Глава 28.

_____________________

Время для безумства.

– Мистер Локк?

Нерешительный женский голос последовал за двумя легкими ударами в дверь

гримерки, в которую мы с Эйсом вошли около дести минут назад. Он только закончил со

своим гримом и оделся в приталенный пиджак от Armani, который соответствовал его

темным брюкам.

– Да. Входите, – сказал он с того места, где стоял у зеркала, поправляя манжеты

черной рубашки.

Я сидел на плюшевом двухместном диване, который был придвинут к одной из стен,

наблюдая за тем, как он собирался для своего эксклюзивного интервью «Эйс Локк у Карли

Уайлд», которое должно было начаться…

– Мы будем готовы для вас через десять минут, – сказала Келли, ассистентка, которая

помогала нам сегодня. – Я пришла, чтобы проводить вас в зеленую комнату. Мистер Прескот

может наблюдать за шоу оттуда.

Десять минут. Ох, черт. Десять минут внезапно показались очень короткими.

– Отлично. Думаю, все пройдет хорошо, – сказал Эйс, когда повернулся в мою

сторону.

Я встал на ноги и потер вспотевшие ладони об свои серые слаксы, а затем прошелся

взглядом от длинных ног к его красивому лицу. Когда я заметил легкое напряжение в плечах

Эйса, то был достаточно осведомлен, какие чувства скрывал мужчина, на которого я

смотрел, под своей улыбкой. Я поднялся и подошел к нему, поднося правый указательный

палец к своим губам, и постучал в по ним в раздумьях.

– Ты похож на знаменитого парня, которого я знаю, – сказал я, а затем щелкнул

пальцами перед тем, как указать на него. – Да…крупная звезда боевиков. Никого не берет в

плен. И сексуальный, – сказал я, разглаживая ладонями его плечи. – Очень сексуальный.

Взгляд Эйса сместился на женщину за моим плечом, а затем он ухмыльнулся.

– Ну, поскольку его мнение – единственное, что меня волнует, я скажу, что мы готовы.

– Очень хорошо, – сказала она, а я повернул голову в ее сторону и сделал шаг вперед,

чувствуя, как Эйс взял меня за руку. Я оглянулся через плечо на него, и когда он глубоко

вдохнул, я усилил хватку на его пальцах, пока мы направились на выход их гримерки.

Сегодня большой день. То, что собирался сделать Эйс было монументальным,

изменяющим жизни, и я не мог поверить, что он согласился на это, тем более казался не

менее взволнованным предстоящим, не считая того небольшого случая с нервозностью.

Прошло чуть больше двух недель с того вечера с унизительным интервью от Бренды,

и тогда у нас было несколько встреч с другом Эйса и его адвокатом Логаном Митчеллом,

который посоветовал нам не контактировать с ней и не комментировать ее никак. Лучшим

способом бороться с этим было молчание, и хотя Эйс решительно заявил Логану, что он

хочет сделать намного больше, чем просто прикусить язык, Логан посоветовал ему:

«Хоть раз послушайся меня, Локк. За это ты мне очень хорошо платишь. Хотя мне

говорили, что только мой рот стоит миллионы»

И после еще большего ворчания, мы согласились с властным адвокатом и последовали

его инструкциям.

Мы продолжали молчать, как и Бренда, но знали, что ее молчание не продлится долго.

А прямо сейчас, единственными людьми, кто продолжал обсуждать и размышлять, о тех

посиделках Холи и моей матери, были журналы, у которых не было ничего, кроме слухов, и

именно поэтому пришел черед Эйса. Оба и Роджер, и Мартина согласились, что пришло

время рассказать нашу историю. Пришло время Эйсу «выйти из шкафа» на публику с

эксклюзивным интервью на «Шоу Карли Уайлд», и теперь мы шли по коридору в ее

зеленную комнату ожидания.

Когда мы вошли внутрь, первое, что я заметил, было то, насколько здесь красиво. По

какой–то причине, я ожидал небольшой комнатки с диваном и телевизором, но дело было

даже не в этом. Здесь был бар вдоль дальней стены, свет был приглушен, и несколько

диванов стояли лицом к стене из телевизоров, транслирующих программу, которая в данный

момент записывалась.

– Пожалуйста, чувствуйте себя удобно, – сказала Келли. – Напитки в баре и вскоре

кто–нибудь придет за вами, мистер Локк.

– Спасибо. Вы были сегодня очень полезны, – ответил он.

– Всегда пожалуйста. И мне было очень приятно познакомиться и с вами мистер

Прескот.

– Мне тоже, – ответил я с улыбкой, прежде чем она закрыла дверь, а я подошел к

одному из диванов, чтобы занять место. – Здесь красиво.

Эйс последовал за мной и расстегнул пиджак, усаживаясь рядом. Я вытянул свои руки

вдоль кожаной обивки и пошевелил своими бровями.

– Жалко, что у тебя всего две минуты. Мы совсем одни с полностью

укомплектованным баром, ты так горячо выглядишь в своем костюме…

Эйс прикрыл веки, наклоняясь вперед для легкого поцелуя в губы, а затем прошептал

в них:

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделал? Есть еще время отказаться.

Я втянул верхнюю губу под нижнюю и притворился, что раздумываю над его

вопросом, перед тем как изогнулись мои губы.

– Уверен ли я, что хочу, чтобы ты вышел к зрителям и рассказал всему миру, что мы

встречаемся?

– Ну, вероятнее всего все будет намного больше, чем только это.

– Хмм, да, думаю, да. Но…я не против того, чтобы разрекламировать людям, что ты

занят. И я доверяю тому, что ты скажешь.

Эйс поднял руку, чтобы мазнуть большим пальцем по моему подбородку, а затем

зафиксировал мое лицо.

– Хорошо. Потому что я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе боль.

Я сморгнул от искренности, которую видел в его глазах, а затем кивнул.

– Знаю.

– Хорошо. И к сведению, для меня тоже много значит сообщить миру, что ты занят.

Так что ни на секунду не верь, что это не был чисто эгоистичный шаг.

Я усмехнулся на это, а затем стал серьезнее, пока изучал его голубые глаза.

– Ты нервничаешь?

Я вспомнил, как он рассказывал мне однажды, что ему не нравилась его нервозность,

поскольку если бы он позволил ей, она бы взяла над ним верх. Однако на этот раз, он не

сомневался. Уголок его губ изогнулся, и он ответил:

– Да.

– Да?

Когда он кивнул и обхватил своей ладонью мою щеку, я поднял собственную, чтобы

накрыть его.

– Насчет какой части? – спросил я.

– О том, чтобы не выставить себя дураком перед тобой.

Мое сердце екнуло на это, а затем смех облегчения вырвался из меня.

– Ох?

– Мхмм, – ответил он, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. –

Как я должен отвечать спокойно, когда она станет спрашивать меня о моих чувствах к тебе,

когда все, что я хочу сделать… – Эйс судорожно вздохнул и наклонился, чтобы украсть

поцелуй, и когда он откинулся обратно на спинку, я спросил, теперь сам слегка задыхаясь:

– Когда все, что ты хочешь сделать – что?

Тук. Тук. Тук.

– Мистер Локк, мы готовы, – сказала Келли, просовывая свою голову в дверь.

Эйс кивнул и поднялся на ноги, пока меня тут разрывало на части от желания узнать,

что он собирался сказать. Но я просто спрошу его об этом позже. Пришло его время идти и

сесть рядом с самой популярной ведущей телешоу в Америке, и ни за что вы не заставите ее

ждать.

– Скоро увидимся, – сказал он, а затем согнулся в талии, чтобы подарить мне еще один

поцелуй. – Пожелай мне удачи.

– Удачи, красавчик. Я буду следить за тобой, – сказал я, указывая на телевизоры на

стене.

– Лучше, да, – ответил он, а затем сразил меня своей звездной улыбкой,

разворачиваясь и уходя к двери.

Пока я наблюдал, как он уходил: широкая линия плеч, узкая талия и длинные ноги

поедали пространство, я не смог ничего поделать с гордостью, которая затопила мою грудь.

Это мужчина был моим, и он собирался пойти и рассказать об этом всему миру.

***

ШОУ НАЧИНАЕТСЯ

, подумал я, пока следовал за Келли, которая прокладывала путь

за сцену вокруг декораций, людей и строительных лесов к боковой двери. Она

проинструктировала меня дождаться, когда два эффектных мужчины подцепят к моему поясу

аккумуляторный блок, а затем протянут крошечный микрофон к моему лацкану. Я слышал

восторженный шум зрителей через двери, когда закончилось предварительное

развлекательное шоу, и нервозность, в которой я признался Дилану, только несколько секунд

назад, впечаталась в меня с десятикратной силой.

Господи, я испытывал головокружение.

– Простите, можно немного воды? – попросил я Келли, которая кивнула и быстро

убежала, появившись с бутылкой. Я сделал несколько глотков, а затем зажмурил глаза,

пытаясь вернуть себе равновесие, пока из–за двери, за которой стоял я, слышался громкий

рев толпы.

Карли Уайлд только что вышла на сцену, услышал я откуда–то позади себя

бормотание.

Боже мой. Боже мой. Это, правда, происходит. Я, правда, собираюсь сделать это.

Я продолжал смотреть на дверь всего в нескольких метрах от меня и понимал, что

меньше чем через две минуты, она распахнется для моего выхода на сцену, где я сяду и

расскажу все свои секреты нескольким миллионам моих самых ближайших друзей. И хотя я

хотел этого, когда думал об этом в таком ключе, я так же хотел еще и отключиться.

Я закрыл глаза и встряхнул руками, напоминая себе, почему я здесь. Что я собирался

сделать здесь. И когда я вспомнил взгляд Дилана, когда оставил его в зеленой комнате, мой

пульс успокоился, а обезумевшие нервы каким–то образом утихли, потому что я знал

окончание игры, а это означало рассказать всему миру правду и, наконец–то, стать

свободными и счастливыми.

– Отлично, мистер Локк, – сказала Келли, оглядываясь на дверь. – Вы выходите через

пять, четыре, три…

Ничего больше не было сказано, я просто увидел, как открылась дверь и услышал:

– А сейчас момент, которого вы все с таким нетерпением ждали. Пожалуйста,

поприветствуйте, Эйса Локка.

И зрители, приблизительно три сотни человек, встали на ноги и пришли в неистовство.

Крики, шум и свист и даже парочка рыдающих дамочек спереди, они обнимались и

прыгали рядом друг с другом, когда я вышел на сцену и помахал толпе. Я остановился между

дверью и диваном лицом к зрителям и широко помахал и коротко поклонился, пока меня

представляли, и это вызвало еще больше криков и свистов и заставило меня расслабиться в

восторженной атмосфере и моей роли на сегодня.

Сегодня я – знаменитость, которой был последние десять лет. Я предпочитал эту

личность и характер, и когда нацелил свою знаменитую улыбку в толпу и повернул голову к

женщине, которая вела это шоу, я был шокирован спокойствием, которое захватило меня. Я

знал эту роль. Я мог ее сыграть, и будь я проклят, если не сделаю эту группу к концу этого

интервью.

Когда я потянулся к Карли, ее улыбка лучилась искренностью, когда она раскрыла для

меня свои приглашающие объятия.

– Эйс, я так счастлива, что ты сегодня здесь, – сказала она в мою щеку. Ее черные

волосы были убраны в шикарный пучок, а кремовые каблуки делали ее чуть–больше–

полутораметрового–рост достаточно высоким, чтобы она была на одном уровне глаз со мной.

Она была в гладком платье без рукавов, которое удерживал на талии кремовый пояс, а затем

он обнимал ее соблазнительную фигуру до подола чуть выше колен. Она была великолепна,

и не только как самая уважаемая ведущая телешоу и бизнесвумен, но и как икона стиля.

Я заключил ее в теплые объятия, которые были на удивление крепкими для такой

крошечной дамочки, и когда мы отстранились, она повернулась к своей обожающей

аудитории и заявила:

– Он, правда, здесь!

И от этого толпа снова зашумела.

Они поддерживали и выкрикивали, некоторые даже ахали, когда я смотрел в их

стороны. Карли села на свой знаменитый малиновый диван, и я занял место рядом с ней. Она

улыбалась мне, пока я поправлял свой пиджак и откидывался на спинку, чтобы видеть толпу.

Свет был ярким, но не слепящим, пока я рассматривал незнакомые лица, улыбающиеся мне в

ответ, дожидаясь того, что бы там ни открылось сегодня, а когда восторг утих до тихого

перешептывания, Карли шумно рассмеялась и посмотрела в мою сторону.

– Добро пожаловать на мое шоу, – сказала она, и я не мог не ответить ей собственным

взаимным смехом.

– Спасибо. Я определенно ощущаю радушный прием.

Она кивнула, а затем просканировала своих фанатов, перед тем как перевести свой

взгляд обратно на меня.

– Они сегодня довольно буйные, не так ли?

Я хлопнул в ладоши вместе с последовавшими за этим аплодисментами, а затем

услышал, как кто–то выкрикнул:

– Мы тебя любим, Эйс.

Я посмотрел левее главного направления, откуда послышалась банальность, и помахал

и улыбнулся туда.

– И это правда, – сказала Карли, снова завладевая моим вниманием. – Мир любит Эйса

Локка. Они любят смотреть твои фильмы. Они любят узнавать о тебе из журналов и

интервью. Они любят обсуждать особого мужчину, который привлек твое внимание. И

вообще, мир, похоже, просто не может прекратить говорить о тайном мужчине за спиной

очень большой кинозвезды, которой ты являешься. Так что, успокойтесь, люди, – сказала

Карли добродушно. – У нас с ним ограниченное время, и я знаю, что вы хотите некоторых

ответов об этом парне, до того как он уйдет. Я права?

Когда «да» раздалось в студии, я откинулся на спинку дивана, укладывая на нее руку,

как скорее всего делал Дилан в зеленой комнате. Устроившись на месте, я уложил лодыжку

на свое колено и повернулся телом к своей ведущей, которая скрестила ноги и повернулась

лицом ко мне. Ее голубые глаза блестели, когда она потянулась, чтобы похлопать меня по

руке, которую я устроил на спинке плюшевого сидения.

– Итак, как у тебя дела? – спросила она.

Я расхохотался на ее простой переход в начало интервью.

– Просто замечательно, Карли. А у тебя?

– Ох, я – фантастически, – ответила она, как будто мы были на частном завтраке

вдвоем, а не сидели на интервью перед примерно семью миллионами зрителей. – Но мы

здесь, чтобы не обо мне разговаривать, мистер. Мы все собрались, чтобы поговорить о тебе, –

она замолчала на мгновение, а затем добавила. – Значит ты и некто определенный, по имени

Дилан Прескот.

Боже, я не мог удержать улыбку, как ни пытался. Но так и было, я не пытался.

– Посмотрите на эту улыбку, – сказала она, похлопав меня по руке, и наклонилась

вперед. – Только от одного упоминания его имени все твое лицо озарилось.

Это нельзя было отрицать.

– Он обладает таким эффектом, – сказал я, и толпа взорвалась аплодисментами.

– Да. Я заметила. И должна поблагодарить тебя за то, что согласился встретиться и

поговорить со мной сегодня.

Я кивнул ей, довольный, что с ней было так легко разговаривать. Я всегда слышал о

ней, но никогда не был на интервью в прошлом, и не был уверен до этого момента.

– Спасибо, что пригласила.

– Не за что. Ты должен понимать, насколько я счастлива, что ты здесь сегодня. Ты –

большое вдохновение уже сейчас для многих людей своей работой и благотворительностью

за многие годы. Теперь и твой камин–аут, который, я уверена, помог многим молодым

людям, дал им понять, что это нормально, гордиться тем, кто ты есть. А теперь ты здесь,

очень скрытный человек, доказывающий еще раз, какой бывает смелость. Ты разбил

Голливудские стереотипы и «вышел из шкафа» самым публичным образом, и я лично

благодарна за то, что сижу здесь и наблюдаю твою улыбку при упоминании имени твоего

парня…я же могу его так называть, да?

Я усмехнулся.

– Да. Он определенно такой.

– Тогда, чтобы закончить мою мысль, это такая радость видеть твою улыбку при

упоминании имени твоего парня.

– Спасибо, Карли, – ответил я, и толпа захлопала и застучала ногами, пока я

путешествовал своим взглядом по всей длине студии. Принятие во всех этих лицах, плюс от

женщины напротив меня, помогало легче открыться ей и просто быть собой. – Это был

нелегкий путь, особенно в последние несколько месяцев. Я имел дело с бесчисленным

количеством отказов в своей карьере, людьми, которые решали не рисковать, работая со

мной и учитывая, что происходит в моей личной жизни, но я не изменил бы это. Дилан

сделал все это стоящим. И если я пройду через всю эту публичность – разделю нашу историю

со всеми вами – и сделаю жизнь одного человека чуточку легче…то я рад быть здесь и

разговаривать с тобой о мужчине, который сделал из меня лучшего человека.

Когда возгласы «ааах» отразились эхом по помещению, я застенчиво пожал плечами.

– Что я могу сказать? Это в каком–то роде делает меня сентиментальным.

– Мы не собираемся жаловаться на это. Так ведь, ребята? – спросила она у своей

обожающей публики, которая начала выкрикивать «нет» и «ни черта», пока она не вернула

свое внимание ко мне. – Ладно, итак продолжим, ты знаешь, что мне кое–что нужно. Сочные

сенсационные подробности того, как вы действительно познакомились. Всегда множество

догадок насчет такого рода вещей, но мы должны узнать. Было ли это романтично? Увидел

ли ты его через толпу и заговорил с ним, как сообщалось? Или ты позвонил ему после того,

как заметил тот жаркий билборд вместе с ним, ну знаешь, тот самый, – сказала она, указывая

своим большим пальцем через плечо на массивную стену из экранов позади нас, на которой

появилась та греховная реклама Calvin Klein с Диланом. Та, где он в кожаной куртке,

боксерах и с тем манящим взглядом, с которой все началось, и я подумал, что для меня все

эти восхищенные свисты были слишком громкими….Женщины, которые составляли

девяносто девять процентов этой аудитории сходили с ума. Они складывали свои ладони на

своих ртах и завывали так, будто были на стриптизе, а некоторые даже прикладывали пальцы

к губам, чтобы свистнуть очень громко, пока реклама Дилана взрывала центральную сцену

для их удовольствия и, о, да, для моего.

Самодовольно улыбаясь, я медленно вернул взгляд к женщине, чей взгляд был

широко–распахнутым и невинным, когда она сказала:

– Не знаю, как ты вообще можешь смотреть на него и не улыбаться.

– Это грязный ход, Карли. Как я вообще должен думать, когда у вас тут эта

фотография?

– Хорошее замечание, – сказала она.– Мы просто притворимся, что ее там нет.

Я оглянулся на ухмыляющиеся лица, приятно видеть, что они наслаждались собой.

– Конечно. Я могу это сделать. Эмм…а какой был вопрос? – пошутил я.

Карли хлопнула в ладоши и рассмеялась.

– Как вы оба познакомились?

– Ах да, точно. Ну, – начал я, а затем почесал свой нос. – Это забавная история,

вообще–то. И он рассказывает ее немного по–другому, чем я.

– Да?

– Да. Я уверен. Но, эмм, я познакомился с ним на первом дне съемок «Мятеж 2». Я

ехал на работу, а он шел посередине дороги, и ну… – я замолчал и посмотрел на толпу своим

самым лучшим « это не моя вина» взглядом, когда закончил. – Я чуть не задавил его.

– Погоди, ты чуть не задавил его?

– Ага, – рассмеялся я.

– Но он все равно в итоге стал с тобой встречаться?

– Что я могу сказать? – сказал я с самодовольной улыбкой. – Я такой очаровательный.

– Уууухууу. Мы можем в это поверить. Так ведь? – сказала Карли, подбадривая массы

озвучить ее мысли, и когда они все громко закричали « да» одновременно, она посмотрела на

меня и дождалась, когда они снова успокоятся. – Должна признаться, Эйс. Как и все здесь и

за экранами, я следила и читала все, что попадало в мои руки о вас двоих. Я не уверена, что

именно притягивало нас ко всему этому или желание узнать об этих отношениях, но…Ой, да

кого я обманываю? Все из–за тебя, Эйс Локк, огромной кинозвезды в мире, секс–символа,

открытого и гордого гея в преданных отношениях, заставляющего эту историю взорваться.

Затем добавьте те сексуальные снимки тебя и Дилана из Вегаса, и то количество внимания к

вам двоим в последние несколько месяцев было неслыханным. Как вы со всем этим

справлялись?

Меня шокировало то, что мою грудь не стянуло от страха, а лицо не вспыхнуло после

ее слов, но пока я сидел здесь и раздумывал над вопросом Карли, я понял впервые, что мне,

наконец–то, комфортно разговаривать об этом, а это было мощным осознанием. Это было

еще одним пунктом, за который я благодарен Дилану. За то, что помог мне принять то, кто я

есть вплоть до самой моей сути.

– Ну, не без происшествий, это уже точно, – сказал я, а затем сместился, чтобы

опустить обе ноги на пол и положил свои предплечья на колени. Я сцепил пальцы вместе и

оглядел толпу, которая, я заметил, стала жутко молчаливой, пока ждала моих слов. – За

прошедшие десять лет или около того – больше, вообще–то – я выбирал жизнь в центре

внимания. Это было решение, которое я принял, придя в эту индустрию, и то, которое я

сделал бы снова, если бы это означало, что это приведет меня в именно этот момент в моей

жизни и к этому мужчине. Но сейчас, когда я нашел Дилана, я не хочу скрывать этого. Я не

хочу беспокоиться, что кто–то сделает снимки и станет гадать, кто он такой. Поэтому, если

это означало раскрыться и рассказать вам всем, что я влюблен в него, тогда я более чем

счастлив сделать это. Поделиться этим.

– Я думаю, это так очаровательно, – сказала Карли. Я наклонил голову, чтобы

посмотреть на нее, и она подогнула одну из своих ног под себя, как будто мы сидели в ее

гостиной, а не в забитой студии в прямом эфире сетевого телевидения. – Что ты настолько

открыт в этом. В смысле, конечно, прошло какое–то время после того, как всплыли снимки из

Вегаса, но для человека, который никогда раньше не распространялся о своих отношениях,

услышать, как ты говоришь о Дилане – удивительно. Это мужчина действительно изменил

тебя.

Я кивнул и пожевал свою нижнюю губу.

– Ты права. Он изменил меня. Он веселый, умный, невероятно добрый и осознающий

себя, и…– я остановился и вгляделся в восхищенные лица, смотревшие на меня в ответ, и

развязно улыбнулся. – …невероятно сексуальный, я прав? – одна женщина крикнула «черт,

да», и я указал на нее пальцем. – Видите, она понимает это.

Карли засмеялась.

– Ох, думаю, мы все это понимаем.

– Я не могу описать его лучше, чем так. Наша жизнь под микроскопом. И были дни,

которые были невероятно трудными, и истории, которые рассказывали про нас, не были

правдой. Но все отношения сталкиваются с проблемами – наши только для публичного

потребления, и мы понимаем это. И пока мы оба знаем, что настоящее и что правда, мы

сможем пройти через любой день здраво расценивая обстоятельства, что является одной из

причин того, что я сегодня здесь. Пришло время озвучить эти отношения в самом истинном

смысле этого слова. Чтобы честно рассказать, что мы разделили и кто мы такие. И спасибо,

что позволили мне быть здесь и сделать это.

Когда толпа взорвалась аплодисментами, Карли положила свою ладонь на мое плечо и

сжала.

– Ты быстро становишься одним из моих самых любимых людей в мире. Сидите

смирно, все – мы вернемся после рекламы с бо́льшими подробностями об Эйсе Локке и его

роли в предстоящем фильме, и где он видит себя и своего парня, Дилана Прескота, в

будущем.

***

Я не думал, что такое возможно – быть настолько счастливым, как я прямо сейчас,

сидя в зеленой комнате «Шоу Карли Уайлд». Но с каждым словом и ответом, который

выходили изо рта Эйса, моя улыбка растягивалась все больше по лицу. В ту секунду как он

вышел на сцену, Эйс получил аудиторию, которая была готова есть с его руки, и они любили

его. Напряженная линия его плеч исчезла, и когда он сел рядом с Карли на диван, он

разговаривал с ней и толпой, как будто поддерживал обычный разговор со мной. Как будто

он знал их долгие годы, и время от времени просто на случай, если они забывали с кем

разговаривали, Эйс нацеливал свою ослепительную улыбку на них и выбрасывал немного

того звездного высокомерия, и господи, они просто с ума от этого сходили.

Мой парень был невероятен. И не сказать, что я не знал этого раньше, но пока я сидел

здесь и следил за реакцией людей лишь на его присутствие, я действительно понял это. Эйс

был…ну, он был настоящим вдохновением. Когда он говорил, эти люди в толпе, и

несомненно по всей стране, ловили каждое его слово. И было легко забыть, кем он был, когда

ты находишься с ним – он просто был таким приветливым.

За прошедшие несколько месяцев я начал понимать из первых рук, что в отношении

знаменитостей публика рассматривала их как личную собственность. Каждый их шаг был

подвержен ударам, их жизни, развлечения для всех нас – нормальных людей, потому что

пока мы – и да я примешивал и себя туда же – продолжали ставить их на пьедестал, они

всегда будут под пристальным вниманием. Но именно то, что они делали со всей этой славой,

известностью и уровнем успеха, действительно делало их любимыми или подвергало

критике. И так было, пока я слушал, как Карли обсуждала выбор Эйса, его решение выйти на

публику и рассказать всему миру, кем он был и как это повлияло и помогло другим, что я

действительно задумался о нем и его доступе в широком спектре вещей. Во всем мире,

помимо только нас двоих. И будь я проклят, если от этого я не был горд, что именно я

нахожусь в его объятиях.

Я сделал глоток из бутылки с водой, которую взял из бара, и снова бросил взгляд на

экран, где Эйс наклонился и что–то сказал Карли на ухо. Они только что прервались на

рекламу, и кто–то бросился к ним, чтобы поправить их макияж, но уже приближался возврат

в прямой эфир, потому что все исчезли со сцены, Карли ухмыльнулась ему и кивнула, а затем

зазвучала музыкальная заставка шоу, появился логотип, и они вернулись, толпа хлопала и

выкрикивала от восторга.

– Добро пожаловать обратно всем и тем, кто только что присоединился к нам, я здесь с

Эйсом Локком, звездой «Последний беспризорник», «По газам» и «Первоклассный Бурбон»,

если перечислить несколько, и он только что закончил съемки в сиквеле блокбастера

«Мятеж» Рона Кинга. Так совпало, что площадка его последнего фильма «Мятеж 2» так же

место, где Эйс впервые встретился с новым мужчиной в своей жизни, мужчиной, о котором

мы узнали немного больше сегодня лично от Эйса. Правильно?

– Да, – ответил Эйс с чрезвычайно довольной улыбкой, и мои щеки загорелись так же,

как и тогда, когда они разместили мой билборд на огромном экране позади него. Когда

зрители захлопали, и камера приблизилась обратно, чтобы захватить обоих Эйса и Карли, я

удивился тому, насколько он был расслабленным. Он успокоился прямо на обсуждении своей

жизни и нас, и тот комфорт и уровень расслабленности вызывали в моем сердце желание

взорваться от счастья, потому что я знал какой долгой дорогой шел Эйс к этому моменту.

– Ладно, – сказала Карли. – Давайте перейдем к делу и зададим несколько вопросов,

которые, я знаю, мы все смертельно хотим узнать. Как долго ты ждал вашей первой

совместной встречей с Диланом? Ты пригласил его на свидание?

Я усмехнулся на выражение лица Эйса. Его рот открылся один раз, два, а затем он

рассмеялся. Спонтанный взрыв его «охренеть» смеха, когда он видимо вспоминал первый

раз, когда мы были вместе. Затем он как–то успокоился и ответил:

– Это была вечеринка по поводу моего дня рождения.

– Ох! – воскликнула Карли, хлопая в ладоши, довольная от, казалось бы, достаточно

невинного откровения. – Так ты попросил его стать своей парой?

– Нет, – сказал Эйс и покачал головой. Затем он посмотрел прямо в камеру, и я знал

это взгляд, напряженный взгляд, который предназначался мне, и он ответил. – Я был не

таким смелым. Он попросил меня пойти с ним, и я пошел.

Блять, ни за что он не сказал только что этого по национальному телевидению. Но

улыбка, которая изогнула его губы, была той, которую я слишком хорошо знал, и ту вспышку

в его голубых глазах, когда толпа обезумела. Наглый придурок, подумал я, усмехаясь про

себя. У него позже будут большие неприятности.

– Ахх, так значит Дилан не застенчивый и скромный тип?

Боже мой. Я мог только представить, что Эйс собирался ответить на это.

– Нет, – сказал он. – Я никогда бы не обвинил его в застенчивости. Была парочка

случаев…но по большей части я могу сказать, нет. Совсем не скромный.

– Так значит…он не станет возражать, если мы позовем его на сцену к нам, да?

Погодите. Что она только что сказала? Я подскочил на ноги, как будто меня только

что укусили за задницу. Мои глаза распахнулись, и уверен, что челюсть так сильно

отвалилась, что должно быть ударилась о пол. Но Карли продолжила говорить.

– Я понимаю, что он здесь сегодня с тобой, ждет за кулисами. Как думаешь, он будет

возражать выйти и обсудить ваш фильм, в котором вы вместе снимались? Это же его первый

фильм, так? Я бы с удовольствием посмотрела со стороны на Эйса Локка так близко и лично,

– Карли убедилась, что добавила огромное количество намеков к последним словам, и когда

Эйс начал смеяться и оглядел обезумевших людей, которые теперь выкрикивали мое имя, он

потер рукой свое лицо и посмотрел снова на нее.

– Да, хорошо. Давай позовем его сюда.

Нет. Ни за что. Это не…Он не сказал только что…

Дверь в зеленую комнату распахнулась, и мой взгляд метнулся к Келли, которая

яростно показывала своей рукой «скорее, скорее», но мои ноги приросли к полу, и она

говорила какие–то слова, которые я не мог понять. Пока мой мозг пытался догнать, двое

мужчин бросились ко мне, прикрепляя что–то на мой пояс, под моей приталенной серой

жилеткой, затем прикрепили – ох черт, это микрофон – к моему черному галстуку, а Келли

потянула меня за запястье, говоря:

– Следуйте за мной.

И бросив финальный взгляд на телеэкран, я увидел, что Эйс встал на ноги и смотрел

через плечо, дожидаясь меня, пока толпа ревела, и ни за что я не заставлю его ждать ни

минуту дольше.