Глава восьмая. О безрадостных посланиях и прогулках по лесу

Долго мне Грана ждать не пришлось. Я даже далеко уйти от набережной не успела, как он меня нашел.

– Фуф, Кира, ты здесь, – с облегчением вздохнул, остановив экипаж и подавая мне руку.

– Что-то случилось? – я забралась на козлы рядом с ним.

– Да ты представляешь, услышал в нашей торговой лавке последние новости: оказывается, Александр Арландский здесь, в Вестсаре! Ну я сразу и помчался тебя искать, ведь вдруг, мало ли, попалась бы ты этому ненормальному на глаза. Как хорошо, что все обошлось!

– Да, хорошо, – кивнула я, хотя врать было стыдно, но я пока не решалась говорить Грану правду. Все-таки они с Рефом лучшие друзья и… Я только сейчас перепугано поймала себя на той мысли, что не уверена, стоит ли знать обо всем Рефу. Нет, без сомнений, только он может поставить Алекса на место. Но с другой стороны, я очень боялась реакции на все это. Пусть я сама толком ничего не знала, но судя по словам графа и по увиденному Дарлой, мне есть за что чувствовать себя подлой изменщицей.

– Ну что, поехали? – Гран тронул поводья.

– А ты сосуд для зелья взял? – спохватилась я.

– Да-да, все с собой. Я сначала планировал, конечно, до вечера тут задержаться, но раз уж такие дела, лучше поедем отсюда.

Еще пока экипаж спешно катил по городским улочкам, Гран делился выясненным сегодня:

– Если верить слухам, граф собирается прибрать к рукам Вестсарский порт. А ведь у нас тут, по сути, центр торговли зельеваров! Я к тому, что порт играет очень важную роль. Смена владельца, может, как-то особо и не скажется, но сам факт… Не знаю, как тебя, но даже меня напрягает, что Арландский граф набирает всю большую власть. И вот, для этого он сюда и приехал, чтобы с правителем Вестсара договор заключить. В общем, тебе лучше в город лишний раз не соваться.

В ответ я лишь рассеянно кивнула. Наверное, стоило испугаться. Но, может, до меня просто еще до сих пор не дошло, сколь властный и влиятельный Александр на самом деле? А, может, я несмотря ни на что все равно его не боялась. Особенно теперь. Он безмерно меня злил, но вот ни презрения, ни ненависти не было. Вот только, увы, я совсем не понимала, что же так во мне изменилось за эту забытую неделю – и это ужасало больше всего.

На половине пути через лес у экипажа треснуло колесо. И пока удалось починить, уже успело стемнеть. Как назло за это время на дороге никто не проезжал, так что Грану пришлось возиться одному, от меня ведь в этом деле проку никакого. Так что в поселение оборотней мы приехали уже после ужина.

Вся наша компания заседала на кухне в доме бабушки Налли. Сама же хозяйка отсутствовала и, по словам Аниль, предупредила, что в ближайшие дни ее не будет.

– Слушай, Гран, извини за бестактный вопрос, но куда твоя бабушка пропадает? – полюбопытствовала Дарла, помогая мне наливать чай и расставлять чашки на столе.

– Ай, лучше не спрашивай, – отмахнулся Гран. – Больная тема.

Но деликатность у Дарлы все равно не проснулась:

– А все-таки?

– Да переклинило мою бабулю на старости лет. У нее, видите ли, любовь с каким-то не менее пожилым и буйным оборотнем из соседнего клана Серой Лисицы. Вот она к нему и бегает. Встречаются вроде как втайне от всех. Угу, в тайне. Приезжала тут к нам дочка бабулиного возлюбленного, возмущалась, что ее отца с пути истинного сбивают, и требовала, чтобы мы прекратили этот произвол. Понимаете, наш клан с их немного не в ладах. Ничего такого, это в старые времена чуть ли не войны были за главенство, а теперь только по части торговли столкновения. Соперничаем, так сказать. Ну а бабушка с их дедом, вот, любовь крутит.

– Прямо Ромео и Джульетта преклонного возраста, – улыбнулась я. Все-таки в компании друзей жизнь казалась не такой уж и тухлой, настроение само собой поднималось.

В ответ на недоуменные взгляды пояснила:

– Ну это из моего мира, долго объяснять.

– Как вы в город-то съездили? – спросила от чего-то чуть бледная Аниль, пододвигая к проголодавшемуся Грану блюдо с пирожками.

– Сосуд для зелья забрал, и обратно рванули. По дороге только экипаж чинить пришлось, но это мелочи. Выяснилось тут, что Кирин граф в Вестсаре, так что Киру в город не пускаем.

– Я и сама не рвусь, – очередное упоминание об Алексе снова скатило настроение до нулевой отметки.

Мы с девчонками переглянулись. Но как до этого и договаривались, они мою тайну хранили.

– Тавер, а ты-то чего такой безрадостный? – сменила тему Дарла. – Передать тебе пирожок?

– Издеваешься? – чуть ли не взвыл с разнесчастным видом артефактор. – Я тут только и делаю, что ем! Постоянно! Меня почему-то считают вечно голодающим и вообще по жизни недокормленным, и отказаться нельзя, а то обидятся!

Гран лишь с улыбкой развел руками.

– Что поделать, такая вот гостеприимная у меня семья. Ладно, пойдем, что ли. Надо еще с рецептом зелья до конца разобраться, начинать приготовление уже необходимо. Девчонки, вы завтра рано утром будьте готовы, надо будет вам в лес кое за чем сходить. Мы в это время с Тавером другой ингредиент добывать будем, так что сами и с тем, и с тем просто не успеем, так что не обижайтесь, придется вас беспокоить.

– Гран, да все вместе это разнесчастное зелье делать будем, для того сюда и приехали, – возразила я.

– Ну да, уж точно не отдыхать и жизни радоваться, – фыркнула Дарла.

– Не то слово, – присоединился унылый Тавер.

– Да ладно вам, – я улыбнулась, – нормально все.

Судя по скептическим взглядам на меня подруг, они такого высказывания от меня точно не ждали. Ну да, может, я и первая должна была тут громче всех сокрушаться на тему «Жизнь-боль». Но я все-таки старалась наскрести в себе хоть немного оптимизма. Ведь имелся же когда-то. До той поры, как я в этом мире оказалась.

Гран с Тавером ушли, а мы с девчонками так и остались сидеть на кухне. За окном уже совсем стемнело, но свет свечей создавал уют. Да и просто хорошо было вот так вот сидеть вместе, неспешно пить чай. И слушать Дарлу.

– Нет, вы мне хоть что говорите, а моего некропупса еще перевоспитывать и перевоспитывать. Причем, весьма жесткими методами. Некромантскими!

– Это какими? – не удержалась я. – Лопатой по хребту?

– Фу, Кира, какая ты злая, – насупилась Дарла, – нельзя так с моим чересчур нежным трупняшей. Мне он все-таки непришибленный нужен. Как-никак единственная моя великая любовь! Тут уж теперь деваться некуда. Раз вы урну с прахом моего будущего возлюбленного умудрились разбабахать и как раз об голову Бирогизульчика, – проворчала она. – Так-то хоть запасной бы вариант имелся, оживила бы и все. А теперь только мой припадочный некропупс и остался. Эх, как он там бедненький без меня…

– Радостно по кладбищу скачет вприпрыжку, – буркнула Аниль.

– Аниль, с тобой что? – обомлела я. Обычно наша целительница сарказма не проявляла. Видимо, случилось нечто из ряда вон. Я, конечно, сразу заметила, что что-то у нее с настроением не то, но при Гране тему поднимать не стала.

– Ой, а ты же не знаешь! – Дарла всплеснула руками. – Тавер же к нам после обеда явился, пока вы еще в городе были. Приполз, мол, спасите, спрячусь у вас, а то я только обед съел, а мне уже полдник готовят и требуют дегустировать. И все это время тут и отсиживался. Ну за одно по простоте душевной понарассказывал, какие там разговоры ведутся. Аниль, без обид, говорю, как есть.

– Да чего уж тут, – мрачно отозвалась целительница, не поднимая взгляда от скатерти.

– В общем, матушка нашего Грана… забыла, кстати, как звать ее, ну не суть важно, – продолжала Дарла, – фыркает она недовольная. Не понравилась ей наша Аниль.

– Они же и не знакомы толком, – я даже возмутилась. – Мы у них пробыли ведь немного совсем, да и за это время они все своей семьей в основном общались.

– Ну вот она, видимо, как-то по первому взгляду определила, что Аниль не достойна их великолепного семейства, – Дарла развела руками. – Хотя на вид была вся такая доброжелательная и любезная. Но и это еще не все! Ты думаешь, чего нас сослали в эту избушку на краю леса? Тавер имел глупость взболтнуть то, о чем знающий местные нравы Гран предусмотрительно умалчивал… – она сделала драматичную паузу и выпалила: – Оказывается, по здешним понятиям вообще недопустимо, чтобы не приходящиеся друг другу родственниками незамужние девушки и холостые парни жили под одной крышей! Парням-то ничего, а вот девушки сразу считаются легкого поведения и достойны полнейшего презрения.

Я бы даже расхохоталась от маразматичности ситуации, но вид с явным трудом сдерживающей слезы Аниль, не располагал к смеху.

– Нет, ну бред какой-то! А ничего, что в других домах факультета вообще толпы этих самых незамужних и холостых?

– Понимаешь, – едва слышно прошептала чуть ли не всхлипывающая Аниль, – у остальных факультетах в домах кроме студентов живет целая армия слуг и кураторы, которые следят там за порядком.

– А у нас вот такого куратора, который бы следил за, так сказать, нравственностью нету, – подхватила Дарла. – Алема маменька Грана за аргумент не сочла. Вроде как призрак это не считается. Вот потому нас из их дома и выперли, как недостойных и презренных развратниц. Спасибо, хоть бабушка Налли адекватная оказалась, сразу к себе нас забрала. Гран, кстати, как я поняла, не в курсе всего этого маразма. Тавер, конечно, взвывает и чуть ли не волосы на голове рвет. Но толку его винить? Лично мне кажется, что все равно правда рано или поздно бы всплыла. А раз уж Аниль вот так вот сразу этому всему такому идеальному семейству не приглянулась, то и другой бы любой повод нашли, чтобы придраться.

– Аниль, я понимаю, что сложно, – я с искренним сочувствием взяла ее за руку, – но ты постарайся не обращать на все это внимание. Главное, что Гран тебя любит.

– Для Грана мнение семьи важнее всего, – Аниль всхлипнула. – И как его родители скажут, так и будет.

– Да ну, нет, – нахмурилась я. – Не такой наш Гран, у него своя голова на плечах есть.

– Кир, как ни прискорбно это признавать, но Аниль права, – Дарла снова вздохнула. – У оборотней свой уклад жизни. Для них семья, традиции – это все нерушимо и первостепенно. Боюсь, как бы Гран Аниль ни любил, но мнение семьи для него все равно на первом месте. Пока маманя его молчит, но явно до поры до времени. А потом скомандует и все, расстанутся.

Аниль все-таки расплакалась. Я тут же ее обняла, но вот даже не знала, что сказать в утешение такого ободряющего. Увы, само собой на эмоциях вырвалось только злое:

– Ну знаете, если Гран так поступит, то и хрен с ним! Грош цена тогда такой любви!

Аниль заплакала еще сильнее. Я поспешила успокаивающе добавить:

– Давайте все-таки не будем расстраиваться раньше времени. Вдруг еще мама Грана изменит свое мнение, ведь как наша Аниль может не понравиться! Да и я все же надеюсь, что чувства сына будут важнее каких-то там презрительных взглядов. Ну а если нет… Я все же верю в Грана. Семья семьей, но он сам себе хозяин.

– Ладно, хватит об этом, а то совсем тошно, – отстранившись от меня, Аниль вытирала слезы. – Давайте сменим тему, пожалуйста.

– О, Кира, как ты к графу-то скаталась? – Дарла, конечно, нашла как тему сменить.

Я мрачно вздохнула и пересказала им про уговор с Алексом. Даже как-то легче стало, что могу поделиться, уж очень сложно было держать все в себе. Да и взгляд со стороны уж точно бы не помешал.

– Ну вроде бы ничего такого катастрофичного, – задумчиво пробормотала Дарла. – Сходишь завтра на торжественный прием, Алекс вернет тебе память, узнаешь, в чем там подвох. И до приезда Рефа ты всяко уже успокоишься, и можно будет счесть, что ничего и не было.

– Все зависит от того, что именно Кира вспомнит, – возразила Аниль. – Ведь мало ли. И мне кажется, план у графа какой-то масштабный. Вы как хотите, а я уверена, что он хочет Рефа спровоцировать.

– Александр еще до этого вскользь упоминал, что имеет право вызвать Рефа на магическую дуэль, как равного ему по уровню мага. И убить, – я совсем помрачнела. – Причем, вполне безнаказанно. Не то, чтобы он мне этим угрожал, просто констатировал как факт.

– И тут возникает вопрос, как отреагирует Реф, узнав об этой выходке графа на корабле… – многозначительно протянула Дарла. – Учитывая, как он порывался с Алексом разобраться, то все весьма предсказуемо. Но ведь Реф сильнее, да?

– Я не знаю, – глухо прошептала я, уткнувшись лбом в столешницу. – Честно, я не знаю, кто из них победит, если и вправду они схлестнутся. Александр ведь тоже не рядовой боевой маг… Да и он точно не дурак, наверняка знает силы Рефа и не стал бы рисковать, если бы был его слабее.

– Давайте и тут нагнетать раньше времени не будем, – Аниль даже попыталась улыбнуться, не получилось. – Сначала Кире надо все вспомнить, а там уж и видно станет. Предлагаю уже спать расходиться, а то завтра вставать рано.

– А, ну да, травку дергать пойдем, – Дарла потянулась. – Да и вообще…как ты там Кира обычно говоришь?

– Утро вечера мудренее.

– Во-во. Так что давайте все спать. И никаких мрачных мыслей о проблемах в личной жизни! Посчитайте перед сном скелетеков, которые прыгают через разрытую могилу, и чудесные сны вам обеспечены. А тебе, Кира, уж точно надо хорошенько выспаться. Ты же не хочешь завтра на приеме у самого вестсарского правителя позорить своего милашку графа серым с недосыпа лицом? – она хихикнула. – Да ладно-ладно, не надо смотреть на меня так. Ну не будете же вы спорить, что Александр все-таки прям ах какой мужчина!

– Дарла, иди-ка ты спать, – угрюмо перебила я.

– Да и иду я, уже иду, – она примирительно улыбнулась и первой вышла из кухни.

Учитывая, что завтра предстоял ранний подъем, я решила заранее приготовить себе одежду. Принялась рыться в своей дорожной сумке в поисках туники и брюк, но неожиданно в руки попал сложенный лист бумаги. Странно… Откуда он вообще тут взялся? Но вариант, что мне кто-то подбросил отмелся сразу же, едва я лист развернула. Написано там было мало того, что по-русски, так еще и моим почерком. Вот только я не помнила, чтобы я что-то писала. Да и неровные строчки красноречиво выдавали спешку либо волнение. Затаив дыхание, я принялась читать.

«Я понимаю, это очень странно – писать письмо самой себе, но иначе никак. И сейчас я обращаюсь к себе будущей. Той себе, которая забыла.

Кира, я представляю, в каком ты смятении и страхе. Но ты же понимаешь, что не стала бы стирать себе память на пустом месте по какой-либо глупой прихоти. Я очень тебя прошу, даже умоляю, не пытайся вернуть забытые воспоминания! Просто представь, что ничего не было, и живи дальше. И ни в коем случае никому не рассказывай! Особенно Рефу.

Я очень боюсь его реакции. Я боюсь, что Алекс намерен его убить. Он и раньше был настроен очень решительно, а сейчас так вообще… Но я… Мне так сложно теперь его ненавидеть! Это ужасно, отвратительно и мерзко! Я сама себе противна из-за этого! Но я ничего не могу с собой поделать! Пожалуйста, не возвращай воспоминания! Поверь, это единственный шанс не допустить катастрофы!

Александр поступил очень подло. Он сыграл на том, что я контролировать не в состоянии. Даже теперь, зная правду, я ничего не смогу изменить. Я лишь надеюсь, что без воспоминаний это чувство так и останется незамеченным. Не волнуйся, дальше поцелуев дело не зашло, хоть в этом Алекс был честен. И спасибо ему, что все-таки выполнил мою просьбу и научил блокировать нежеланные воспоминания. Я только этим сейчас и держусь, что вот-вот все забуду. Иначе я просто с ума сойду от отчаяния!

Так что постарайся просто об этом не думать. Ничего не было и все. Поверь, так будет лучше и легче. Так есть хоть какой-то шанс сохранить отношения с Рефом. Да и не только отношения, а его жизнь. Я очень боюсь, что Алекс сочтет Рефа единственной преградой между нами. Особенно теперь, после всего этого.

Ни в коем случае не возвращай воспоминания!»

На этом письмо обрывалось. Но я упорно сидела и продолжала смотреть на лист в своих руках в слабом свете свечи, словно в надежде увидеть что-то еще. Казалось, каждая буква, сама бумага – все пропитано отчаянием. Моим отчаянием. Мне даже дышать сейчас сложно было, в горле встал ком ужаса. Что же произошло… Что же со мной случилось… Но теперь, после этого письма, я не хотела вспоминать. Только сейчас дошло, что я не медвежью услугу себе оказала, а этим забытьем оставила хоть крохотный шанс на прежнюю жизнь. Шанс, который Алекс безжалостно уничтожит, заставляя вспомнить в выгодное ему время.

Хотя, может, так лучше – вспоминать именно с приездом Рефа? Рядом с ним легче все это будет пережить. Но слова в письме о возможном убийстве не давали мне покоя. Я и раньше ведь на эту тему переживала, а теперь так вообще. И вариант «Рассказать Рефу и он сам решит эту проблему» больше не казался мне таким уж идеальным.

Я спрятала письмо обратно в сумку. Даже хорошо, что я его не заметила еще тогда на корабле, когда перебирала вещи перед прибытием. Все-таки в тот момент мне было куда хуже, чем теперь. И раз уж воспоминания восстановятся в любом случае, то пусть лучше сейчас. А к возвращению Рефа решу уже, что делать дальше. Может, и вправду оставить все в тайне – единственный шанс сохранить ему жизнь. Нельзя допустить, чтобы провокация Алекса увенчалась успехом.

Как ни удивительно, но утром я проснулась в отличнейшем настроении. Просто мне приснился Реф. Он обнимал меня, успокаивал, обещал, что все обязательно будет хорошо. И после этого сна мне стало так легко и радостно, что все проблемы показались сущими пустяками. Ну подумаешь, провела я неделю с Алексом, так не по своей же воле. Да и всяким там поцелуям тоже наверняка есть логичное объяснение. Может, Дарла плохо разглядела, и все было ни разу не добровольно с моей стороны. Так что винить мне себя не за что.

Успокоившись на этом, я проснулась раньше всех. Девчонок решила пока не будить, оделась, умылась и спустилась на кухню. Конечно, неудобно было брать чужие продукты, но бабушка Налли сама ведь разрешила. Да и мы решили, что потом просто деньги ей оставим. Ну а кроме меня все равно готовить некому. Учитывая, любовь Дарлы ко всевозможной отраве и пристрастие Аниль к практически несъедобной якобы здоровой пище.

Решив особо не мудрить, я взялась за приготовление овсянки. Уже ставила чайник, как за приоткрытым окном явственно послышался стук копыт и скрип колес. Я успела заметить краем глаза лишь подъезжающий экипаж. Недоумевая, кто мог приехать в такую несусветную рань, я поспешила к входной двери. Хотя, может, это кто-то к бабушке Налли в гости? К нам ведь тут и приезжать некому.

Стоящий у крыльца дома экипаж выглядел весьма презентабельно, даже с витиеватым символом на дверках. Но, скорее, это был не герб какого-либо аристократического рода, а нечто вроде фирменного лейбла. С козел спрыгнул парень в дорожном костюме, достал из экипажа внушительную охапку бордовых роз, перевязанных золотистой лентой, и направился ко мне.

– Доброе утро! Кира арт Богданова? – деловито поинтересовался он.

– Доброе утро. Да, это я, – я чуть растерянно кивнула.

– Прошу, – он с улыбкой протянул мне цветы.

– А от кого это? – я брать не спешила.

– Мы не вправе разглашать, но, полагаю, там должна быть записка, – парень все-таки всучил мне букет.

Но я и так прекрасно догадывалась, кто отправитель.

– Нет уж, постойте, – я снова ему цветы отдала, – отвезите обратно Арландскому графу.

– Без проблем, – с готовностью согласился парень и задумчиво продолжил: – Так…стоимость букета…плюс доставка в Вестсар… – и радостно подытожил: – С вас восемьсот пятьдесят семь золотых!

– Сколько?.. – ошарашено выдохнула я. – За что?

– Ну как, – выхаживал передо мной посыльный, – за цветы и доставку такого букета из этой глухомани в Вестсар. Между прочим, у нас самые лучшие цены в городе! Если вы отправляете у нас цветы впервые, то вам в полцены!

– То есть восемьсот с чем-то там – это в полцены? – я все еще не могла поверить. Да у меня стипендия в два раза меньше!

Парень кивнул.

– Очень выгодное предложение! Вы учтите, что у других лаенские розы стоят намного дороже. Да и между нами говоря, – заговорщически добавил он, – в остальных цветочных лавках такую редкость почти не найти, да и если найдете, то уже завядшими. Ну так что? Отправляете назад?

– Нет, спасибо, – буркнула я, забирая у него букет.

Посыльный хотел ввернуть что-то еще рекламное, но я спешно зашла в дом и закрыла дверь. Нет, ну что за несправедливость? Даже вернуть цветы проблематично!

Но стоит признать, что пахли розы умопомрачительно. Даже перекрыли запах подгоревшей овсянки, про которую я совсем забыла, пока с посыльным разговаривала. Отыскав на кухне несколько ваз, я поставила цветы в воду. Заодно нашлась и записка со знакомым вензелем Арландских графов.

«В шесть вечера у границы поселения оборотней тебя будет ждать экипаж»

Я только сейчас озадачилась, что у меня и одежды-то подходящей для торжественного приема нет. Хотя наверняка Алекс это учтет. Он, похоже, все учитывает.

Но все-таки настроение у меня не испортилось. Даже розы не вызывали раздражения. В конце концов, цветы ведь не виноваты, что их даритель негодяй и подлец.

Вскоре на кухню спустились девчонки

– Ого! – удивилась Дарла. – Это у нас откуда тут чуть ли не целая клумба взялась?

– Алекс прислал, – я тем временем наливала чай. – Делать ему больше нечего. И деньги девать в том числе. Лучше бы благотворительностью какой занялся.

– Так а он чем занимается? Именно благотворительностью, – хихикнула Дарла. – Считай, оказывает материальную помощь бедной-пребедной студентке.

– Красивые цветы, – задумчиво пробормотала Аниль. – Дорогие, наверное. Видимо, у графа внушительное состояние.

– Ну явно не маленькое, если он решил вдобавок себе Вестсарский порт приобрести, – пробормотала я. – Ладно, давайте не будем портить мне настроение разговорами об Александре. Надо завтракать и идти уже травку дергать.

Мы уже заканчивали чай пить, как забежал Гран. Спешно сказал, какое именно растение искать, где растет, даже сунул нам травник с открытой в нужном месте страницей, поцеловал Аниль в щеку и умчался. Все это заняло с четверть минуты, если не меньше, Дарла даже съехидничала:

– Это что-то тут сейчас мелькнуло или мне показалось?

Ну а Аниль, конечно, тут же вступилась:

– Просто Гран сейчас занят, ему некогда.

– Ну ладно-ладно. Клюнул тебя в щеку и хватит. Не спросил ни как дела, ни почему такая грустная. Если тебя устраивает вот такой вот мизер внимания, то я молчу.

Аниль аж раскраснелась от резкой обиды.

– От тебя вообще Бирогзанг сбежал! Так что не надо мне говорить про мизер внимания!

– Эй-эй, вы чего, – спешно вмешалась я. – Нашли из-за чего ругаться!

– Слушай, Аниль, извини, – Дарла вздохнула. – Ну вот просто обидно мне за тебя.

– И ты меня извини, – тихо произнесла целительница. – Я не хотела тебя задеть, просто вот на эмоциях вырвалось.

– Какие-то мы с вами в последнее время нервные стали, – я невесело усмехнулась. – Ладно, пойдемте этот азалист искать, – взяла со стола травник, – его же в определенное время сорвать нужно. Прогуляемся заодно на свежем воздухе.

По словам Грана, нам надо было пересечь поселение и искать нужный азалист в лесу сразу за небольшим озерцом. В этот ранний час вокруг уже вовсю кипела жизнь. Местные обитатели хоть на нас и косились с любопытством, но мы не обращали внимания. Так постепенно добрались и до цели пути.

Озерцо на деле оказалось заросшим тиной прудом. Обошли его и углубились в лес. Благо, азалист нашли сразу же.

– Ну что, возвращаемся? – я захлопнула травник. – Дарла, чего зависла?

– Да странно немного, – пробормотала она растерянно, смотря словно в никуда. – То ли кладбище поблизости где-то, то ли еще что… Я почему-то толком понять и не могу. Впрочем, тут мертвых и так везде полно.

– И не надо понимать, – опасливо возразила Аниль. – Не надо нам тут никаких твоих некромантских штучек. И так с репутацией туго, а если еще и правда про нас всплывет, то вообще конец.

Она хотела добавить что-то еще, но замерла, заметив кого-то за нашими спинами. Мы с Дарлой синхронно обернулись.

Не знаю, какого лешего, тут с утра пораньше делали эти трое парней. Может, тоже какую-то траву искали. Но вот заметили нас и к нам решительно направлялись. Один из них высотой и размахом плеч даже Грана нашего превосходил. Казалось, что даже не человек это, а просто блондинистый шкаф на ножках. Двое других, похоже, являлись братьями, уж очень на это сходство лиц намекало.

– А что это у нас тут за милые девушки? – с гаденькой улыбкой полюбопытствовал «шкаф» на подходе к нам. – Вы из какого клана?

В самой интонации мне так и слышалось гоповатое «Вы не с этого района».

– И почему это я таких милашек до сих пор не знаю? – продолжал он, оглядывая нас не слишком приятным взглядом. – Ну-ка, ну-ка, давайте угадаю, в кого вы обращаетесь… Знаю! Две дикие кошечки и кошечка домашняя, – он подмигнул Аниль.

Что-то мне сложившаяся ситуация совсем не нравилась. В лесу да еще и в компании с тремя явно отморозками… Конечно, я – боевой маг как-никак, но вот далеко не факт, что смогу справиться с оборотнем. Да еще и в количестве трех штук.

– Дикие кошечки обычно больно царапаются, – холодно предупредила я.

– А я слышал, что они могут весьма ласковыми и смирными, – не унимался «шкаф», его спутники лишь одобрительно усмехались.

– А я слышала, – невозмутимо добавила Дарла, – как на днях недалеко отсюда одна милая дикая кошечка прикончила трех оборотней, которые и повнушительнее вас были. Да не просто прикончила, так еще и выпотрошила, и внутренности их по деревьям развесила. Как праздничные гирлянды, представляете! – она мечтательно улыбнулась. – Мне кажется, и на окружающих деревьях такие «гирлянды» очень хорошо будут смотреться, а, мальчики, как думаете?

Ладно, мы с Аниль уже были закаленными общением с ней, но одного из оборотней, кажется, даже слегка замутило.

«Шкаф» уже больше не любезничал:

– Так а вы кто такие и откуда?

Явно прикидывал степень безнаказанности каких-либо своих действий.

– Так, Дродор, это, наверное, те, которые с Граном приехали, – одного из его спутников осенило.

– Да? – «шкаф» смотрел на нас с нехорошим любопытством. – Студенточки, значит? Да еще и с Граном дружбу водите? А я вот, знаете ли, совсем скоро стану здесь вождем клана, а вы сейчас на моей территории, где все мне подвластны, все меня слушаются и любой моей прихоти подчиняются. Вы же понимаете, что… – он не договорил.

Дарла по одному моему выразительному взгляду все поняла.

То, как громогласно визжит «шкаф», было уж точно зрелищем не для слабонервных. Ну подумаешь, из-под земли высунулась костлявая рука и будущего вождя за ногу схватила, чего так голосить-то. Спутники Дродора орали не тише. Но еще громче завизжали мы с девчонками, соблюдая конспирацию:

– Ааа! Спасите! Мертвец! Это проклятое место! – панически вокруг вопящего и отчаянно пытающегося высвободиться Дродора побегали и умчались в сторону поселения.

И только покинув лес, дали волю смеху. Но вот Аниль нашего с Дарлой веселья не разделяла.

– А если они догадаются? – опасливо бормотала я.

– С чего? – фыркнула Дарла. – Мы-то там причем? Мы скромные студенточки-зельевары. Азалист-то не потеряли? – спохватилась она.

– Все у меня, – я кивнула.

Через поселение шли в молчании. И лишь добравшись до дома бабушка Налли, я пробормотала:

– Если этот Дродор и вправду станет вождем клана, не завидую я местным жителем.

– Они уже сейчас перед ним пресмыкаются, раз отвернулись от семьи Грана, – не без презрительности добавила Дарла.

– А мне теперь так страшно, что мы с вами живем тут одни на отшибе, – поежилась Аниль.

– Аниль, ты что, – я ободряюще ей улыбнулась, – у нас тут своя собственная великая некромантка под боком. Так что в случае чего любой мерзавец сам не рад будет, что сюда сунулся.

– Зато я как рада буду, – Дарла явно уже вовсю мечтала о каком-нибудь поводе, чтобы согнать сюда кучу мертвецов. – А если что, и Кира боевой магией здорово шарахнет.

– Но нам ведь надо сохранять втайне, кто мы, – тоскливо напомнила Аниль.

– Слушай, тут и так уже, похоже, Грана за равного не считают, – возразила некромантка. – Выяснение правды особой погоды не сделает.

– Будем надеяться, что до этого все же не дойдет, – я старательно сохраняла оптимизм.

До вечера ничего особо интересного не происходило. Опять примчался к нам прятаться Тавер, Гран тоже заглянул, но совсем ненадолго. Стараясь отвлечься, я читала трактат по боевой магии, но буквы скакали перед глазами, никак не получалось сосредоточиться.

Аниль ведь попросила, чтобы мы пока Грану об этой встрече с Дродором не говорили. Мол, мало ли, как Гран отреагирует, не надо провоцировать его на конфликты. Да и ничего ведь страшного не произошло. На что Дарла скептически возразила:

– А тебе надо, чтобы сначала произошло что-то страшное, и только тогда ты скажешь Грану?

Но Аниль настаивала на своем. За Грана она боялась куда больше, чем за себя. А у меня мелькнула мрачная мысль, что это весьма похоже на мою ситуацию. Но лично я надеялась, что сегодня же вечером проблема решится. Я все вспомню и спокойно буду жить дальше.

Так время неумолимо добралось к шести часам. Девчонки проводили меня до границы поселения. Здесь, за аллеей вождей, уже ждал экипаж. Аниль и Дарла пожелали мне удачи. Но я и так не сомневалась, что все будет хорошо. Каким бы расчетливым подлецом Александр ни был, он все-таки сдержит слово – я сегодня же все вспомню.