ГЛАВА 25.

На следующий день, утром, мы молча позавтракали и поехали к нотариусу. Антон выглядел ужасно - не выспавшийся, осунувшийся, с дрожащими руками. Я же, наоборот, чувствовала себя собранной и решительной. Конец близко.

Нотариус, пожилая женщина с проницательными глазами, несколько раз переспрашивала Антона, уверен ли он в своём решении.

- Вы дарите супруге автомобиль стоимостью два миллиона рублей и свою долю в квартире стоимостью восемь миллионов. Это значительная сумма. Вы действуете добровольно?

- Да, - хрипло ответил Антон, расписываясь в документах. - Добровольно.

Я сидела рядом, наблюдая, как он ставит подпись за подписью. Десять миллионов. Неплохое начало.

Из нотариальной конторы мы поехали в банк, где у Антона был открыт счёт. По дороге он несколько раз порывался что-то сказать, но так и молчал. Я тоже не нарушала тишину - пусть мучается в неопределённости.

В банке мы подошли к менеджеру - симпатичной девушке лет двадцати пяти с профессиональной улыбкой.

- Добрый день! Чем могу помочь?

- Хотим закрыть счёт, - сказала я, протягивая ей реквизиты счёта, который открыла для меня Дина. - И перевести все средства, по этим реквизитам.

Девушка проверила документы, что-то набрала в компьютере.

- На счету... семьдесят три тысячи рублей. Все переводим?

Я посмотрела на Антона. Он сидел, опустив глаза.

- Всего семьдесят три тысячи, - переспросила я.

- Да, всё верно. Семьдесят три тысячи, - подтвердила менеджер. - Хотя... у вас же есть ещё банковская ячейка.

Антон дёрнулся, как от удара током. Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

- Ячейка? - переспросила я, глядя на мужа. - Антон, что за ячейка?

- Я.… забыл про неё, - он облизнул губы.

- Забыл, - кивнула я. - Конечно. А что там хранится?

- Документы... важные бумаги...

- Документы, - я повернулась к менеджеру. – Мы же можем пройти к ячейке?

- Конечно. Проходите.

Мы спустились в депозитарий. Антон шёл рядом, как приговорённый к казни.

Сотрудник банка открыл металлический ящик и выдвинул его. Внутри лежали пачки купюр, аккуратно перевязанные резинками.

- Документы? - тихо спросила я, доставая одну пачку.

Антон молчал, глядя в пол.

Мы пересчитали деньги прямо там, в присутствии сотрудника. Десять миллионов рублей. Десять миллионов, которые он припрятал, пока я работала и мечтала о ребёнке.

- Откуда эти деньги? - спросила я, когда мы вышли из банка.

- Камарцев давал мне откаты с каждого завышенного контракта, - он ответил так тихо, что я едва расслышала.

- И ты мне говорил, что он тебя шантажировал? - я остановилась посреди тротуара. - Вы делили поровну все деньги.

- Лика...

- Заткнись, - я развернулась и пошла к машине. - Просто заткнись и не говори ни слова.

В машине по дороге домой, мы ехали в гробовом молчании. У меня в сумке лежало десять миллионов наличными и дарственная, а в голове крутились мысли о том, может изначально Камарцев и шантажировал Антона, но затем тот быстро вошёл во вкус, и они начали делить прибыль пополам.

Дома Антон прошёл в гостевую и сел на кровать, опустив голову в руки.

- Собирай вещи, - сказала я, стоя в дверном проёме.

- Лика, пожалуйста... Скажи, где Агата с Машей.

- Скоро будут дома.

- Ты сошла с ума...

- Возможно, - согласилась я. - Шесть лет жизни с лжецом и вором действительно могут свести с ума. Собирай вещи, Антон. Немедленно.

Он молча достал из шкафа сумку, начал складывать одежду. Руки тряслись так сильно, что рубашки падали на пол. Я наблюдала за ним без жалости - наконец-то он понимает, каково это, когда твоя жизнь рушится в одночасье.

Через полчаса он стоял в прихожей с сумкой в руке.

- Куда мне идти? - спросил он.

- Не моя проблема, - я открыла дверь. - В гостиницу, к друзьям, на квартиру к любовнице, уверена, у тебя есть ключ. Мне всё равно.

Он шагнул к выходу, потом обернулся.

- Лика, я действительно любил тебя. В самом начале. До того, как всё пошло не так...

- Знаешь, что, Антон? - я достала телефон, открыла фотографию и отправила на телефон мужа. - Вот тебе на прощание подарочек.

Он открыл сообщение, на экране было фото, которое мне отправил Саша: Агата с ним в постели.

Антон поднёс телефон, ближе к глазам, вгляделся в снимок. Лицо исказилось от боли.

- Что это? - голос сорвался на крик. - Что это, Лика?

- А это твоя верная любовница коротает время, пока ты мучаешься угрызениями совести, что выходные провёл с семьёй жены.

Антон продолжал смотреть на фотографию, словно не мог поверить своим глазам.

- Она изменила мне...

- Вау! - я притворно изобразила удивление. - Представляешь? Как это неприятно - узнать, что тебе изменяют. Я, конечно, не могу понять твоих чувств, потому что со мной такого никогда не случалось.

Он бросил телефон мне в руки, схватился за дверной косяк.

- Ты всё подстроила. Всё это... спектакль.

- Конечно, подстроила. Ты думал, я буду молча терпеть? Просто разведусь и отпущу тебя к твоей любовнице? Нет, Антон. Ты заплатишь за всё.

Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я на мгновение испугалась. Но потом плечи его опустились, взгляд потух.

- Ты добилась своего, - тихо сказал он. - Ты разрушила всё.

- Это не я разрушила. Это ты разрушил, когда решил сесть пьяным за руль и убить человека. Когда решил воровать у моего отца. Когда решил врать мне шесть лет подряд.

Антон молча повернулся и вышел из квартиры. Дверь захлопнулась за ним с глухим звуком, и я осталась одна в нашей бывшей семейной квартире.

Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Всё кончено.