Глава 27

LE PASSÉ

ОКАЗАВШИСЬ В КВАРТИРЕ, я приняла душ и проспала несколько часов. Усталость накрыла меня неожиданно. То ли от переживаний, то ли от холода и боли, но организм нашел выход. Проснувшись, я увидела, что за окном стемнело. Дверь в гостевую спальню была приоткрыта. Из коридора падал приглушенный свет и доносились голоса. Я встала, потерла глаза и вышла из комнаты. Тихо ступая, я шла на звук разговора и остановилась около двери, ведущей в зал.

– Энзо в бешенстве и не простит тебе фокус с его драгоценной «феррари»… – сказал Аарон, обращаясь к Тео.

Он вальяжно развалился на пестром диване. В зале горел камин, и легкая музыка служила фоном для их диалога. Аарон определенно любил комфорт. Столько подушек на диване я не видела ни у кого.

– Будто он может что-то сделать, – равнодушно отозвался де Лагас, присаживаясь на диван рядом с другом.

– Вот бы травку сейчас, – протянул Аарон.

– Не беси меня, нам нужно сосредоточиться.

– На чем конкретно? На твоих выдумках?

Тео нахмурился:

– Это не выдумки.

– Тео, тебе не кажется, что ты гонишь? Я понимаю, что существуют теории заговора и так далее и тому подобное. Но неужели ты думаешь, что он жив?

– Я видел его, – уверенным тоном ответил де Лагас, – Аарон, я видел его собственными глазами.

– Да прошло много лет! – воскликнул Аарон. – Ты бы даже не узнал его.

Тео дернул головой:

– Это все равно что смотреть в собственное отражение.

В комнате повисла тишина.

– Если это так, – наконец подал голос Аарон, – тогда он может быть причастен к тому, что случилось десять лет назад. Может, мы ищем ответы в неправильном месте? Может, зря мы придумали всю эту чертовщину с картиной? Зря сунулись к этому ненормальному?

– У Альбери точно рыло в пуху.

– Но, может, он не причастен к их смерти, а все дело рук… – Аарон многозначительно замолчал.

– Думаешь, это действительно мог быть он? Что-то типа мести моей матери?

– Не знаю, но если так, то тебе стоит быть осторожнее.

– Он не тронет меня, – уверенно ответил Тео. – Тогда ведь не тронул.

– Никогда ни в чем нельзя быть уверенным на все сто процентов, – потянувшись и громко зевая, сказал Аарон. – В любом случае давай лучше поговорим о девушке, которая спит в гостевой спальне и чья мать угрожает мне насильственной расправой. Не хочешь вернуть беглянку домой?

– Нет, – твердо произнес Тео.

– Мне нужен более развернутый ответ. Насколько я знаю, ты был готов вернуть ее домой.

– Кое-что изменилось. Я не отправлю ее под одну крышу с Клэр, – бросая на друга предостерегающий взгляд, раздраженно сказал Тео.

Аарон тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Клэр в данный момент меньшее из зол, – тихо произнес он. – На нее сегодня напали в твоем доме, Тео.

Де Лагас нахмурился сильнее и промолчал.

– В следующий раз ты можешь не успеть, – добавил Аарон.

– Следующего раза не будет, – заявил Тео, – я не отпущу ее никуда, тем более к ее ненормальной сестрице.

– У нее нет школы? – поинтересовался Аарон, приподнимая бровь. – Ей не надо готовиться к выпускным экзаменам?

– Аарон, я не отправлю ее в этот сумасшедший дом. Насчет школы что-нибудь придумаем. Ей уже есть восемнадцать… она может перейти на домашнее обучение самостоятельно. Разрешение родителей не требуется.

– Ты спросил у нее, хочет ли она переходить на домашнее обучение, или сам все решил за нее?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, и ответ: я поговорю с ней, и мы решим все вместе. Я знаю, что она не хочет возвращаться домой.

Аарон равнодушно бросил:

– Я бы так не сказал, она выглядела взволнованной, услышав голосовое от матери.

– Мы что-нибудь придумаем, я же не говорю, что она не должна видеть свою семью. Я лишь считаю, что ей нельзя находиться близко к Клэр.

– Что стряслось? Почему ты так боишься за нее?

Тео сделал протяжный вздох:

– После выхода той статейки в желтой прессе я получил от Клэр сообщения с угрозами. Она обещала облить Нису ацетоном и поджечь.

Аарон в неверии уставился на друга:

– Ты же не веришь, что она серьезно? Мало ли – от ревности брякнула. В конце концов, женщины же сумасшедшие.

– Она тогда пыталась поджечь мой дом, увидев портрет Нисы, Аарон. Я боюсь представить, что она сделает с ней, слетев с катушек.

– Тебе надо сообщить их родителям.

– Я поговорил с их отцом. Он в курсе всего и не требует вернуть ему дочь.

– Видимо, у них с женушкой разные мнения в этом вопросе, – протянул Аарон. – К тому же, я думаю, ты не сообщил ее отцу, что ей разбили лицо, ведь так?

Тео припечатал друга взглядом.

– Полегче, – со смешком пробормотал Аарон, – я лишь взываю к здравому смыслу, приятель. Послушай меня: не делай глупостей и отправь ее домой.

– Клэр больна, и она опасна, ты знаешь это точно так же, как и я, – повышая голос, сердито произнес Тео. – О каком здравом смысле ты говоришь?!

– Клэр прошла лечение.

– Ради всего святого, Аарон! Я тоже надеялся, что все позади. Но оно ей явно не помогло. А если вдруг она вздумает спалить ее заживо? Ты видел, как она психанула, обнаружив те рисунки.

– Хочу напомнить тебе, что у них есть родители. И что они не твоя ответственность. А вот если ей вышибут мозги в твоем доме, то ответственность будет полностью на тебе, – не сдавался Аарон.

– Родители, которые не в состоянии контролировать Клэр. Они никогда не могли обуздать ее.

– Мне кажется, Клэр сходит с ума от осознания того, что ты с ее сестрой, Тео, – ровным тоном говорил Аарон, продолжая стоять на своем. – Когда Беренис будет дома, она успокоится.

– Я не могу так рисковать…

– Неужели трахаться со школьницей так круто, что ты всеми правдами-неправдами пытаешься ее удержать?

Тео бросил на него грозный взгляд:

– Мы не трахались – это первое. Второе – тебя это не касается.

– Не трахались? – весело засмеявшись, переспросил Аарон и, наткнувшись на злой взгляд Тео, приподнял руки в знак капитуляции. – Молчу-молчу. – Но, явно не выдержав, он все-таки брякнул: – Она, типа, особенная? – И, поигрывая бровями, продолжил: – Да ну, брось. Развлечешься, как обычно, и забудешь, как ее звали.

– Не тот случай, – тихо ответил Тео.

– Не верю, – отозвался Аарон, все еще глупо скалясь. – Нет, пойми меня правильно. Я понимаю, почему она привлекает тебя. Загадочная, красивая и очень талантливая. Я, кажется, в жизни не встречал подобного самородка. Но, Тео, как только ты разгадаешь ее… все, интриги больше не будет.

– Ты не понимаешь, – произнес Тео.

– Так объясни, – просто отозвался он.

– Не могу. – Де Лагас повернул голову к другу и, глядя ему в глаза, произнес: – Тут чертова буря. – Он указывал на то место, где бьется сердце.

Аарон поджал губы.

– Побуянит и перестанет, как это всегда бывает. Вот только что с ней будет потом…

– Я не сделаю ей больно.

Аарон громко расхохотался.

– Какой же ты тупой! Ей сегодня к виску приставили дуло из-за тебя!

Тео дернулся так, словно получил пощечину:

– Этот ублюдок так и не сказал мне, каким образом смог пробраться в дом.

– Забей, ты опять упускаешь самое главное. – Аарон пожал плечами и посмотрел на него прямым, открытым взглядом. – Мы уничтожаем все, к чему прикасаемся. – Он замолк и откинул голову на спинку дивана. – Ты знаешь об этом лучше меня, Тео. Поэтому отпусти девчонку и не порти ей жизнь.

Тео встал с дивана и сказал одно-единственное слово:

– Нет.

Я же медленно отползла от двери и вернулась к себе в комнату. Я не знала, о чем думать, все было слишком запутанно. Щека болела, и я чувствовала языком на внутренней стороне засохшую корку крови. «Тут чертова буря», – сказал он… и я, как всегда, выбрала самый легкий путь.

Я достала листы бумаги из скрипучего ящика антикварного стола эпохи Наполеона Третьего. И, схватив ручку, аккуратно лежавшую на поверхности, забралась в постель. «Тут чертова буря…» Эхом раз за разом я воспроизводила его слова. Мне было все равно, кто злодей в этой истории. Все равно, какие темные тайны прячутся в его душе. Все потому, что я не знала, с каким именно злом имею дело. Я была слишком наивна и… слишком сильно влюблена. У меня в груди тоже была чертова буря… однако оставался один вопрос, ответ на который мне был остро необходим.

* * *

Я вырисовывала его губы, когда Тео, тихо постучав, зашел в спальню.

– Давно проснулась? – шепотом спросил он.

В руках у него было несколько пакетов, и Тео поставил их перед кроватью.

– Не знаю, – откладывая набросок, честно ответила я и попыталась улыбнуться. Скулу сковала боль, и я нехотя нахмурилась.

– Дай посмотрю.

Он сел на постель и ласково приподнял мой подбородок. В его взгляде вспыхнуло чувство вины и злости.

– Практически не болит, – быстро пробормотала я и потерлась об его ладонь. Это было сильнее меня. Тепло, исходящее от него, успокаивало.

– Я принес тебе вещи, ты наконец сможешь переодеться. Я так и знал, что Аарон даже новую футболку тебе не даст.

– Он меня, мягко говоря, недолюбливает.

– Дело не в тебе, – коротко обронил Тео.

– А где он сейчас? Странно, что не пришел нянечкой караулить тебя.

Тео хмыкнул:

– Он поехал к родителям, у его отца было несколько вопросов к нему.

– У него проблемы?

– Да нет, все как обычно, – отозвался де Ласкетч. – В пакетах всякие штучки для рисования, – указывая подбородком в сторону свертков, сказал он.

– Ты все-таки встречался с Клэр, да? – на одном дыхании выпалила я.

Тео застыл на месте и медленно качнул головой:

– Нет, мы не встречались.

– Вас связывало что-то помимо дружбы?

Мне нужно было знать, чтобы понять… Клэр была моей сестрой, частичка меня мечтала оправдать ее, найти причину этих поступков.

– Нет, Ниса… – нехотя ответил он. – Нас не связывало ничего, кроме дружбы. Я никогда не был с ней, никогда даже не думал об этом, у них… – Он сделал паузу. – Скажем так: в ее жизни есть другой.

– Я не думаю, что она с ним счастлива.

– Болезненная привязанность, Ниса, – тихо признался он. – Подобная любовь не в состоянии дарить счастье.

– Ты не скажешь мне, кто он?

– Это не моя тайна.

– Почему же они вместе, если это не делает их счастливыми? – наивно спросила я.

– Они не могут иначе.

– Ты выглядишь виноватым, отвечая на этот вопрос, но разве есть повод?

Я изучала его – тень сомнения пробежала по красивому лицу.

– Потому что мы втроем заигрались. Аарон предупреждал нас, но нам казалось, что все под контролем.

– Ты сейчас о наркотиках?

Он коротко кивнул.

– Как думаешь, что сейчас происходит в ее голове? Есть ли у ее поступков логика?

– Нет, в них нет логики. Я тоже искал ее и пытался найти объяснение, но это все вне моего понимания.

– Порой я хочу оправдать ее. Сказать себе, что она не так плоха, как нам кажется.

– Это потому, что ты ее любишь.

Я пожала плечами – во мне никогда не было особой привязанности к сестре.

– Причина более эгоистична. Дело не в любви к ней.

– Вы родные сестры, это нормально, что ты любишь ее, несмотря ни на что.

– Нет, Тео, – повторила я. – Я пытаюсь найти ей оправдание, потому что боюсь…

– Ее?

– Себя. – Я замолчала, но, набравшись смелости, продолжила: – Я боюсь, что она права и что именно я разрушила ее жизнь.

– Ты ни в чем не виновата, – тихо произнес он и легонько погладил меня по лицу. – Не виновата, веришь мне?

В глазах собрались слезы, я кивнула, изо всех сил сдерживая поток.

– Посиди вот так и не шевелись, я купил заживляющую мазь. Сейчас обработаем. – Тео сменил тему и потянулся за пакетом из аптеки. – Не могу поверить, что этот тип пробрался в мой дом… – произнес он, опуская глаза на мой ушиб и избегая моего прямого взгляда.

– Это был сумасшедший, да? – спросила я, следя за его движениями.

Тео выдавил из тюбика немного крема и нежными круговыми движениями распределил его по воспаленной части моего лица. Консистенция приятно холодила кожу. Он не ответил, молча гладил меня с поникшими, опущенными плечами.

– Он искал оригинал «Женщины с голубыми глазами», – тихо продолжила я. – Аарон никак не отреагировал на мои слова. Но, Тео, эта картина хранится в Музее современного искусства. Мне кажется, мужчина был явно не в себе.

Видеть тревогу и беспокойство в его взгляде было выше моих сил. Мне так отчаянно хотелось успокоить его. Снять груз вины с его плеч. Я приподнялась на постели и обвила руками его шею. Поглаживая короткие волосы на затылке, я сократила расстояние между нами.

– Посмотри мне в глаза, – попросила я, и он, выполняя мою просьбу, поднял голову.

Глаза цвета морской волны вглядывались в мои, и они были столь печальны. Данный факт доставлял мне куда больше боли, чем ушиб на лице.

– Это все неважно, это все пройдет, но есть вещи, которые никогда не пройдут, Тео.

Он заправил непослушную прядь моих волос за ухо.

– Таких вещей нет, Ниса. Все имеет начало и конец. – Грустная улыбка заиграла на его губах.

– Нет, есть, – шепотом, но с твердой уверенностью ответила я. – То, что я чувствую к тебе. – Я села к нему на колени, стирая все лишние сантиметры между нами. – Это, – я положила его руку себе на сердце, – не имеет ни начала, ни конца. Оно просто существует. Необъятное, неукротимое, всепоглощающее чувство, Тео.

Мне было страшно признаваться. Но после всех событий сегодняшнего дня я не могла держать эмоции в себе. Не тогда, когда он так бережно наносил крем на мою кожу, не тогда, когда его плечи были опущены, а чувство вины давило, не тогда, когда он касался меня и я ощущала тепло и заботу.

– Это сильнее тебя и меня, – пробормотала я и провела носом вдоль его скулы, вдыхая терпкий мужской запах. – Закрой глаза, – шепнула я ему на ухо так часто произносимые им мне слова.

Он замер, напряженный пристальный взгляд прожег меня насквозь, прежде чем, сделав глубокий вдох, Тео все-таки выполнил мою просьбу. Я опустила руки на край своей футболки. Сердце с глухим стуком истерично билось о грудную клетку, руки от волнения подрагивали, а дыхание стало тяжелым. Я смотрела на черты его лица и одним рывком потянулась вверх, снимая с себя все лишнее. Мгновенно покрываясь мурашками, я потянула вверх и его футболку, оголяя теплую упругую кожу. Он был идеален. Каждый изгиб красивого тела. Совершенен.

– Что ты задумала, Беренис? – хрипло спросил он.

Вместо ответа я обняла его, соединяя наши тела. Грудь к груди. Кожа к коже. Его твердые мышцы и мои женские мягкие формы. Это ощущалось как что-то остро необходимое. Я обняла его крепко, впитывая тепло его тела, растворяясь в этом ощущении близости. Он громко выдохнул, и его руки медленно поползли по моей талии.

– Я хочу тебя всего, – произнесла я надломленным, непослушным голосом.

Он открыл глаза, и я утонула в глубине его взгляда. Его руки на моей коже, его губы в миллиметре от моих. Прикосновения согревали меня изнутри. Он поднял ладонь и провел большим пальцем по моей нижней губе. Теплое касание вызвало трепет и отчаянное желание во всем теле. Я подалась вперед и поцеловала его. Этот поцелуй был таким, словно я сорвалась с цепи. Неконтролируемым и отчаянным. И он ответил мне на него, точно так же впиваясь губами в мои, точно так же хватая урывками воздух, не прекращая эту пытку. Он аккуратно перевернул меня на спину и навис надо мной. Видеть его лицо над собой, чувствовать вес его тела… Кончиками пальцев я пробежалась по крепкой спине, притягивая его ближе. Неспешно избавляясь от одежды, он не прекращал смотреть на меня. Его взгляд отпечатался в моем сердце. В нем читалась острая необходимость. Необузданный ураган чувств. Не верилось, что все это он испытывает по отношению ко мне. Что я – причина его безумно колотившегося сердца, сбитого дыхания и такого неприкрытого желания. Клянусь, его пальцы подрагивали, когда он касался меня. Нежные прикосновения к животу и груди, ласковые поглаживания бедер. Мое сознание выпорхнуло, оставив вместо себя лишь инстинкты и чувства, рвущиеся навстречу ему. Он вошел в меня медленно, сдержанно, изучая мое лицо, впитывая мою реакцию на свои касания. Боль ушла на второй план, когда я наконец почувствовала его внутри. Ощущения были незнакомыми, новыми. Я затаила дыхание, пытаясь разобраться в том, что испытываю. Тео не шевелился, давая мне возможность свыкнуться.

– Ты словно недостающая часть меня, – пробормотала я, поглаживая его предплечья.

Я наконец чувствовала себя наполненной. Целостной. Он провел ладонью по моим волосам и, заглянув мне в глаза, прошептал:

– Мы с тобой одно целое.

У меня было ощущение, что он дает мне клятву. Негласное обещание. Несмотря ни на что. Быть рядом.