил другим чувствам взять верх над собой. Тем чувствам, благодаря которым мы стоим сейчас рядом, слыша стук наших сердец, ощущая под пальцами живительное тепло, опаляя друг друга дыханием и боясь пошевелиться, спугнуть прекрасное мгновение.

– Ты ведь понимаешь, что я не только мечтаю о подвигах и великих свершениях? – глухо спросила я в ворот рубашки. – Я по-настоящему, искренне хочу помочь.

– Знаю, – коротко отозвался Джаяр, сильнее прижимая к себе.

Больше тему его молчания мы не поднимали.

Со следующего дня возобновились занятия, с удвоенным энтузиазмом Тилар заставлял меня тренироваться, вызывать Огонь силой мысли, приказывать стихии с помощью заклинаний. Сначала получалось не очень хорошо, но приобретенные недавно навыки постепенно вспоминались, и, пусть с неохотой, Огонь подчинялся все лучше. Не думая о переутомлении, упорно и тщательно я выполняла упражнения, как никогда желая добиться успеха, ведь теперь я точно знала, ради чего старалась – слишком важна была наша цель, чтобы обращать внимание на собственную усталость, с каждым днем приумножавшуюся. Впрочем, до переутомления дело не доходило – я справлялась и без сил пока не падала.

Мысли о потрясающей задумке Гихеса посещали меня постоянно – на тренировках, во время отдыха, еды и даже пока я одевалась или принимала душ после тяжелого дня. То, что раньше казалось невозможным, благодаря этому странному, но воистину гениальному арэйну обретало шансы воплотиться в реальность. Соглашаясь на предложенную Гихесом авантюру, я представить не могла, что спасение одного арэйна повлечет за собой столь грандиозное событие, как возвращение в мир стихии Льда, и, что самое восхитительное, я буду не просто наблюдать – я буду в этом участвовать!

Если вначале, оказавшись в Арнаисе, я интересовалась буквально всем и относилась к путешествию как к веселому приключению, а постепенно, узнавая арэйнов ближе, в особенности – Джаяра и его тяжелую историю, понимала, сколько боли мы, эвисы, принесли этой удивительной расе, то теперь мне представилась возможность что-то изменить. Пусть не для всех арэйнов – о том, что теоретически я могла бы принять силу Изначального и вернуть миру магию Огня, пока старалась не думать – но для арэйнов Льда я совершенно точно могла сделать многое. Подарить им новую жизнь, свободную жизнь! Это стоило того, чтобы заниматься, призывая своенравный Огонь снова и снова, заставлять его подчиняться. Идея настолько захватила меня, что поведение Гихеса, постоянно срывавшегося из-за пустяков, стало совершенно ясным. Арэйн готовил истинное спасение для своего народа, и каждый раз, когда я подвергалась хотя бы тени опасности, это угрожало грандиозному плану разрушением – как здесь было не раздражаться на глупость непослушной девчонки, по вине которой арэйны Льда могли не дождаться возвращения стихии? Да, идея Гихеса давно перешла в разряд навязчивых, но, пожалуй, только таким образом, отдавая всего себя, можно было добиться воплощения в жизнь сколь значимого, столь же нереального плана.

Однако вместе с мыслями о спасении арэйна-полукровки ко мне приходили и другие – о том, что делать дальше. Возвращаться домой? Конечно, я вернусь, чтобы увидеться с мамой и показать себя в добром здравии, но смогу ли я продолжить прежнюю жизнь? Однозначно нет. Заклинательницей арэйнов я уже не стану – зная, как прекрасны, свободолюбивы эти существа, сколько страданий им пришлось перенести, невозможно изучать способы подчинения арэйнов. И вызывать их… для своих глупых нужд, ибо теперь любой приказ покажется глупым, даже если потребуется защищать невинных людей – от нападения животных, от самих себя – нет у меня права лишать воли арэйна, даже если вначале цель была исключительно благородной. Как легко оказалось отречься от мечты всей своей жизни! Как легко… смять ее и выбросить, забыть о принадлежности эвисам, выбрать собственный путь. Путь, где не будет подчиненных арэйнов. Потому что я сама решаю, какой будет моя жизнь – не кровь, не унаследованные способности, не ожидания окружающих, а только я сама.