Глава 18

Вот как бы не менялась жизнь, не убегало время, но кое-что остается неизменным. Например, стихийные рынки в поселках и деревнях, куда благовидные старушки приходят рано утром, привозят на тележке свой товар, раскладывают стульчик, стол и начинается священнодействие. Думаете, это продажа? Э, нет! Продавать овощи, яйца, молоко и все, чем может хозяйка порадовать, это дело второе. Нет, главное, конечно, прибыль, ее еще никто не отменял, но второе. В первую очередь это обмен новостями, сбор сплетен и дружные воспоминания как было раньше хорошо. Ну конечно хорошо! Раньше и коровы молока давали больше, и яйца с кулак были, а с одного кустика клубники можно было собрать чуть ли не ведро урожая. Да-да, так и было. Но обсудить нужно обязательно. И есть в этом что-то особенное, в атмосфере таких рынков, в этом неутихающем гуле голосов, во взрывах смеха.  

Наверное, поэтому, приходя в деревню, я не иду в магазин, я иду на рынок: тут и мясо свежее, и информационный поток больше. Одного я не учла, что кроме меня на рынок также полдеревни ходит. И всем захочется поговорить с Яночкой, которую они видят примерно пару раз в месяц. Нет, пообщаться с добродушными старушками я не против, и послушать комплименты тоже. Чего уж там, это всегда приятно, особенно когда тебе уже давно не двадцать лет, а тебе и про ножки, и про волосы, и про все остальное расскажут. Но вот встречаться с некоторыми индивидами мне не хотелось вовсе. Но, конечно же, то, чего не хочешь ты, еще не значит, что тебе не подсунет вселенная.  

Вот и я шла на рынок за мясом и не думала о том, что меня там может ждать неприятная встреча с одним настойчивым, наглым, самоуверенным бараном. Который не стесняется прилюдно хватать девушку и за руки, и за косу, и даже пытаться обнять. И кого?! Меня! Как минимум внучку местной ведьмы. А как максимум ту, что без зазрения совести оставит его лысым и непригодным для женщин. И говорила ему, и просила, и угрожала. Да что я, даже мужики местные ему объясняли, что нельзя так с девушкой. А он, настырный гад, вбил себе в голову, что добьётся меня и уже полгода как не отстает.  

И вроде не глупый парень, но тут его переклинило. Илюха, да-да, не Илья, не Илюша, а именно Илюха. Детина двух метров от пола и двадцати девяти лет от роду. Плечи широкие, бедра узкие, сам блондин, глаза сияющие, на щеках ямки. В общем и целом - красивый подлец, да еще и при деньгах. Откуда у него столько уверенности в себе - понятно. А то, что ко мне цепляется, так тут все просто: не привык к отказам. А тут девушка понравилась, а на шею кидаться не торопится. Хотя, нужно отдать ему должное, в своих ухаживаниях пошел далеко: периодически заходит ко мне в избушку пообщаться со старушкой и помочь, если что нужно, по хозяйству. Взамен ничего не просит, ну, разве что много про Яночку говорит. То есть со мной меня обсуждает. Он об этом, конечно, не знает, а у меня впечатление складывается от таких разговоров, что маразм меня поджидает за углом.

Но это мелочи, он парень и правда неплохой, только все никак понять не хочет, что нам с ним не по пути. Вот совсем.  

И сегодня я совсем не ждала и уж тем более не хотела этой встречи. Шла спокойно по рынку, постепенно заполняя корзину продуктами, оставалось дойти до бабки Матрёны за свежими помидорами, у нее они самые вкусные, да можно было идти домой, как вдруг у меня мою корзинку отобрали, и наглая ручища обняла за талию.  

- Яночка, привет! Я так рад тебя видеть! Я скучал! – и дышит томно мне в ухо. – Ты надолго к нам?  

- Илья, отпусти меня, я тороплюсь! – главное, не дать завязаться долгому разговору, итак уже все смотреть начинают. – Отпусти, тебе говорю, люди смотрят!!!  

- Пусть смотрят! Может, у нас любовь, дело молодое.  

- Илья, какая, к лешему, любовь?! Я тебе сколько говорить должна, что ничего между нами не будет. Вот я как бабушке на тебя пожалуюсь, попьешь ты с ней еще чаю. Потом не обижайся, когда здоровье твое пошатнется!  

- Яночка, Ядвига меня любит, аки внука родного, плохого мне не сделает!  

Чего? Кто там тебя любит? Вот ты ж сволота какая! Думает, подлизался к старушке. Ну, придёшь ты еще, я тебя такими пирожками накормлю! И с капусткой, и с зеленью, и с мухоморами! Паразит!  

- Илья, не тешь себя пустыми надеждами. 

Меня, наконец-то, отпустили и я смогла повернуться к нему лицом, так всё-таки удобнее разговаривать, чем когда тебя прижимают и в ухо сопят.  

- Яночка, да с чего ж они пустые-то? Ты - девушка красивая, свободная. Я - парень очень даже положительный со всех сторон. Что ж нам мешает быть вместе?  

- Ты посмотри, какой скромный. Илья, а с чего ты взял, что я свободная?  

- Так ты столько лет сюда бегаешь и всегда одна. И бабка твоя сказала бы, если бы в городе у тебя кто-то был. Мы про тебя часто говорим.  

- А ты считаешь, что я все-все бабушке рассказываю? Вот вроде взрослый парень, а такой наивный!  

- Яна, хватит! Тебя ни один нормальный мужик не отпустил бы одну в лес к бабке старой. Ты или одинока, или мужик твой идиот! А идиот тебе не нужен! Так что все равно получается, что ты свободная!  

- Илюша, радость моя, логика твоя, конечно, очень мужская, но видно болела часто! 

- В смысле?

- В смысле - не работает!  

И черт бы с этой корзиной, кота попрошу, он рыбы наловит, пусть Илья ее себе оставляет, а я пошла. И, решив для себя, что нервы мне важнее, чем мясная вырезка, развернувшись, сделала уверенный шаг. Правда, тут же остановилась, потому что коса моя натянулась, и голова запрокинулась. Вот ведь сволочь!

Обрежу я эти волосы, на парик продам. Буду Глеба радовать модной стрижкой. Но чтобы еще хоть кто-то меня за косу дергал, меня, пятисотлетнюю Ягу?! И, не в силах сдержаться, пустила по косе легкое заклинание защиты. Почти сразу услышала тихий треск - это разряды по косе побежали. Илья подумает, что статикой его стукнуло, но я-то знаю, что рука ему покоя не будет давать как минимум до вечера. И поделом! Еще чего удумал, за волосы меня держать. А он тем временем тихо что-то бормоча, успел схватить меня за руку. 

- Да что ж это такое! Отстань от меня! Я же тебе уже сказала, что я не свободна и что с тобой не буду. Илья, ну что тебе еще нужно? 

Стою, смотрю как он глаза прищурил, губы поджал. Злится. Мда, такого еще не было в наших разговорах. 

– Отпусти, тебе говорят! Не надо так на меня смотреть, я тебя ничем не обижала, я тебе ни намека надежды не давала. Так что для тебя это не новость.  

Оглянулась кругом, ну что же, своих зрителей мы собрали. Бабульки сидят и прислушиваются, мужики замерли и наблюдают. Здорово, будет о чем поговорить сегодня вечером. Ох, как же я этого не люблю. И хоть кто-нибудь вмешался бы! Так нет, любопытно же! А девку зажали, так не насильничает же, не кричит, не бьет, чего вмешиваться? И тут Илья прекратил изображать из себя статую поруганных надежд: 

- Не давала надежд, говоришь? Да любая баба со мной пойдет, только не ты, гордячка, да? Чем я тебе не угодил? Рожей не вышел? Денег мало? Бабке твоей не помогал? Чего ты ломаешься? Я же тебя не замуж зову! Ну сходим на свидание, ну пару ночей вместе. Может, ты мне и не понравишься еще! Тоже мне, звезда местная. Да у меня таких сотни!!! 

-Так и иди к своей сотне! Чего ты ко мне прицепился? На кой ты мне сдался такой? – а я тоже кричать умею. И вообще, разозлил он меня! Ты смотри, на пару ночей ему… попробовать. Вообще охамел!  

- Ты, Илья, на себя со стороны посмотри. Ты же не слышишь ничего, кроме своего «я хочу». Что ты, девушка ему отказала, смириться он не может. Гордость его страдает. Так езжай в город, утешься. Там же у тебя «жалелок» много. А меня. Оставь. В покое!  

Развернулась и пошла. К черту это мясо, к черту рынок и сплетников! И уж тем более Илью. Достал!  

Главным было уйти с рынка, а там до леса рукой подать. Уж в лесу меня никто из людей не догонит и не найдет. Леший мог бы местный, но ему-то это зачем? А так как я была очень злая, никто не посмел меня остановить. Почему не догнал Илья - не знаю. Может, что-то понял, а может, долго переваривал. Хотя, возможно, дело в том, что в свои слова я вложила толику силы и он просто не смог сопротивляться требованию оставить в покое. Не знаю. Знаю лишь, что мясо все же жалко, очень хотелось для Глеба что-нибудь особенное приготовить. И обидно домой с пустыми руками возвращаться. Но очень уж меня Илья разозлил в этот раз. Домой вернулась и поняла грустное - я одна. Тень не вернулась от Горыныча, а Мрак с Глебом. Как я могла об этом забыть? Значит, и рыбки мне свежей не наловить. Эх, дурацкий день.  

Расстроившись, развернулась и ушла обратно в лес, за грибами да ягодами лесными. Есть у меня тут недалеко места урожайные. Буду экспериментировать, значит. Вдоволь нагулявшись по лесу, собрав лукошко грибов, да еще одно, поменьше, ягод, налюбовавшись жизнью лесной, успокоилась настолько, что решила идти домой.  

Вот зря! Лучше бы еще погуляла. И не важно, что уже смеркается, зато, может, дубина этот ушел бы уже. А так, здрасти вам пожалуйста, сидит на крыльце: с одной стороны моя корзина, с другой букет цветов. Илья не сдается. Видно, намечается вторая часть Марлезонского балета. Ох, не сдержусь ведь, место у меня тут тихое, свидетелей нет, не сдержусь и будет у елок новое удобрение…