глава двадцать пятая

Прежде чем выйти, Пепел долго стоял под дверью комнаты, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Потому что четко понимал — сейчас, со всем этим воровским инструментарием, попадаться никак нельзя. Тут уже не отбрешешься, если прихватят, особенно если в башку к нему все-таки начнут стучать с требованием покаяться. Из коридора ничего подозрительного не услышал, зато сквозь приоткрытое окно вместе с запахом ночных фиалок и дождя, донесся приглушенный рокот мотора.

«Шорг в свою оперу укатил, стопроцентно, больше некому. Что ж, оно и к лучшему, — Пепел потихоньку потянул на себя створку двери. — Значит, точно пора.»

Путь оказался свободен, тем более что до лестницы было всего пара шагов. Дальше, если верить рыжему, следовало идти по ней вверх, а не вниз. Нужно лишь найти, как отодвигается панель…

Нашлось быстро: Дари знал как и где искать — врать ему бывший помощник уборщика не рискнул. Заглянув в приоткрывшуюся щель, он опасливо принюхался. Ну да, срали, это тоже оказалось правдой, только все уже давным-давно высохло. Осторожно шагнув внутрь, Пепел затеплил лампу, щелкнув встроенным кресалом, сделал луч совсем узким и осмотрелся. Ну и ничего особенного. И ничего страшного тоже. Перешагнув пару подозрительных темных пятен на полу, он прошел к люку, отсюда ничем не скрытому, хотя со стороны крыши его, скорей всего, было не различить. Замка там не обнаружилось, лишь задвижка, хорошо смазанная и легко поддавшаяся. Что ж, еще одно препятствие пройдено…

Наверху оказалось ветрено, мокро и скользко. И хотя Пепел именно этого и ожидал, все равно пару раз едва не сыграл вниз по крутому скату, пока перебирался на кровлю соседнего крыла, оказавшуюся заметно выше. А потом еще и обвязывал веревку вокруг какой-то трубы, показавшейся ему достаточно надежной. Отсюда знакомый аромат пахучих цветочков слышался совсем отчетливо — значит, не ошибся, пришел правильно, чуток помятая вчера клумба с ними как раз под нужными окнами.

Начав спуск, Дари понял, что Каги выполнил и последнюю часть уговора — свет в комнатах Шорга горел, фрамуга сортира была открыта. На всякий случай он заглянул в каждое из окон по очереди, и убедившись, что там никого нет, ужом, стараясь ничем не скрипнуть, просочился в ванную. И опять замер, пригнувшись под подоконником и чутко прислушиваясь.

Тихо. Слава всем богам, тихо.

Что ж, тогда можно и в кабинет.

Портрет все также вызывающе висел на самом видном месте — прямо за столом. Если сесть в кресло, то как раз окажешься на фоне этого неизвестного предка. Хотя, почему неизвестного? Не иначе, тот самый Шорг, что восстановил род, башку можно прозакладывать. А еще можно ставить на то, что нынешний Шорг рассчитывает заменить его на собственную персону, чтобы потомки впечатляли посетителей уже его рожей. Впрочем, садиться Дари не стал, ему грозное впечатление производить было не на кого. Вместо этого он шагнул за кресло и переставил лампы на столе так, чтобы освещали стену. Провел пальцами вдоль стыков деревянных панелей, закрывающих каменную кладку и замер, ощутив в животе холодок предчувствия.

В прошлый раз эти стыки выглядели по-другому, идеальная память не могла обмануть. Если сейчас они совершенно одинаковые, то вчера левая щель казалась шире правой.

Что ж, выходит, не ошибся. Рассчитал все верно.

Еще четверть часа возни понадобилось, чтобы понять, как сие историческое полотно убрать. Не то чтобы это оказалось совсем уж сложно, просто хотелось сделать все максимально аккуратно, не оставляя лишних следов. Оказалось, что сначала его нужно толкнуть внутрь, а потом уже вместе с панелью сдвинуть влево. И вот тогда открывалась вмонтированная в кладку крышка сейфа.

— Твааааю ж! — тоскливо протянул Дари, разглядев замок. Набор отмычек можно было выбрасывать, тут они ему явно не помогут. Система оказалась ровно такой, как в свое время стояла на сейфах его отца — восемь колесиков с цифрами. И цифры эти требовалось знать точно, чтобы набрать код. Подбирать их займет такую уйму времени, которой у него нету даже в теории. Хоть разворачивайся и уходи, честное слово.

— Адовы демоны! — ругнулся он еще раз, теперь уже зло.

Ну что за невезение? Пройти все, чтобы в самом конце оказаться перед совершенно непреодолимым препятствием! Сейф Варана они с Ретеном вскрыли лишь потому, что догадались — в коде зашифрованы даты рождения самого Пепла и его матери, а тут? Откуда ему знать, что мог зашифровать Шорг? Если это вообще шифр, а не случайный набор цифр? Хотя нет, последнее вряд ли. У такой пафосной сволочи даже код должен с каким-нибудь столь же пафосным смыслом…

Стоп!

Пафоса он более чем достаточно наслушался в кабинете по соседству: все эти разговоры о возвращении величия и независимости на давно мертвом языке.

Сознание, наглухо забуксовавшее на восьмерке неизвестных цифр, вдруг объединилось с памятью и подкинуло мысль, что из подходящих слов восемью буквами на рессалте пишется, например, «свобода». Дари чуть было не отмахнулся от нее, когда вдруг сообразил еще одно: все буквы в этом слове, как на подбор, оказались из первой десятки алфавита, из самого начала. Листок с древними рунами, расставленными в строгом порядке, лежал сейчас перед ним словно наяву. И вот такое совпадение уже было интересным — мелкий пророк внутри поднял голову и, кажется, даже показал большой палец. Та-ак…

Ну а вдруг?.. Чем демоны не шутят?.. Пепел шустро накрутил на колесиках замка простейший шифр — слово «свобода» на рессалте, но так, чтобы вместо буквы оказался ее порядковый номер в таблице алфавита. И замер, сам себе не веря, когда после поворота последнего из колес внутри замка что-то щелкнуло.

Да!

Демоны сегодня шутили с ним именно так! Крышка легко ушла в сторону и перед Пеплом как на ладони оказалось содержимое обширного сейфа: пара десятков вычурных ювелирных футляров с цацками.

«Ну и нахрена мне это? — Дари опять едва сдержал ругательство. — Хотя… Кто сказал, что внутри именно камушки?»

Дойдя до самой нижней и самой большой из коробок, Пепел понял — везение все еще не оставило его. Вместо какой-нибудь никчемной парюры с бриллиантами, в нее оказались плотно уложены четыре тонкие папки с бумагами. Тоже бриллианты, без сомнения, но несколько другого рода. Не раздумывая и не разбираясь, Пепел вытащил их оттуда и сунул под рубаху, плотнее затянув ремень штанов.

Все. Вряд ли тут найдется еще что-нибудь столь же ценное.

А теперь ходу! Но не столько быстро, сколько скрытно: не нужно никому раньше времени знать о его визите сюда. И не забыть все здесь поправить и поставить ровно так, как оно было до его прихода.

Утром Пепел едва не проспал отъезд, потому как всю ночь сначала читал то, что выудил из сейфа, а потом мучился кошмарами. Впрочем, странно было не это. Странно, что после вчерашнего он вообще смог уснуть. Помянув демонов, Дари, не одеваясь, в одних портках, выскочил в коридор, распугивая служанок голым пузом и всклокоченными патлами — с душем следовало поторопиться. Как, впрочем, и с завтраком…

Стоя под холодными, тугими струями, Пепел еще раз прокрутил в голове вчерашний вечер и то, как уходил из кабинета Шорга. В принципе, тем же путем, что и влез: через окно, по крыше, в люк и по винтовой лестнице. Вот только карабкаться вверх по скользкой от дождя веревке оказалось сильно муторнее, чем вниз. Если б не узлы, навязанные заранее, глядишь, и не вылез бы. Пепел передернулся, представив, как вернувшийся из оперы Шорг подходит к окну и видит его, болтающегося под ветром на этой размокшей сопле. Башку можно прозакладывать, такого зрелища ему ни в одном театре не показали бы.

Кожа на ребрах, ободранная острыми углами папок, начала саднить. Как и ссаженные ладони, с которыми теперь вообще непонятно что делать. Хотя, почему непонятно? Прятать, конечно. И прятать тщательно, до тех пор, пока он не сделает отсюда ноги и вынесет свою добычу. То есть опаздывать к Орнути ему нельзя — механик с его выставкой единственный способ провернуть такое вполне легально и не привлекая лишнего внимания.

Собственно, весь план и строился вокруг этой поездки — по-другому отсюда точно не уйти и нужного не прихватить. Если спохватятся — догонят. И не только украденное вернут, но и его башку заодно прихватят. После того как отшибут. И это даже не вопрос. Так что завтрак нахрен, тем более там будет нехилый шанс засветить ободранные ладони, а бегом одеваться и прятать в шмотках бумаги. Не дожидаясь, пока Орнути свалит на свою выставку без него. Весь остальной воровской арсенал он, к счастью, спрятал еще вчера, попросту бросив в том забытом проходе, про который рассказал ему рыжий. Ах да, еще и этот… Тоже ведь может начать колоться кому ни попадя, сообразив, что Пепел не торопится вытаскивать его из того сарая…

Короче, забить на все и ходу отсюда. И так уже засиделся. А пожрет он как-нибудь потом, если еще будет во что.

Но торопился Дари зря — выехать прямо с утра не получилось, даже несмотря на то, что Орнути всерьез настроился это сделать. Сначала ждали Сону, причем механик дергался так, словно ему предстояло первое в жизни свидание; потом выяснилось, что поедет она не одна — сопровождать девушку вызвался Старн, без предупреждения явившийся с ней в гараж. У Пепла при виде начальника охраны волосы дыбом встали даже на заднице, и очень захотелось провалиться сквозь обивку сиденья, на котором он успел устроиться, чтобы затихариться между пружин. Или еще где поглубже.

Увы, но не то что отказать Старну, а даже лишних вопросов ему задавать никто не рискнул. Когда все, наконец, расселись — Пепел впереди, рядом с Орнути, а Старн и Сона на заднем сиденье, вдруг заклинило ворота. Поскольку остальным рабочим гаража сегодня дали выходной, Дари и главному механику потребовалось с четверть часа нешуточных усилий и едва слышных матюгов, чтобы освободить, наконец, громадные створки. Но когда мотор уже затарахтел и авто плавно двинулось на выезд, вдруг опять все полетело кувырком:

— Господин Старн! Господин Старн!!! — молоденький охранник, бежавший от входа в резиденцию, еще и руками размахивал, чтобы его заметили. — Задержитесь, пожалуйста!

— Да что там опять стряслось?! — крайне недовольный начальник охраны вышел из машины, раздраженно хлопнув дверью и заторопился навстречу бегущему парню.

— !!! — сквозь зубы прошипел что-то сочное, но, увы, неразличимое Орнути и Пепел оказался с ним на удивление солидарен. Тем более, кое-какие подозрения насчет того, что именно там могло случиться, точнее, обнаружиться, у него шевельнулись, и главное сейчас обойтись без паники и не начать пороть горячку. — Похоже, это надолго. Давайте тоже выйдем пока, разомнемся. Дорога неблизкая, насидимся еще.

Возражать никто не стал: Дари сам выскочил из машины, тут же ненавязчиво слиняв в сторону распахнутых ворот — так показалось безопаснее, хотя и было чистой воды иллюзией, Соне же механик галантно открыл дверь и подал руку. И как только она коснулась пальцами его ладони, что-то там у них случилось. Пепел, хоть и отошел в сторону, все равно из виду ни Орнути, ни Сону не выпускал. И мог башку прозакладывать, что между ними не то что искра, а грозовой разряд проскочил — девушка так точно едва на ногах устояла. Но господин механик, не будь дурак, помог и поддержал.

Дари хмыкнул, несмотря на крайне нервное состояние, и отошел еще чуть дальше, спрятавшись за стеллаж. Впрочем, не настолько далеко, чтобы не слышать, о чем они говорили.

— Вы…

— Орнути, — напомнил тот ненавязчиво, не спуская глаз с девушки.

— Да. Господин Орнути, вы не хотите убрать это? — Сона словно невзначай коснулась его бороды и тут же, испугавшись, отдернула пальцы, но глаз тоже не отвела.

— Под ней еще хуже, чем здесь — он тронул сетку шрамов, уродующую его щеку.

— Разве это важно?

— А разве нет?

— Для меня — нет. Господин Орнути, пожалуйста, мне хочется увидеть ваше лицо.

Пепел, услышав это, озадачено провел пальцами по собственной скуле с почти зажившим рубцом и всерьез призадумался. А вот господин главный механик думать не стал, ответил сразу:

— Да. Если вы настаиваете.

— Спасибо.

Неизвестно, до чего они договорились бы еще, не появись на горизонте очень злой и очень собранный Старн:

— Сона, мы никуда ее едем. Пойдем.

— Но почему? — та явно растерялась. — Я могу одна, если у вас тут дела.

— Идем, я сказал! Съездим туда завтра. Или потом.

Второй раз возразить ему девушка не рискнула. Молча кивнула Орнути, поискала взглядом, но так и не нашла нырнувшего за стеллаж Пепла и двинулась вслед за стремительно шагающим рессом к дому. Механик, застывший словно памятник, тоже молча и неотрывно провожал ее глазами.

— Господин Орнути, — Дари незаметно подкрался сзади и отвлек его от бестолкового занятия. — Вы ведь очень на эту выставку хотите, да? Так поторопиться бы тогда.

Что ж, вот и пришло время темной лошадке Орнути показать свое истинное лицо, и борода здесь совсем ни при чем. За кого играет этот выпускник Шант Эли, непонятно как затесавшийся к Шоргуа? Или за кого он готов играть? Момент был очень тонкий, Пепел рисковал сейчас как никогда, но уже не жалел о том, что приоткрылся перед ним. Сказанного вчера в дверях его комнаты должно хватить, чтобы обо всем догадаться.

И тот действительно догадался. Быстро и правильно:

— Но как же Сона?

— Для нее тоже будет гораздо лучше, если я перестану маячить поблизости.

Пара секунд прошли в молчании, а потом Пепел увидел кивок механика и смог, наконец, выдохнуть. И тут же спросил, пристально рассматривая второе исправное авто, остающееся в гараже:

— Тогда подскажите мне, как можно быстро поправить вон ту машинку, чтобы она никуда не поехала?

Тот, не отвечая, подошел, сам поднял капот второго автомобиля и аккуратно снял снизу какую-то трубку. После чего захлопнул крышку обратно и глянул на парня:

— А теперь, как я понимаю, ходу?

— Именно! — просиял Дари, оценив его сообразительность. — Пока не спохватились.

И они успели. Хотя уже проскакивая в ворота видели бегущего в их сторону охранника, не иначе как с распоряжением все закрыть и никого не пущать. Но оба очень старательно сделали вид, что ничего такого не замечают.

Орнути обернулся к Пеплу лишь когда они отъехали от резиденции довольно далеко:

— Ну что, кадет… Кстати, я ведь не ошибаюсь?

И поскольку возражений не последовало, продолжил:

— Похоже, рассказывать мне, во что втянули Сону, ты не станешь?

— Ага, — Дари прикинул, что отмолчаться, увы, не получится. — Не могу.

— Я за ней вернусь, — механик упрямо сжал губы.

— Конечно. Даже не сомневаюсь. Но у нее чужой ребенок. Возможно, наследник Шоргуа. Не страшно?

— Знаешь, кадет, однажды я испугался. Здорово испугался. Причем не чужого ребенка, своего. — Орнути замолк.

— И? — поторопил его Пепел, понимая, что услышит сейчас нечто важное, собеседника явно повело на откровенность.

— И все. Все для меня кончилось, потому что я испугался. Послушал советов, которые очень хотел услышать. Подумаешь, одна брошенная женщина. Да их миллионы! Найдутся и красивее, и моложе, и знатнее. А потом вдруг оказалось, что нет. Не найдутся. Но когда ты это понимаешь — уже поздно. И разыскать ее не выходит. И жить без нее не выходит тоже.

— И? — опять подтолкнул Дари замолчавшего механика.

— Знаешь, почему я увлекся самолетами? — вдруг сменил он тему.

Пепла внезапно осенило:

— Хотел красиво помереть?

— В точку! — тот с уважением глянул на парня. — Именно потому их и выбрал, что хотел разбиться. И именно что красиво. А потом… Разбился. И три месяца подыхал в госпитале. И никто не пришел вытащить меня с того света, как в прошлый раз. Потому что я сам во всем виноват.

Он помолчал немного и закончил:

— В общем, выкарабкался я потому, что понял — мне еще есть для чего это делать. Не любовь, нет. Ее я как раз тогда и похоронил — вместо себя. Но нужно просить прощения. Сначала, правда, найти.

— Поэтому ты пришел наниматься к Шоргуа? — Дари едва не подавился вдохом.

— Да. Решил начать с этого.

Демоны! Орнути и сам не понял, в чем сейчас признался, но до Пепла дошло — перед ним несостоявшийся муж Эрс. Отец ее ребенка! Которого Пепел самолично отправил на тот свет. Вернее, отправил то немногое, что от него осталось, но… Вот только папаши ему сейчас и не хватало! Охренеть!

— Знаешь что, — вдруг сказал он. — Я как бы в курсе, что это не мое дело, но… Не ищи ее! Не даст она тебе то, что ты хочешь. Есть вещи, которые женщины не прощают. Скорее уж убьет. Если сможет.

— Знаю, — спокойно кивнул механик, ничуть не удивившись ни самой реплике, ни этому внезапному переходу на «ты». — Но это ничего не меняет.

Мелкий пророк внутри ворохнулся и четко доложил — найдет. Найдет он ее на свою голову. Уже практически нашел.

Но на этом в откровениях пришлось сделать перерыв. Авто съехало с пустой подъездной аллеи, идущей от родового гнездышка Шоргуа, и сразу оказалось в настоящем водовороте транспорта — все свое внимание Орнути пришлось сосредоточить на этом. А Дари, пользуясь моментом, как раз смог отдышаться после таких новостей. Экипажи на главной дороге оказались исключительно конными, и внезапное появление среди них воняющего бензином и тарахтящего механического монстра произвело настоящий фурор. Лошади ближайшей коляски тут же с визгливым ржанием встали на дыбы, едва не опрокинув ее вместе с пассажирами, и наглухо застопорили все движение. Возницы также не остались в долгу — посыпавшийся со всех сторон отборный мат в несколько луженых глоток впечатлил и встряхнул даже Пепла. Но Орнути лишь поморщился, видать, уже притерпелся к подобной реакции на технический прогресс.

И тут в общий бедлам влились новые, уже совсем оригинальные нотки: залихватский разбойничий свист, от которого успокоившиеся было кони опять пришли в неистовство. Пепел ошалело потряс башкой, оглянулся и охренел вконец: сидящая в одном из экипажей госпожа Шарот вынула изо рта два пальца и приветливо махнула им сухонькой ручкой:

— Как это удачно, молодые люди, что мы тут сейчас встретились. А то бы разминулись. Пожалуй, мне стоит пересесть к вам, не возражаете?

Последнюю фразу она договаривала уже закрывая за собой дверь авто и удобно устраиваясь на заднем сиденье.

— А что? Можно было возразить? — судя по реплике, Орнути еще не вполне отошел от всех неожиданностей сегодняшнего утра.

И тут же вполне предсказуемо схлопотал от чопорно поджавшей губы бабушки:

— Нет, нельзя было. Но вежливость тоже неплохая штука, не находите?