29. Леон

Муха не показался за завтраком ни среди королевских особ, ни в зале, где трапезничали кандидатки в невесты. Замок настороженно ожидал, что пегас всего лишь затаился и готовит очередную каверзу. Леон, кстати, опасался подобного, но рассчитывал, что Эжени все же сможет на него повлиять. Непонятно, конечно, чем худышка может воздействовать на конька, но он же сам ее привел в Учер-Гине.

За столом в королевской столовой отсутствие Мухи тоже заметили. Еще бы, жеала Марианна просто войну вела с энергичным и непоседливым пегасом, словно конек был главным зачинщиком саботажа, который устроили принцы, пытаясь сорвать отбор.

К сожалению, семеро против трехсот никак не устоят, даже крылья не помогут – толпа просто сметет своей массой маленькую кучку холостых драконов. Леон надеялся, что Эжени сможет стать той песчинкой, которая сломала маховик времени, и спасет их от активной свахи и ее подопечных.

В общем, за столом рождались самые невероятные версии отсутствия Мухи, причем не только не правдоподобные, но и весьма кровожадные. Так что после завтрака Леон чуть ли не на крыльях летел в апартаменты пегаса, мысленно найдя друга либо связанного, либо замурованного. И нашел… только, спящего на столько мирно, что даже не верилось в увиденное.

В апартаментах у пегаса мебели не было – только зеленая трава ковром застилала все пространство огромной комнаты, да несколько карликовых деревьев росли по углам (почему-то пегас не любил углы и даже какое-то время назад требовал круглую комнату). Леону пришлось сесть на один из стогов сена, которые для Мухи доставляли каждое утро в качестве завтрака. Хорошо, что посмотрел, прежде чем садиться – в стогу была запрятана объемная супница, от которой шел жар – запаренные овсяные зерна дожидались своей очереди. А вот на блюдо с морковью Леон все же наступил – хруст тончайшего фарфора ни с чем не спутаешь.

Леон несколько раз просил экономку замка, чтобы Мухе не устраивали подобных экзекуций – пегас просто дико боялся разбить какой-нибудь очередной фужер или тарелку – но жеала Котни упорно настаивала, что все особы королевской крови не могут есть на чем-то грубом или дешевом. И пегасу приходилось страдать, а вместе с ним и Леону, потому что осторожный конек разбил фарфора за время отбора в два раза меньше, чем сам Леон, причем исключительно в апартаментах друга, а не в своих.

– Муха, вставай – проспишь занятия! – гаркнул Леон на ухо другу спустя полчаса ожидания, когда тот проснется. Бесполезное занятие: конек только ногой дернул и продолжил похрапывать во сне. – Эжени обратно в Лурию ушла.

Как оказалось, имя худышки обладало просто волшебной силой – конек тут же вскочил, топорща крылья в разные стороны, и принялся озираться, словно еще не понял, где он находится.

– И как тебе не совестно будить друга, который вчера весь день по Лурийскому времени жил, а потом в родной мир перебрался и еще почти столько же бодрствовал. И я все еще не выспался!

Конек собрался увалиться обратно на траву, но Леон, зная привычки друга, снял крышку с чаши, и на все апартаменты запахло распаренным овсом. Леон этот запах в детстве терпеть не мог, но стоило в его жизни появиться пегасу, как все изменилось – теперь он мог спокойно находиться рядом с трапезничающим другом, не ощущая потребности похвастаться своим завтраком.

– Зачем ты приплел Эжи? – похрустывая морковкой, спросил пегас. – Она, между прочим, скорее всего, спит, так же как и я несколько минут назад – ей вообще сложно привыкнуть к новому для нее времени.

– Мне нужна твоя помощь с этим теленком, – пояснил Леон, – хочу свою часть сделки выполнить досрочно.

– А-ааа! – с пониманием дела хмыкнул пегас. – Чтобы у нее вариантов не осталось, только как помогать тебе. А не боишься, что друзья твои уже все сделали – отправили Рыжика в Малые горы?

– Нет, – Леон только отмахнулся, – они отправились в храм заряжать артефакт. Думают, что в освещенном месте камень перехода напитается магией быстрее.

– Если отправились в местный, то быстро оттуда не выйдут, – пегас весело заржал, демонстрируя полную солидарность с Леоном – так этим плутам и надо. В следующий раз будут думать, прежде чем подливать друзьям веселящее зелье, из-за которого Леон с Мухой и оказались на свадьбе в Лурии.

По дороге к поляне, на которой проходили занятия у пегаса, Леон впервые задерживался возле площадок, на которых проходили уроки у претенденток в невесты. Сам себе не мог объяснить, почему ищет взглядом среди разноцветных кружевных облаков тонкую фигурку  Эжени. И почему не находя, облегченно вздыхал от осознания, что девушке не интересно, как вышивают в стиле рохнесс или как танцуют муэльдин на балах в Маэрате. Ничем стоящим девицы на отборе не занимались, хотя королевы, согласовывая уроки для девиц, надеялись, что кто-то из них выберет управленческое направление.

Представить Эжени было проще как раз у доски с формулами или среди книг – она казалась именно вдумчивой, серьезной, не пустышкой (когда не выводила его из себя и не пыталась использовать в своих целях). Но почему-то, увидеть ее на одной из обучающих полян в обществе знатока драконьих традиций было на столько неприятно, что даже дракона не смог сдержать – обратился молниеносно и выдохнул огонь с гневной тирадой, что колола изнутри, словно он ежа живьем проглотил.

– Что ты делаешь тут с этим мужчиной?