Глава 12

Ленка презрительно фыркнула. – Суд! – выплюнула она слово, словно ядовитое насекомое. – Ты, Смирнова кукушкой поехала из-за своего Пашеньки! Але-о-о-о! – она потрясла пальцем так близко перед лицом Лизы, что та невольно отпрянула. – На хрена козе баян? Арс в отличие от тебя с головой дружит, ему подобные скандалы ни к чему. – Точно! – поддержала лидера Настя. – Вы, облезлые курицы, просто завидуете, что он с нами, а не с вами. Она еще раз намеренно дернула стол. Аня, до этого молча наблюдавшая за происходящим, взорвалась. – Мы курицы? На себя посмотри, прихлебала Ленкина. – Я прихлебала? Чизганова вцепилась в куртку Ани и дернула ее на себя. – Хватит! Девочки, вы сошли с ума! Аня, Настя! Елена Николаевна словно материализовалась из воздуха. Когда она подошла, никто в ссоре не заметил. Девушки стояли с красными лицами, сверкали злыми глазами и готовы были вцепиться друг другу в глотки, как бешеные собаки. Елена Николаевна смотрела на них с упрёком и качала головой. – Дело не в Кирилле, а в правде, – в ее тихом тоне чувствовалась такая уверенность, что стая Князевой невольно отступила на шаг. – Если он чист, ему нечего бояться. А если нет, то пусть понесет ответственность. – Я позвоню Арсу! – запальчиво выкрикнула Князева. – Вы за это еще ответите? – дополнила ее Динка и обернулась к собравшейся толпе зрителей. – Чего уставились? С Бубликом давно не виделись? Подружки фыркнули и ушли, а следом разбежались и зеваки. Прозвенел звонок. Ученики лицея, заметившие скандал на улице и прильнувшие к окнам, вернулись в классы. Точка у ворот потеряла свой смысл: желающих расписаться больше не было. Никто не хотел связываться с бандой Кирилла. Внезапно наступила тишина. Она давила, как бетонная плита. Лиза подняла смятые, грязные листы петиции. Чернила расплылись, текст стал неразборчивым. Остался один день, и вряд ли члены дискуссионного клуба сумеют собрать оставшиеся подписи. – Дай немного листов мне, – тихо попросила Елена Николаевна. Лиза недоуменно взглянула на нее: она хорошо помнила условия, поставленные директором. Учитель может только наблюдать за действиями клуба, но помогать категорически запрещено. – А как же директор? И завуч? – Не переживай, я справлюсь, – улыбнулась Елена Николаевна. – Некоторые учителя тоже вас поддерживают. Мы предложим ученикам расписаться, когда пойдем на уроки. – Дай и мне тоже. – И мне. Лиза обернулась: за ней стояли несколько десятиклассников и протягивали руки. Она внезапно всхлипнула. Нервное напряжение было такое, что невозможно было удержать слезы. Она посмотрела на смятые листы в своих руках и вдруг осознала: что-то в ее упрямой вере в справедливость заставило взрослых переосмыслить свое отношение к событию, а некоторых проходящих мимо лицеистов остановиться и задуматься. Может быть, эта петиция – не просто глупая бумажка, а что-то большее? Потому директор так боится суда. Может быть, он о том, чтобы каждый, даже самый влиятельный и сильный, отвечал за свои поступки? Назревало нечто большее, чем просто лицейская ссора. Чувствовалось, как по коридорам расползается сомнение, недоверие. И петиция, хоть и в таком неприглядном виде, стала символом этого нарастающего напряжения, вызовом, брошенным привычному порядку вещей. Идея Елены Николаевны оказалась удачной: на следующий день все пятьсот подписей были собраны. Лиза очистила от грязи листы петиции, по которым прошлась сапогами Ленка Князева, разгладила их утюгом. Конечно, вид они имели непрезентабельный, но и не являлись каким-то серьезным документом, чтобы переживать из-за этого. На большой перемене члены дискуссионного клуба собрались в приемной директора. Елена Николаевна сопровождала их. – Иван Сергей занят, – заявила секретарша, увидев их. – Мы подождём, – спокойно ответила классный руководитель и показала рукой на диван, приглашая учеников сесть. – У директора совещание, – не сдавалась секретарша. – Не волнуйтесь, Галина Михайловна, у нас есть время. – А как же уроки? – Сейчас урок математики, который веду я, класс получил задание и работает. Эти ученики, – Елена Николаевна показала на группу, – тест ЕГЭ уже выполнили на самый высокий балл. Секретарша замолчала, возразить было нечего. Она схватилась за телефон, несколько минут слушала, потом взглянула на Лизу. – Проходите, – члены клуба дружно вскочили. – Только она и классный руководитель. – Ну вот, – разочарованно протянул Юрка. Аня дернула его за рукав. – Молчи уже! Ты только мешать будешь! В кабинете Ивана Сергеевича совещания не было, там сидела только Ольга Александровна. Она явно нервничала. Привычно невозмутимое лицо сейчас было перекошено яростью. – Вы устроили в лицее настоящий бедлам, – начала с атаки она. – Безобразие! За годы моей работы здесь никогда не было ещё такого беспорядка! – Простите, но мы выполняли условия администрации, – тихо ответила Лиза. —Если бы вы разрешили суд сразу, никакого беспорядка не было бы. – Нет, посмотрите на неё! – Ольга Александровна пошла красными пятнами. – Она опять дерзит! – Прошу вас. Елена Николаевна положила на стол перед директором пачку листов петиции. Директор брезгливо отодвинул их в сторону, и встал. Лиза понимала его растерянность. С одной стороны, на него давит дискуссионный клуб, с другой— журналисты, и наверняка есть ещё третья – влиятельные родители Кирилла Арсеньева. А может, и четвёртая, например, управление образования. – Ладно, проводите свой суд, – наконец дал согласие Иван Сергеевич. – Но никаких зрителей! Школьной режим не должен быть нарушен даже на йоту. – Мы будем вызывать свидетелей, – сказала Лиза. – Позвольте нам отпрашивать учеников с уроков. – Еще чего! – вспылила завуч. – Смирнова, ты не можешь остановиться? Хочешь разбираться, разбирайся! Но не мешай учиться остальным! Ну Лиза смотрела только на директора, мнение Ольги Александровны её не интересовало. Она уже переступила ту черту, после которой хоть потоп, и шла ва-банк. Теперь ей непременно нужно было доказать свою правоту. Иван Сергеевич ручкой брезгливо перебирал листы. Лизе даже казалась, что он не вчитывается в фамилии учеников, просто ему нужно было чем-то заняться. – Хорошо, – наконец выдавил он из себя. – Я дам поручение Галине Михайловне заготовить специальные справки. Вы будете в них вписывать фамилию нужного вам свидетеля, и на основании этой справки учитель отпустит его с урока. – Иван Сергеевич, зачем вы идёте на поводу у спятивший девчонки? Ольга Сергеевна вскочила с кресла и нервно сплела пальцы в замок. Лиза вздрогнула от хруста костяшек и инстинктивно отшатнулась. – Ольга Александровна, пожалуйста, будьте осторожны с высказываниями, – напомнила о себе Елена Николаевна. – И ты, Лена, туда же! Да что с вами всеми случилось? Неужели вы не понимаете, что над лицеем занесен дамоклов меч. Вы рушите все устои, создававшиеся годами! – А может, эти устои прогнили? – тихо спросила Лиза. В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание Ольги Сергеевны. Иван Сергеевич медленно поднялся из своего кресла, отбросил ручку, которую крутил в пальцах. – Ольга, прошу тебя, успокойся, – произнес он, его голос был тих, но в нем чувствовалась стальная твердость. – Лиза просто высказала свое мнение, и я считаю, что к нему стоит прислушаться. – Прислушаться? К ее бреду? Да она начиталась этих модных книжек и возомнила себя судьей. Ты же серьезный человек, Иван Сергеевич! Как ты можешь верить во все эти… псевдоюридические бредни? – Хватит! – директор ударил ладонью по столу и поморщился. – Я принял решение! И Лиза, – он тяжело посмотрел на нее уставшими глазами, – держи меня в курсе происходящего. – Вы можете прийти на суд и сами все услышать. – И когда состоится первое заседание? – Еще не знаю. Наверное, через неделю, нам нужно собрать материал и подготовиться. – Это долго! Вы собираетесь неделю держать лицей в подвешенном состоянии? – ехидно улыбнулась Ольга Александровна, словно почувствовала слабое звено в убеждениях Лизы. – Но, – теперь Лиза растерялась. – Если полиция не выявила состава преступления сразу по горячим следам и имея намного больше возможностей, то как мы справимся? – Думаешь, меня это волнует? – усмехнулась завуч. – Хотела суд – получила. Теперь крутись. – Три дня! – улыбнулся представившемуся шансу директор. – Даю вам только это время! Закончим побыстрее и наконец-то выберемся из этой ямы. – Нам нужно будет место для совещаний, – вспомнила Елена Николаевна. – Вы собираетесь в актовом зале, вот там и заседайте, – фыркнула завуч. – Там не получится: сейчас у классов идет подготовка к 9 Мая, школа искусств репетирует отчетные концерты. Зал все время занят. – В подвале есть свободное помещение, – ответил директор. – Я распоряжусь. Он схватил телефон и навал набирать номер. Лиза вышла из кабинета на ватных ногах. Внутренности превратились в желе и мелко подрагивали. – Что? Как? – набросились на нее друзья. – Дайте отдышаться, потом все расскажу. Елена Николаевна обняла Лизу за плечи и прижала к себе. – Ничего, мы справимся. Ребята, нам нужно привести в порядок место для наших совещаний. Вы готовы этим заняться после уроков? Все дружно закивали. Оставшиеся уроки пролетели как в тумане. Лиза мысленно была в расследовании. На корочке тетради набрасывала план действий. Аня лишь косилась на нее и дергала за локоть, если учитель оказывался рядом. Свободная комната оказалась как раз под той лестницей, где нашли Пашку. Спускаясь, Лиза чувствовала напряжение. – Какой кошмар! – охнула Аня, когда открыли дверь в помещение. Оно все было заставлено ломаной мебелью, старыми пыльными коробками и прочим хламом, который, казалось, ждал своего часа, чтобы восстать и поглотить незваных гостей. В воздухе витал запах нафталина и плесени. – Да тут, кажется, целая цивилизация рухнула! – присвистнул Юрка. Лиза тоже едва сдерживалась, чтобы не чихнуть от обилия пыли. Она обвела взглядом друзей. Их вытянутые разочарованные лица будто говорили: «И зачем мы ввязались в это дело?» – Ребята, у вас еще есть шанс отказаться. Аня… Влада… – Лиза переводила взгляд с одного на другого, – Юрка… Илья. – Меня батя, конечно, на запчасти разберет, если завалю экзамены, – протянул Илья. – Ты уже драпака хочешь дать? – пошел на него Юрка. – Нет, я же не крыса, – обиделся Григорьев и на всякий случай поднял сумку, будто защищаясь. – Тогда за дело. Елена Николаевна выпросила у техничек ведра и тряпки, и остаток дня члены клуба приводили в порядок помещение. Из своего класса принесли ноутбук и многофункциональный центр и с помощью службы икт установили аппаратуру. – Серьезные вы ребята, однако, – усмехнулся инженер. – Рассчитываем на вашу помощь, – улыбнулась ему Елена Николаевна. Наконец все уселись вокруг стола и посмотрели на Лизу, как на лидера. – Говори, что делать, – начал Юрка. Лиза разложила перед собой записи, которые готовила уже несколько дней. – Нам нужно распределить роли, – тихо начала она, – но для начала решить, какой суд будем проводить: ограничимся судьей, прокурором и адвокатом или проведем суд присяжных? – Ого! – присвистнул Илья. – Суд присяжных требует серьезной подготовки. Где мы найдем восемь или двенадцать человек? – Достаточно шести, – ответила Лиза. – Зато такой суд будет объективным. Никто не обвинит нас в подтасовке фактов. – Тоже верно. – Я буду обвинителем, Аня моим помощником. Илья, возьмешь на себя роль адвоката? – Один? – Влада… – Не хочу я защищать Арса, – нахмурилась Влада. – Ты нейтральный человек, поэтому такая роль подойдет тебе идеально. Плюс возьми на себя секретарскую работу. – А я? – вскочил Юрка. – Ты же сразу сказал, что будешь судьей, вот и будь им. Только жестким и беспристрастным! – Само собой! Значит, я должен добыть киянку. Стучать ею буду. Все рассмеялись. Лиза смотрела на друзей и чуть не плакала. Она даже не предполагала, что ее поддержат в таком сложном начинании. – Лиза, если суд через три дня, нам нужно начинать расследование, – нарушила тишину Елена Николаевна. – Есть у тебя какие-нибудь идеи? – Да…