Глава 2

Артем

Костя: «Темыч, сегодня в два играем с Соболями, без тебя никак».

Я: «Твою мать, у меня уроки до двух только».

Костя: «Ну без тебя нам точно крышка, прогуляй. Не в первой же. Это же Соболи. Потом начнут еще свои правила в нашем районе вводить, если увидят, что нашего лидера нет и мы проиграли».

Я: «Да понимаю я, буду».

Костя: «Ждем».

Черт! Ну значит геометрии можно сказать «асталависта бейбэ». Переживут и без меня. Со звонком я вылетел из школы и пошел играть в футбол.

В городе четыре крупных банды, моя — самая опасная. Я то и на второй год в школе остался, потому что после очередной вылазки, просто не смог пошевелиться из-за сильной боли и слабости из-за сильной кровопотери. В итоге провалялся в коме два месяца, а потом долгая реабилитация. Все бы ничего, не будь это май одиннадцатого класса. Не смог явиться на экзамены, не было итоговых оценок… Итог — я второгодник. Пока мои парни обживались в университете, показывая кто будет главным, мне суждено было валяться в больнице.

Я контролирую местных ребят вместе со своими парнями. В девятнадцать — это забавно, иметь свой ночной клуб, крутую тачку, на которую ни копейки не дал отец, ну об этом знают только свои. На деньги отца я укрепил наш ночной клуб, а он думал, что купил машину. Но если полностью на чистоту, всего этого удалось достичь благодаря имени отца.

Каждый знал Николая Беркутова и уважал за поступки. Но после того, как в его жизни появилась мама, и Варя, моя сестра, он начал меняться, а после моего рождения полностью завязал. Боялся, что подаст плохой пример, но видимо гены сильнее всего на свете. Он боролся с моей жизнью, а потом махнул рукой, и явно следит за всем. Спиной чувствую его поддержку, моральную поддержку. Да и друг отца занял его место со временем взяв нас с парнями под крыло, чтобы не натворили глупостей.

После той роковой вылазки и как только пришел в себя, как бы странно все это не звучало, но я встал на место отца и друга семьи в этой цепочки жизни, ведь папин друг в отличии от меня — погиб. Мне же не хотелось терпеть нападки других групп, чтобы кто-то так же пострадал от их действий, как моя сестра, так что пришлось стать таким как он и даже жестче. Его я винить не могу.

Все по-разному переживают смерть детей. Он вынес это стойко, но и дальше бороться с криминалом не смог. «Сын сильнее» — так он всегда говорил, «Пока малышка не будет под защитой мужа, моя обязанность оберегать ее». Но он не смог и поэтому сдался.

Но это все лирическое отступление. Без скандалов не обошлось. Отец так и не смирился с моим выбором, устал бороться… Даже все его аргументы после того как я пришел в себя не смогли меня убедить в неправильном выборе судьбы. В тот день мы спасли не одного человека спалив склад с наркотиками самого ужасного качества. Да, я пострадал больше всех, и ничуть не жалею. Все правильно. Как говорят «все должно быть в равновесии»? Вот я и есть то хорошее, что уравновешивает плохое.

Соболи — это парни Мишки Соболева, моего давнего врага и конкурента. Мы никогда не дружили. Наше знакомство и прощание произошло благодаря Варе, моей сестре. Он был ее парнем, а когда использовав бросил, мы стали врагами, помимо конкурентов. У нас разные взгляды на жизнь. Что я считаю хорошим, он считает плохим. По факту, мы сдерживаем всю нечисть, что выползает с наступлением темноты, чтобы людям было легче жить. Кто-то же должен? Ну и плюс у Михаила есть ресторан в центре. Но это тяжкое дело, с ночным клубом проще управляться.

Приехав на место, застал всех за разминкой.

— Беркутов, приехал все же, — Соболев рискнул бросить мне эту фразу, пока я здоровался со своими парнями. — Со школы сбежал, да? — он хотел меня задеть, но увы, ему не удалось вывести меня на открытое демонстрирование эмоций. Поэтому с давно вытренированной улыбкой пофигиста ответил ему.

— Да, и знаешь, не жалею, особенно, что на второй год остался, кстати, по твоей же милости. То бы в армии был, а так тебя за годик все же на место поставлю, и можно валить служить.

— Не зарывайся, ты меня не заткнешь за пояс, скорее я тебя, — выплюнул в мою сторону этот...

— Ну посмотрим, — уже тихо, стоя в полушаге от него, говорю простую фразу.

Игра началась. Точнее схватка. Мы никогда не гоняли мяч просто так, это каждый раз было сродни маленькой войне. Мы доказывали кто главнее. Мы совершенствовались во всем. В спорте, в главенстве, и всегда, моя команда побеждала. Мы были дружнее, сплоченные, чего не скажешь о его группе. Про ругавшись после последнего свистка, они снова ушли с поражением. Мы же, окрылённые победой, поехали принимать душ и собирались в клубе. Басы, громкость на максимум, все как я люблю, но на нашем вип месте музыка была не столь слышна, скорее фонила, чтобы мы наслаждались ею, спокойно слыша друг друга.

— Да, обалденно мы их уделали, — начал Гром (Громов Пашка).

— Еще как, Артем, ну ты у нас просто Бог. Вот лидер, он и есть лидер. Ты так в лоб с Соболем шел, я думал вы того друг друга прям на поле, — подхватил Ракета (Витя Леонов).

— Ахаха, неее, свидетелей много, — попивая безалкогольный коктейль протянул эту фразу.

— Кстати, два месяца хотим спросить, как тебе в школе? — они издевательски кольнули по больному. При Соболе, да, мне плевать, но на самом деле мне ни в кайф тусить с малолетками. Черный умеет всю обстановку испортить (Женя Чернов).

— Да как тебе сказать. Я вроде на два года старше этих ребят, но блин, какие они другие. Мы дураки, а эти еще хлеще. Мы похоже были самым нормальным выпуском в этом городе. Ну наш, точнее сказать ваш год.

— Ну а школьницы есть, ну такие чтоб… — начал гром, поигрывая бровями.

— Есть, только честно, в этом клубе, наверное, приличнее, — усмехаюсь его вопросу. — Мы хоть прятались, а тут такие экземпляры, что слов не подобрать приличных, –мы закатились смехом, делая очередной глоток напитков. Блин, надо было брать такси, а не на машине ехать.

— Не, ну что, не одной нормальной? — от его слова меня немного передернуло.

— Твою же! — я резко начал искать телефон — Вот дурааак.

— Че происходит? — я отшикиваюсь от них. — Да что за муха тебя укусила?

— Да погоди минутку, — смотрю на время телефона. Двадцать три сорок девять. Супер, ну, звонить явно поздно. Завтра все ей объясню. — Капец просто.

— Да что произошло? — начал черный.

— Ну, ты помнишь Светлану Сергеевну, руссичку? — они все кивнули мне. — Ну так вот. Она собирается меня не аттестовать, если я не возьмусь, типо за ум, — показал в воздухе кавычки.

— И с какого веселья переполох, не пойму?

— Да нет, она парные задания дала. Ну и я с мышью какой-то делать должен, она просто полный серый цвет. Вот честно. Свитера эти, брюки. Прям отвращение, а вот подруга ее себя любит, девушка так девушка. Так я решил все сегодня сделать, сказал, что после школы поедем, сделаем и разбежимся, и черт, я забыыыыыл. Что же за напасть такая? — взвыл, откидываясь на спинку диванчика.

— Ты в эту мышь смотри не влюбись, — все начали ржать, а меня задело. — А то может и не такой уж мышью окажется, ты с ней там аккуратнее, а то мало ли, наследника через годик после школы сделаете отцу твоему.

— Ты совсем с ума сошел? — у меня от нервов глаз за дергался.

— Не, ну мало ли? Может ее подкрась, приодень и прям звезда, — сказал Витя.

— Вить, замолчи, а. Такие не в моем вкусе. Знаешь же, я инициативных люблю. Я конечно не спорю, мужик -охотник, но нет таких, за которыми было бы желание охотиться. А за теми, за кем хочется, так они сами, чуть сверкни часами или тачкой.

— Слушай, чего ты так за морочился? Ну и пусть эта мышь-отличница все сделает, а скажете, что вместе, — сказал Пашка.

— Паша, чего вы все меня таким ничтожеством делаете? Черт, я и сам могу все сделать, не надо меня так опускать. Да и Сергеевна поймет все.

— Ой, просто скажи, что хочешь посмотреть на мышку в неформальной обстановке. Вы у тебя или у не собирались? — начал Женя.

— У нее, — откидываю это.

— Ну тогда крепись. Она или в тебя влюблена, либо ей плевать до глубины души на тебя. Ну или родители дома, — все начали ржать.

— Последнее сто процентов. И я думаю еще второй вариант, — строго осекаю их.

— Не, надо завтра к тебе заехать, хоть посмотреть на эту мышь, — все ржали с Пашки, а во мне, что-то кольнуло. Из его уст такое обращение к Велентиной звучало более жестоко, что ли.

— Все, ладно, я домой, завтра к первому уроку. Я отсыпаться.

— А как же красавицу с собой и веселье перед сном? — они так поиграли бровями, что очень сильно захотелось по ним врезать.

— Да идите вы.

Как я мог забыть? Просто услышав фамилию Соболева, я резко начал думать лишь о нем. Но это ведь не нормально! Завтра надо перед ней извиниться будет, и поговорить о встрече. А пока, я приехал домой и открыв ноутбук, начал искать материал по заданной теме. Думаю, свою часть она точно уже написала. После полутора часов поисков спокойно закрываю ноутбук и ложусь спать. Два ночи, супер, ничего не скажешь. Хорошо, что вставать в пол восьмого.

Утро, противный звук будильника, и я быстро иду в душ. Сложив все в портфель, беру с собой технику, и ставлю в коридоре рядом с сумкой, а сам иду на кухню.

— Всем доброе утро, — папа и мама сидят за столом, уже начали завтракать.

— И тебе, — хором ответили они. — Ты сегодня опять ночью только домой? — обеспокоенно говорит мама.

— Не знаю, как получится, — уплетая сырник и запивая его крепким кофе, говорю ей.

— Завязывал бы. Тебе девятнадцать, ты еще школьник, позор. Все из-за своих ребят, которые между прочим уже в институте, а ты из-за них застрял. Завязывай сын, это не дело, — обеспокоенно и немного нервно говорит отец.

— Отец, я разберусь. Не переживай, следующей осенью я однозначно буду студентом. Поступлю куда скажешь, только не лезь в мою личную жизнь, договорились? — он резко стукнул ладонями по столу, от чего мать подпрыгнула на стуле.

— Значит так, щенок, пока ты живешь в моем доме ты все-таки будешь со мной считаться, и наконец-таки начнешь меня слушать!

— Да я и съехать могу, — кидаю ему в ответ.

— Ну хорошо, съезжай. Я устал биться с тобой! Себя не жалко, мать не жалко, про меня вообще молчу, хорошо, уходи, устраивай себе жизнь, — не стал это слушать.

— Спасибо, все было очень вкусно, ты лучше всех, — целую маму в щеку, игнорируя крики отца.

Умом я его понимаю и в какой-то степени поддерживаю, но пока не могу его послушать. Чувствую, что еще не все сделал, что должен был. Не могу понять уже на протяжении скольких месяцев, почему он винит ребят. Они тоже неплохо тогда пострадали. И не из-за них я в это влезал. Все само произошло.

Дорога до школы была не долгой, но из-за этого разговора, опоздал на урок. Похоже по шуму около двери, не совсем опоздал. Я вваливаюсь без стука, и иду на свое место. Все начали свистеть, а девчонки охать и ахать. Ну и что такого, что я приехал в рубашке? Я же не во фраке и при галстуке? Не понимаю их, каждый раз, как надевал пиджак все просто удивлялись, а тут еще и рубашка, все, Армагеддон. Не школьники, а школота какая-то. Мила на меня мельком взглянула вместе со своей подругой, и они продолжили свой разговор. Ей на телефон позвонили, и она вышла из этого балагана, а когда вернулась, то была уже расстроена.