Глава 35
Глава 35.
Визит дамы. От мамы.
Звонок от maman был полной неожиданностью.
— Светочка выехала к тебе, — сообщила она после кратеньких «привет-привет, как дела, нормально». — Встречай её в Кутятино на автостанции. Она должна быть там…
Maman замялась, задумалась, видимо, глядя на часы и подсчитывая.
— Через полчаса, ну, минут сорок от силы. Так что встречай!
И повесила трубку.
М-да. Это был сюрприз так сюрприз. Всем сюрпризам сюрприз! Я повернулся к домовому, который стоял неподвижно у входной двери, ожидая моих пояснений или распоряжений, в общем, новостей в моей, так сказать, «интертрепации».
Я развел руками.
— Гости ожидаются, Евсеич, — сообщил я. — Дамочка одна приезжает. И никуда не денешься, встречать ехать надо.
— Понял, батюшка-хозяин, — отозвался Евсеич. — Буду стол накрывать!
Я вышел во двор, завел «Ниву». Интересно, почему maman ни слова не сказала про «москвича», на котором теперь ездит батя? И какого хрена Светке надо здесь? Из спорта она вроде как ушла. Хляпик у неё прочно в числе ухажеров. Неужели это всё реально связано с Комитетом, как говорил Мишка? Ладно, будем посмотреть!
Я переоделся: снял обычные свои домашние штаны, советские джинсы за 7 рублей 20 копеек, рубашку. Надел спецовку, которую я стирал… очень давно стирал. Кажется. Или вообще не стирал. Сверху накинул на себя телогрейку, хоть на дворе стоял август-месяц. Домовой открыл ворота. Поехали!
Светку пришлось ждать минут тридцать. Точнее, междугородний автобус, на котором она приехала в Кутятино.
Она выскочила из двери, помахивая небольшой сумочкой, одетая в тесные джинсы, обтягивающую, знакомую до боли оранжевую футболку и тонкую белую ветровку. Сердечко невольно дало сбой. А то! Я помнил:
«Ковалёв! Это ничего не значит!»
«Ковалев! Ты маньяк, Ковалёв!»
«Мой парень волшебник!»
От воспоминаний слегка закружилась голова. Я замер, глубоко вдохнул, резко выдохнул. Правду говорят — первая любовь не ржавеет!
Светлана огляделась вокруг, высматривая меня. Разумеется, она не узнала ни меня, ни мою машину.
Я радостно улыбнулся и пошел ей навстречу. Улыбка на её лице начала сразу таять: Светка оценила мой совсем непрезентабельный внешний вид.
— Привет, Светлана Аркадьевна! — бодро заявил я. — Я чертовски рад тебя видеть!
— М-да, Ковалев, — задумчиво выдала она, окинув меня внимательным взглядом с ног до головы. — Вот для полноты портрета не хватает знаешь, чего?
— Чего? — не понял я.
— Устойчивого навозного запаха! — она брезгливо поморщилась. — Или перегара.
— Густого такого, — уточнил я. — Самогонного… Да?
Светка с печальным выражением на лице кивнула.
— Блин! — в сердцах сказал я. — Ну, извини! Не пью я… Самогон. Вот если б коньяк, другое дело!
— Ну, хоть это радует, — сообщила она. — Где твой транспорт?
— Там, — я неопределенно махнул рукой в сторону. — Ты скажи, поведай, принцесса, какого рожна тебе вдруг от меня потребовалось, а? А уж потом будем решать, поедешь ты со мной или обратно.
Она смутилась, покраснела, отвела взгляд. Вздохнула:
— Нам надо с тобой поговорить…
— Не нам, Свет, — заметил я. — Тебе. Тебе надо что-то мне сказать.
— Ладно! — я махнул рукой. — Садись, поехали…
Всё-таки её формы были выше всяких похвал… Увы. Да и сердце продолжало ёкать. Хорошо, что на ней были джинсы, а не короткая юбка.
Светка птичкой вспорхнула на пассажирское сиденье. При этом наличие новой машины у меня её совершенно не удивило. Я сел за руль.
— Мы к тебе едем? — уточнила она.
— Других вариантов нет, Светлана Аркадьевна! — с долей сарказма ответил я. — Вот скажи мне, Быкова, почему ты так была уверена, что я приеду тебя встречать?
— Странно, — ответила совершенно по-еврейски Светка. — Ты первый раз назвал меня по фамилии.
Почти сразу на выезде из Кутятино стоял военный палаточный лагерь. По углам периметра стояли часовые-сторожа — без оружия, только со штык-ножами на поясных ремнях, и в непонятной мешковатой балахонистой пятнистой одежде. Я такую никогда не видел.
Мы проехали мимо. Один из часовых, высокий, рослый, с пудовыми кулачищами, повелительно махнул рукой, приказывая остановиться. Я притормозил, опустил стекло.
— Что надо, служивый?
Он, демонстративно не торопясь, вразвалочку подошел к машине, молча посмотрел на меня, на Светку. Я уже хотел повторить вопрос, как солдат наконец хмуро выдал:
— Курить есть?
— Не курю, — отмахнулся я. — Еще вопросы есть?
— А что так грубо? — оскалился солдат. Ответить я не успел. Со стороны лагеря раздался крик:
— Корякин! Ты почему пост бросил? Куда ушел?
Солдат подскочил, развернулся, бросился бежать обратно:
— Я здесь, товарищ лейтенант! Вот тут водитель дорогу спрашивал…
Мы тронулись дальше. Светка развернулась на сиденье, прижалась лбом к стеклу, разглядывая лагерь. Так и просидела, пока мы не отъехали подальше.
— Это кто?
Я засмеялся, подмигнул ей:
— Меня ловят!
— Балбес! — Светка, кажется, обиделась.
* * *
Утром этого дня, когда я только проснулся, Евсеич объявил мне:
— Тебя лесной хозяин кличет! Во дворе ждёт.
Кличет или ждёт? Я, честно говоря, не понял. Но медлить не стал, напялил привычные спортивные штаны, футболку и поспешил на двор.
Силантий Еремеевич сидел на лавочке за столом. При виде меня он встал, поклонился:
— Здрав будь, батюшка волхв!
Я тоже поклонился в ответ, выказывая уважение:
— И вам не хворать, уважаемый Силантий Еремеевич! Хотите чаю?
Лесовик отмахнулся:
— Хотел бы, да некогда. Тут твои гости, что как те татары, потому что незваные, прибыли. Очень тебя желают найти!
Рядом с ним, у его ног, непонятно откуда, появился самый настоящий суслик. Встал столбиком, зачирикал, заверещал.
— Вот сам поговори с ним! — заявил Еремеич. — Ты ж могёшь! Ну-ка, покажи Велесов дар!
Проще всего был считать информацию с памяти грызуна, что я и сделал. Присел перед ним (зверек даже не дернулся), осторожно положил ему руку на голову, пустил в неё волну магии Жизни. Суслик передал мне всё, что он увидел и услышал в палатке. В основном, конечно, разговоры между людьми, зрение у суслика оказалось… Ну, не совсем подходящим для человека: черно-белым, размытым, уж совсем нечетким. Но мне хватило и услышанного разговора.
— Понял? Услышал? — засмеялся лесовик. — Можно начинать?
— Можно, — согласился я. — Только без членовредительства и трупов, Еремеич! Солдаты ведь они народ подневольный.
— Да понятно, Антон, — успокоил меня Еремеич и в предвкушении потер ладошки. — Попугаем слегка да и всё. Ух, повеселимся!
— В кои-то веки ему выпало развлечение, — пояснил потом домовой. — А то ведь кого-то там заманит в чащобу, закружит в трех соснах… Так это, баловство. А тут… Сто лет вспоминать потом будет. Увидишь!
* * *
Как только палаточный лагерь скрылся из виду, я привычно свернул с дороги влево, произнес заклятье короткого пути. Светка тихо ахнула, когда перед машиной вдруг вместо чащобы показалась просека.
— Как? — прошептала она. Я услышал.
— Твой бывший парень — волшебник! — иронично хмыкнул я в ответ. — Если ты не забыла, конечно.
Светка смутилась, засветив румянец на щеках, отвернулась. Я хихикнул. Она молчала всю дорогу, все три минуты. Зато когда показался забор, то есть частокол из трехметровых заостренных вверху бревен, она снова ахнула, прижав ко рту кулачок:
— Это что? Терем-теремок?
— Острог, где я живу, — с наигранной гордостью ответил я. — Моя маленькая лесная крепость!
Я осторожно проехал «змейкой» мимо вкопанных бревен (надо было в заклятье короткой дороги указать в качестве конечного пункта свой дом, а не окрестности деревни!), заехал в деревню.
Сначала я остановился возле своего дома, вышел, бросив Светке, выскочившей вслед за мной:
— Не спеши!
Светка удивленно замерла, оглянулась на дом:
— Нам не сюда?
— Мне сюда, Свет, — ответил я. — Ты поживешь пока в другом месте.
И глядя на её разочарованную физиономию, поспешил сказать:
— В гостевом домике. Тебе понравится!
Гостевым стал дом, приобретенный Селифаном у москвичей. Капитальный ремонт, конечно, там сделать не успели, но полы-потолок покрасили, наклеили новые светленькие обои, обновили полностью мебель.
— Я думала, — медленно заметила Светлана, — что поживу у тебя.
— Пока, — я выделил слово «пока», — нет. Пока поживешь в гостевом.
— У тебя там… — Светка не оговорила.
— Нет, — покачал я головой. — Просто сейчас нельзя.
— Ладно, — уступила она. — Пошли в твой гостевой дом!
— Минуту…
Я зашел во двор, кликнул Евсеича. Домовой выскочил на крыльцо.
— Что насчет обеда, Авдей Евсеевич?
— Готов, батюшка-хозяин! — отозвался Евсеич. — Накрывать стол?
— Во дворе. Я с гостьей.
Домовой скрылся.
— Идём! — я взял Светку за руку. — Покажу тебе твоё обиталище!
— Это кто был? — шепотом спросила она, показывая в сторону моего дома. — Это чёрт, да?
Я засмеялся, услышав из уст Светланы сравнение домового с чёртом. Не дай бог, Евсеич услышит. Обида будет на всю жизнь. Светка посмотрела на меня и, кажется, тоже обиделась.
— Не вздумай сказать это при нём! — отсмеявшись, сказал я. — Будешь враг на всю жизнь! Это домовой Авдей Евсеевич!
— Кто? — поразилась Светка. — Домовой?
— Домовой, домовой! — повторил я. — Заходи.
Я отворил калитку, провел девушку через двор к дому, открыл входную дверь, отступая в сторону и пропуская её вперед:
— Поживешь здесь!
— А кто здесь раньше жил? — Светка с любопытством огляделась вокруг. — Ничего так, симпатичненько.
— Хозяева были, москвичи, — ответил я. — Купили вот у них дом, сделали ремонт. Смотри, в общем!
Я провел ее по дому, показал кухню, шкафы, где что лежит.
— Сахар, чай, кофе здесь. Как газовая плита зажигается, догадаешься сама. Вода в бидоне, рукомойник вот. Извини, водопровод не успели провести…
Я развел руками. Светка посмотрела на меня, думая, наверное, что я шучу. Водопровод в глухой деревне, где и электричества быть не должно? Очевидно, для неё это был нонсенс, нечто невообразимое.
— В следующем году проведу, — пообещал я. — Белье постельное здесь, телевизор, увы, черно-белый, но работает исправно! В общем, домик в твоем распоряжении, осваивайся, осматривайся. Через 15 минут подходи, будем обедать. На обед сегодня, кажется, харчо и фаршированные кабачки.
Светка только ошеломленно кивнула, не найдя, что сказать в ответ.
Евсеич накрывал стол во дворе в беседке, точнее, под навесом. Дед Петя на пару с Селифаном мне своеобразный братский «подгон» сделали: соорудили крышу-навес над столом во дворе. Получилось нечто вроде беседки. И теперь в хорошую погоду я предпочитал обедать здесь, на улице.
Авдей Евсеевич расстелил новую скатерть (!), расставил приборы (ё-моё: немецкие фарфоровые тарелки, супница из этого же сервиза, мельхиоровые ножи-вилки-ложки, салфетки!).
— Батюшка-хозяин, матушка-гостья, не буду вам мешать! — домовой церемонно поклонился и словно растворился в воздухе. Светка снова потеряла дар речи.
— Приятного аппетита, — я налил ей два половника супа. — Прошу!
— Ты сам готовишь? — поинтересовалась она, распробовав суп. — Вкусно!
— Когда как, — ответил я. — Сегодня Авдей Евсеевич готовил.
— Домовой готовит? — удивилась Светка.
— А почему бы нет? Он тоже полноправный член семьи и тоже любит вкусно поесть.
— Надо же…
После фаршированных кабачков и овощного салата на столе возник дымящийся самовар, заварной чайник и чашки.
Я залил заварку кипятком, накрыл полотенцем.
— Ну, рассказывай, Светлана Аркадьевна, какие новости в городе? Как у тебя дела? Кого из наших видела?
Светка задумалась. Я выжидал, что она мне сообщит, что расскажет, о чём соврёт. И вообще, зачем она вдруг появилась здесь? Какова цель приезда?
— Мишку видела, Андрея, — сообщила она. — Ну, про Хляпика ты знаешь и так. К твоей матери несколько раз заходила, тебя искала. Нужен ты мне очень сильно.
— Это зачем? — я разлил ароматный чай по чашкам. Придвинул к Светлане варенье, сушки, сахарницу.
— Если скажу, что соскучилась, ты ж не поверишь? — усмехнулась она.
— Не поверю, — согласился я. — У тебя вон опять роман с Хляпиком. Ты девочка любвеобильная.
— А зря! — улыбнулась Светка, делая глоток. Она держала чашку манерно, изящно отставив мизинчик в сторону. Я даже на некоторое время залюбовался ею.
— Виталий тут совершенно не при чем! — она поставила чашку. — Ты так неожиданно пропал. Я тебя искала, переживала, потом разозлилась. Мог бы и предупредить, в конце концов!
— Поэтому и с Хляпиком сошлась? — невесело улыбнулся я.
— Не сошлась, — вспыхнула Светка. — Пару-тройку раз прошлись по Химику, сходили разок в клуб в кино…
В её ауре вспыхнули желтые всполохи. Она словно почувствовала, что раскусил её ложь, добавила:
— Не сплю я с ним! После тебя у меня никого не было.
На этот раз в ауре желтых цветов я не увидел.
— А до меня слухи дошли, что вы с ним уже в ЗАГС заявления подали! — засмеялся я.
— С Хляпиком? — возмутилась Светка. — Он в ПТУ учится. Учится! Не работает. На что мы с ним бы жили? Впрочем, это неважно. Ни за Хляпика, ни за тебя я замуж всё равно не пойду.
— Почему это? — я непритворно обиделся. — Ладно, Хляпик… Но чем я плох?
— Ты непонятный, — пожала плечами Светка. — Не семейный. Живёшь, как бирюк, хоть и не бедно. Машина у тебя вторая уже. А мой отец семь лет стоит на очереди и всё никак. В город ты переезжать не хочешь…
— Не хочу, — согласился я.
— А где я здесь твоих детей растить буду?
— Понятно, — хмуро согласился я. — Тогда другой вопрос: какого… ты припёрлась ко мне?
Светка потупилась. Я задумался, скажет она про настоящую причину или будет, как лиса, хвостом крутить? Будет крутить, успеет на обратный вечерний автобус. Светка сказала.
— Меня вызывали в КГБ из-за тебя, — через силу, словно перебарывая себя, сказала она. — Хотели узнать, где ты живешь и как тебя найти. И хотели, чтобы ты вышел с ними на контакт. Позвони, пожалуйста, Ивану Анатольевичу по телефону…
— Я уже звонил, — оборвал я её, — на той неделе. Мы даже встречались. Правда, не с ним, а с его заместителем. Так, что можешь сказать, что их просьбу ты выполнила.
— Я подала документы в физкультурный институт в Смоленск, — уныло сообщила Светлана. — Меня должны взять без экзаменов, поскольку я призёр чемпионата Советского Союза.А тут появились эти…
— Короче, тебе пригрозили, запугали…
— Ага, — согласилась Светка.
— Ничего страшного, — я встал из-за стола, подошел к ней. Она встала мне навстречу. Я обнял её, прижал к себе, погладил по спине, подпитывая ладони энергией магии Жизни.
— Можешь их смело посылать нафиг, Светлана Аркадьевна, — успокаивающе проговорил я ей прямо в ухо. — Я с ними встретился, побеседовал по душам. Думаю, им не очень понравилось. Видела военных, мимо которых проезжали? Это вот как раз по мою душу прибыли.
— Этот кот твой? — вдруг спросила Светка, указывая на Черныша, сидевшего возле калитки. Во двор шерстяной не входил, опасаясь домового.
— А почему он не заходит? Кис-кис-кис…
Шерстяной презрительно фыркнул, встал, развернулся и сел спиной к нам.
— Это не просто кот, — пояснил я. — Это ведьмин кот.
— Ноги его на дворе не будет, — сердито объявил возникший вдруг из ниоткуда Авдей Евсеевич. — Не хватало мне здесь всякой нечисти!
— Спасибо тебе, Авдей Евсеевич! — вдруг заявила Светлана. — Очень обед понравился. Никогда таких вкусных кабачков не ела. А харчо выше всяких похвал вообще!
Авдей Евсеевич что-то смущенно пробормотал в ответ и тут же исчез. Светка улыбнулась.
— Ладно, Свет, — подытожил я. — Приехала, рассказала. Дальше что?
Светка посмурнела, отвернулась. Я молчал. В конце концов, это она ко мне приехала, а не я к ней. Конечно, организм у меня молодой, тестостерон высокий, гормоны играю, первая любовь не ржавеет и всё такое прочее. Но… Это она ко мне приехала!
— Я думала у тебя немного погостить, — наконец сказала она. — И мне нужно, что бы ты…
Она замялась.
— В общем, я тебя хотела попросить опять организм обновить, мышцы почистить, — наконец выдала она. — Мне хотя бы на первый семестр в вузе… Не хотелось бы опростоволоситься.
— Без проблем, — я широко улыбнулся, весело, чисто по-дружески хлопнул её по плечу. — Завтра сделаю. А сегодня отдохни пока, вокруг деревни по лесу поброди. Шерстяной тебя проводит. У меня еще дела кое-какие есть срочные.
Светка вздохнула. Она явно не ожидала от меня такого поворота. Вообще-то дел у меня срочных не было, обычных, текущих, которые можно отложить, хватало.
Просто не хотелось мне со Светланой вместе. Опасался я, что уж скрывать, что или я не сдержусь, или она меня соблазнит. И всё закрутится по новой.
— А можно посмотреть, чем ты занимаешься?
Вот! Началось.
— Можно, — согласился я. — Только в дом не ходи!
Еще её мне дома не хватало! Кстати, домового я об этом предупредил. Евсеич пожал плечами, но хозяин барин! Мой приказ: Светку в дом не пущать ни под каким видом, принял к исполнению.
Под Светкиным приглядом я высадил несколько саженцев шиповника у ограды на задах огорода. Процесс был не быстрый, трудоёмкий. Постороннему взгляду насквозь непонятный. Светка попыталась было задавать вопросы, типа, зачем я держу в руках саженец по 10–15 минут, после полива сижу возле уже посаженного растения еще с полчаса и прочее. У меня хватило терпения спокойно ответить на все её вопросы.
И все-таки отделаться наконец от неё мне помог Кузька. Всё время, пока Светка приехала, обедала, ходила за мной по пятам, он отлеживался у себя в домике (такой домик с полутораметровой «дверцей» конурой никак не назовешь). Потом, тихо ступая, подошел к нам сзади и коварно лизнул девушку в ладонь.
Светка от неожиданности сначала взвизгнула, подскочила. Потом обернулась и заорала во весь голос, увидев у своих ног полусобаку-полуволка выше метра в холке. От её вопля Кузька отскочил, лег и комично закрыл лапами морду.
— Тихо! — рявкнул я и засмеялся. Светка замолчала, посмотрела на меня, на Кузьку.
— Напугала пёсика! — едва выговорил я сквозь смех.
— Пёсика? — гневно повторила Светка, шагнула ко мне, с намерением врезать оплеуху, но замерла, открыв рот.
— А… Э… — она что-то попыталась сказать, но только показала рукой в сторону. Я посмотрел туда, куда она показала. На пенечке сидел улыбающийся Еремеич и что-то жевал.
— И что? — вздохнул я. — Это лесной хозяин. Силантий Еремеевич. Прошу любить и жаловать.
Потом я представил Еремеичу Светку:
— Это моя одноклассница Светлана. Можно просто Светка. Гостит у меня.
Светка покраснела, выдохнула:
— С ума сойти…
— Что разоралась-то? — Еремеич подошел ко мне, весело засмеялся. Я вытащил из кармана конфету, протянул ему. Он её взял, немедленно развернул и сунул в рот. Бумажка исчезла в кармане.
— Вкусно!
Он подошел к Светлане, оглядел её с ног до головы, заставив девушку в очередной раз смутиться, и заявил:
— Сводил бы ты её на поляну к Мокоши и Ладе. Да и с родника её живой водицы испить не мешало бы.
— Зачем? — удивился я.
— Своди! — настойчиво повторил Еремеич.
— Куда? — обрела наконец речь Светлана. — Куда меня надо сводить?
— Он знает куда! — многозначительно ответил Еремеич, кивая в мою сторону. — А сейчас, девонька, сходи погуляй. Кузьма тебя проводит!
Кузька встал, ткнулся носом в Светкину ногу, мол, пошли.
— Иди, иди! — я подтвердил пожелание лесовика. Светлана развернулась и направилась в сторону дома. Кузька обогнал её и побежал впереди, периодически оглядываясь, словно желая убедиться, что девушка следует за ним.
— Пойдем, поговорим! — предложил лесовик. — Друзья твои на поиски вышли…