ГЛАВА 29

Что отвечать на предложение начальника кабинета, я не знала. Дитрих молчал. Наверное, не хотел влиять на мое решение. Я покосилась на него. По его лицу непонятно, радует его возможность со мной работать или нет. И что из себя представляет эта работа? Пока я не знала, какие мои навыки и умения для нее потребуются. Не буду ли я простым тестером? Не то это занятие, на которое хотелось бы тратить жизнь.

— Мне нужно подумать, — наконец ответила я Карлу.

— Да что тут думать-то? — удивился он. — Вы же хотели партнерское дело организовывать? Так оно и получается. Да даже лучше — больше возможностей, больше оборудования, больше денег, в конце концов. Последнее для вас, как людей семейных, должно быть определяющим.

— Не скажи, не скажи, — возразил Дитрих. — Кремер нам неплохо заплатил. Десяток таких Кремеров в месяц — и безбедное существование обеспечено.

— Дирк, не надо мне сказок рассказывать, — бросил Карл. — Где вы столько Кремеров в Гаэрре наберете? Да еще каждый месяц. Кроме того, ты же слежкой сам наверняка не занимался, за нее кому-то платил. Платил и за нужную информацию. И сколько у тебя там получилось на выходе? Пфф, — он выдул воздух со всем презрением, на которое был способен. — Жалкие гроши. Получать которые ты еще и будешь нерегулярно.

— Не такие уж жалкие гроши, — возразила я.

Сумму на чеке я видела, а потому согласиться с Карлом не могла. Меня тогда еще удивило несоответствие суммы и мнения клиента о нашей работе. Дитрих прав — десяток таких Кремеров в месяц, и через пару лет мы сможем купить домик. Маленький. Где-нибудь на окраине Гаэрры. Но прав и Карл — Кремеров в таких количествах нет, а если и есть, до нас они могут не дойти — конкуренция среди частных детективов высока.

— Линда, — отечески улыбнулся мне Карл, — таких клиентов, готовых оплатить вам все, и с премией, было бы немного, поверьте. Основная масса пытается увильнуть от уплаты, даже если результаты их более чем устраивают. Один раз — это не показатель. Других-то клиентов у вас не было, так?

С этим я была согласна. Других клиентов у нас не было не то чтобы десятка, даже одного. Но у нас не было и лицензии. Говорить я об этом не стала, поскольку на двери офиса про ее отсутствие объявления не было, но за все эти дни никто даже не пытался нас нанять. И что теперь будет с офисом? Дитрих-то его оплатил на длительный срок, из-за чего и остался без денег и возможности снять жилье. Я покосилась на мужа. Спрошу его потом. Карлу до нашего офиса нет никакого дела.

— Думаете, муж от вас скрывал других клиентов? — ехидно спросил Карл, неправильно понявший мой взгляд. — Дирк не из таких.

— Ничего я такого не думаю, — смутилась я.

— Вот и хорошо. Пишите заявление.

Он подвинул ко мне лист и ручку. А я поняла, почему мне так не хочется соглашаться.

— Я не могу, — твердо ответила я. — Если я приму ваше предложение, а Штефана не оправдают и Эмми напишет заявление, она будет утверждать, что вы меня отмазали, потому что я у вас работаю.

— Пфф, даже если вы у нас не будете работать, у нее будут основания для такого утверждения, — пренебрежительно сказал Карл. — Что ей помешает сказать, что мы вас отмазали, потому что ваш муж здесь работает? Поверьте, уж Дирка такая глупая причина не остановит.

— Она может не узнать, что муж.

— Кхм, — прокашлялся Дитрих. — Тогда будет еще хуже.

— Хуже?

— Она заявит, что тебя отмазал любовник. Если ты помнишь, она уже что-то такое говорила. Когда утверждала, что ты хочешь отвести от меня подозрения. Так что все логично — ты отводишь, я отмазываю.

Карл хохотнул:

— Линда, если девица себе что-то втемяшила, она будет это твердить, невзирая ни на что. Будете вы здесь работать или нет — для нее неважно, понимаете? Она уже не воспринимает адекватно происходящее.

— И все же я хочу подождать и подумать, — твердо сказала я и отодвинула от себя лист бумаги и ручку. — Это все слишком неожиданно. Такие решения не принимают наспех.

— Разве наспех? — картинно удивился Карл. — Я вас уже полчаса уговариваю. Показываю все прелести будущей работы. Где вам еще такие условия создадут? Борьба с запрещенной магией у нас сейчас одно из самых важных направлений, поэтому все или почти все заявки удовлетворяются сразу. А те, которые не сразу или не удовлетворяются, для работы не нужны.

— Опять Хайнеккер запросил поместье? — хохотнул Дитрих.

— Куда ж без этого, — подтвердил Карл. — Утверждает, что не может нормально работать, если нет условий для отдыха. Но Линда же поместье запрашивать не будет, а ингредиенты и оборудование поставляют сразу после одобрения придворного мага.

— Почему не будет? — оживился Дитрих. — Мы тоже не можем полноценно отдыхать без поместья. Давай-ка ручку, я сейчас список составлю, что нам просто жизненно необходимо для работы.

— Вот когда заведешь родственников при Дворе, тогда и будешь свои списки писать, — ворчливо сказал Карл. — А до этого, уж прости, даже заявку не приму. Хватит мне того, что подает Хайнеккер, хоть он и никаким боком к нам не относится.

Дитрих картинно вздохнул. Наверное, не надеялся, что когда-нибудь заведет нужных родственников. Мои-то точно для такого не подходят. А вот его… И тут я поняла, что ничего про его родственников не знаю. Он ни разу не упоминал никого из близких, никто к нему не приходил и не писал. Богиня, и как это меня угораздило выйти за инора, о котором я ничего не знаю? Не иначе как временное помрачение случилось…

— Линда, такую зарплату вам в другом месте не предложат, — продолжил уговаривать меня Карл. — Даже с Золотым дипломом без опыта работы вы можете рассчитывать лишь на половину того, что у нас. Да и муж под присмотром. Все замечательно складывается.

— Думаете, он нуждается в присмотре? — усмехнулась я. — С ним же не будет фикуса.

— Фикуса? — недоуменно переспросил Карл. — Фикус — это кто?

— Да так, — небрежно бросил Дитрих. — Есть тут один, постоянно пытается влезть между мной и моей женой.

— Разве? А мне кажется, пытается сбежать…

— Никуда он от своего счастья не сбежит, — заявил Дитрих. — Отловим и наконец посадим.

— Куда посадите? — заинтересовался Карл, который, казалось, совсем не понимал, о чем речь.

— Как куда? В горшок. Куда еще можно высаживать фикусы? На улице для них зимой холодновато.

— Шутники, — проворчал Карл. — Линда, сколько вы будете думать?

— До тех пор, пока не решится вопрос с Эггером, тем или иным образом, — твердо ответила я.

И собиралась на этом стоять. Не хочу, чтобы из-за моих скоропалительных решений кто-нибудь пострадал. Достаточно того, что могут поставить в вину Дитриху, пусть Карл и уверен, что ничего предъявить мне нельзя. Но ставить их под удар не хочу.

— Хорошо. — Он потерял ко мне интерес и подвинул лист с ручкой Дитриху. — Дирк, надеюсь, тебя Эггер в наших стенах не смущает?

— Меня он нигде не смущает. Но мне кажется, он в наших стенах недолго пробудет.

— Думаешь? — Карл пытливо уставился на Дитриха, словно пытался влезть ему в голову и понять, почему тот так считает.

— Уверен. И, Карл, моя просьба по Линде. Мне кажется, ты о ней благополучно забыл.

— Да не забыл я, не забыл, не волнуйся. Вечером сяду и напишу. Завтра получишь. Можно сказать, начнешь свой трудовой день с радостного известия.

— Завтра? — поразилась я. — Ему нужно уже завтра выходить на работу?

— Было бы неплохо сегодня. — Карл вздохнул. — Но я добрый. Понимаю, что на сегодня у вас уже есть планы. Но у нас и без дела Эггера куча всего. Так что с завтрашнего дня. Просьбы будут?

— Да. Если уж ты сразу хочешь меня запрячь, — сказал Дитрих, недовольно прищурившись, — тогда мне нужно следующее. За что заблокировали Дар брату арестованного Эггера — лучше всего взять его дело. Кто его заблокировал из Совета. Какая специализация у иноры Кремер, которая была невестой брата Эггера. Есть ли у нас слепок ее ауры, и, если есть, сравнить с данными тех, кого пропускает магическая защита Эггера. Чем болеет Кремер.

— Вернер заблокировала, Вернер, — пробурчал Карл. — Доволен? Поэтому меня и удивляет твоя уверенность в непричастности Эггера. Там такая ненависть…

— Я подозревал, что она, — невозмутимо ответил Дитрих. — А по остальному?

— По остальному будет завтра. Про брата Эггера… Думаешь, имеет смысл поднимать его дело? Совет Магов скорее всего не даст — у нас сейчас очень непростые отношения, знаешь ли… Может, допросить самого заблокированного?

— Нет, лучше просмотреть дело. Надави через инора Лангеберга. Боюсь, что от самого заблокированного мы правды не услышим. Да, еще. Позволяет ли защита Эггера всем разрешенным проводить с собой кого-то еще, или это доступно только хозяину.

— Позволяет, проверили.

— Сэкономил, значит… — задумчиво сказал Дитрих.

Такая экономия была вполне в духе Штефана. Защитой он занимался не сам, приглашал специалиста, поэтому для тонкой настройки нужно было звать его же. А расширить число имеющих доступ можно было и самому. Значит, Штефан настолько кому-то доверял, что не мог представить, что в его отсутствие этот кто-то придет к нему в дом не один и с целями, далекими от дружеских. Если, конечно, он не имеет отношения к найденному в сейфе контейнеру…

— Сэкономил, — подтвердил Карл. — И даже не поставил оповещение.

Дитрих кивнул то ли ему, то ли своим мыслям, пододвинул к себе лист бумаги и начал писать. Справился он с этим быстро, после чего небрежно подвинул заявление к Карлу и сказал:

— Все на сегодня мои обязательства перед тобой выполнены. Теперь до завтра я не хочу слышать ни про Эггера, ни про кого еще. Я обещал Линде обед и не хочу, чтобы там с нами сидел еще кто-то, пусть даже только в мыслях, моих или ее.

Карл не проникся его увещеванием, напротив — посмотрел чуть снисходительно и выдал:

— Пфф… Считай, что Эггер с вами за одним столиком усядется. Никуда вам от него не деться — слишком сильно Линда влезла во все это, пусть и не по собственному желанию. Лучше уговори ее пойти к нам. Так надежнее будет.

— То есть к нам за столик хочешь еще и ты? — недовольно сказал Дитрих. — Ну уж нет. Нам вполне хватит друг друга.

И он с такой скоростью потащил меня на выход, что едва я успела попрощаться с Карлом, как мы оказались на улице. И почти сразу наткнулись на Эмили. Неужели она здесь все время караулит? Или следила за нами, поэтому и торчит здесь? Вот уж кого я точно не хотела сегодня видеть и разговаривать с ней тоже не хотела. Но она с моим желанием считаться не будет.

— А Штефан? — первым же делом требовательно спросила она. — Где Штефан? Почему его не выпустили до сих пор?

Она вцепилась в мою руку с таким видом, словно собиралась тащить меня назад в Сыск и обменивать на Штефана. Определенно, подругой она меня больше не считала. Нет, я слышала, и не раз, что женская дружба не выдерживает появления интересного объекта противоположного пола, но была уверена, что нас с Эмили это обойдет стороной. Но, увы, может, я и была ей до сих пор дорога, но Штефан явно был дороже.

— Инорита, это так быстро не делается, — ответил Дитрих. — Сначала нужно доказать его непричастность.

— Что там доказывать? — возмутилась она. — Он ничего такого не делал.

— Значит, его проверят и отпустят, — уверенно сказал Дитрих. — Но проверка должна быть полной, чтобы никто не мог его впоследствии упрекнуть, что отпустили лишь из-за недостатка улик. Такое плохо отражается на репутации мага.

Слова он выбрал правильные — Эмили успокоилась и уже не с такой силой сжимала мою руку. Но подозрительность с ее лица не исчезла.

— Вы же из-за него туда ходили? Когда его выпустят?

— Пару дней он там проведет, — ответил Дитрих. — Инорита, вы бы не за нами следили, а собрали бы ему передачу. У него же с собой ни смены белья, ни мыла. Уверен, он это оценит не меньше, чем то, что вы на нас постоянно нападаете. А может, даже и больше.

Эмили окончательно отцепилась от моей руки и стала приставать теперь уже только к Дитриху с вопросами, что и в каких количествах можно передавать. Пожалуй, Штефану от ее заботы теперь не отвертеться. И это хорошо — возможно, они оба оставят нас в покое…