глава тридцать первая

Взлетая с ипподрома, Рин была сильно занята — тем, чтобы не угробиться самой и не угробить самолет вместе с женихом. А потому поначалу ей оказалось категорически не до впечатлений. У Пепла были примерно те же переживания: на тот свет вместе с машиной и Рин ему не хотелось, но сам он, в отличие от девушки, на ситуацию повлиять никак не мог. Оставалось только смириться и довериться ей, что оказалось совсем не просто..

И лишь десяток минут спустя, когда стало понятно, что барышня Сорвени вполне способна держать в своих маленьких, но твердых ручках и самолет, и ситуацию в целом, Дари смог заставить себя расслабиться, приоткрыв сначала один глаз, а потом и оба. Чтобы тут же сообразить — ему неимоверно, сказочно повезло. Если бы не внезапный угон самолета, этой фантастической красоты он мог и не увидеть.

Небо, которого сейчас вокруг оказалось потрясающе много, было ясным и прозрачным до оторопи, переливаясь всеми оттенками синевы; внизу быстро пробегала земля, расцвеченная зеленью и рыжим; прямо над ними ярким золотом светил диск солнца… Но главное — это дивное, завораживающее ощущение скорости и легкости, подаренное полетом. Пепла мгновенно и по самую макушку затопил восторг, удивительно близкий к абсолютному.

А еще парень хорошо представлял себе, что сейчас чувствует Рин, стремившаяся к этому чуть ли ни всю жизнь. Сдается, все треволнения сегодняшнего дня стоили подобного финала. Особенно для девушки, с каждой минутой ощущавшей себя в воздухе все уверенней.

И когда внизу показалась длинная и ровная площадка какого-то поля, с виду идеально подходящая для посадки, она сначала сделала над ней несколько кругов, неохотно прощаясь с этой невиданной свободой, и лишь потом потянула рычаги управления, заставив самолетик медленно заскользить вниз.

Посадка оказалась весьма удачной. В целом. Особенно для первого раза и для настолько неопытного пилота. Сломали лишь стойку правого шасси — считай, опять повезло и опять сказочно. Или у Рин обнаружился потрясающий талант к пилотированию. Впрочем, спроси кто у Дари, что он думает по этому поводу, сказал бы — и то, и другое. Вместе.

Но благополучно оказавшись на земле, девушка долго и молча сидела, не выпуская из рук рычагов управления, и лишь потом все же сняла плотно прилегающие к лицу очки и ни секунды не сомневаясь заявила:

— У меня будет свой самолет. Будет! Даже если придется поселиться в гараже и лично собрать его по винтику!

— Ага, мне тоже понравилось, — не стал спорить Пепел и протянул ей руку, помогая выбраться на крыло.

— Что теперь, Эрдари? — спросила она, уже оказавшись на земле, но все еще продолжая облокачиваться на самолетик — видимо, не имея сил с ним расстаться.

— Побежим дальше, — ответил тот, впрочем, не слишком торопливо, отлично понимая ее чувства. — Только теперь уже ножками.

— Пошли, раз так, — возражать Рин не стала.

Но уйти им не дали. Едва девушка оторвалась от теплого еще бока машины, из-за ближайшей живой изгороди вывернул крепкий, очень широкий в плечах мужик, чуть ни по самые брови заросший вьющейся черной бородой и с такой же буйной шевелюрой на голове. Не обращая на них ни малейшего внимания, он первым делом изучающе уставился на самолетик, и лишь потом одарил укоризненным взглядом Пепла:

— Эх, паря, в дровосеки бы тебе, а не в летуны.

— А тебе, дядя, в плакальщицы, — не остался в долгу Дари.

— Кто только тебя такого за штурвал пустил? — словно не услышав ответа, продолжил тот. — Девку вон едва не угробил…

— Никто, — честно признался Пепел и поинтересовался: — А ты, дядя, кто такой вообще?

— Штронс я. Фермер здешний. Был. Пока такие, как ты не начали сыпаться на мою картошку почище саранчи.

— Съели? Картоху, в смысле?

— Если бы. А то так… перевели всю. Извозчик я теперь. Вожу ваши дрова обратно.

— Ага. И эти отвезешь?

— Отвезу, куда ж деваться? На ипподром, небось?

— Туда. А еще нам бы парочку лошадок.

— Ждите. Сейчас телегу подгоню. Поможешь нам с сынами на нее твою хрень погрузить. А потом уж, так и быть, лошадок дам. Надеюсь, хоть их не переломаешь?

— И я надеюсь, — буркнул Пепел, не слишком довольный тем, что придется неизвестно сколько времени торчать возле самолета. С другой стороны, обещанные лошади этой задержки стоили.

В общем, как только мужик скрылся из виду, оба невольных летчика уселись рядышком на крыло, прижавшись друг к дружке словно пара воробышков. И сидели молча, пока Пепел не перехватил очередной пристальный взгляд Рин на его лицо:

— Что? Очень страшный?

— Нет, — она аккуратно пригладила ему вихры, заставив мурашки пробежаться вдоль позвоночника. — Просто непривычно.

— Это не надолго, — утешил он ее, поймав ладошки и целуя их по очереди. — Косы мне не резали, так что как отрастет — заплету снова. И буду опять выглядеть э-э… грозно и величественно. А шрам скоро совсем сойдет, Эрс так сказала.

— Жаль, — неожиданно откликнулась Рин, отбирая у него руку и пальцами проводя по рубцу. — Тебе идет.

— Странные вы, женщины, — усмехнулся Пепел.

— Точно, странные, — не стала спорить та, тем более, что он уже подбирался к ее губам. — Любим героев.

Пепел хмыкнул:

— Да? Раз так я готов помочь тебе их искать.

— Не нужно. Одного я уже нашла. Пока достаточно.

В ответ он осторожно поцеловал ее, явно не собираясь на этом останавливаться и ограничиваться одним разом. Но пришлось. Сначала Дари замер, к чему-то прислушиваясь, а потом отстранился, спрыгнул вниз и потянул девушку за собой:

— Скачет кто-то. И очень торопится. Лучше бы нам не маячить на виду, так что пошли прятаться. Увы, но герой из меня весьма посредственный.

— Мне нравится, — улыбнулась она, спрыгивая в его объятия и позволяя утащить себя к кустам.

Но Пепел с Рин даже спрятаться толком не успели, когда увидели, что за всадник к ним пожаловал, и опознав папеньку не слишком-то и удивились. Действительно, этот способен найти кого угодно и где угодно. Хоть под землей. Но разглядев поджатые губы и злющее выражение лица, с которыми тот рассматривал разбитый аэроплан, Дари всерьез задумался, а не умнее ли будет так в кустах и отсидеться? Но тут вернулся еще и чернявый Штронс с парой таких же лохматых и бородатых «сынов», и вылезать все-таки пришлось.

Бравый фермер сходу приспособил помогать с погрузкой всех, кто имел глупость оказаться рядом, включая неожиданного ресса, и поговорка про общие трудности, что неизменно сплачивают, в очередной раз подтвердилась. Когда хрупкую и объемную конструкцию взгромоздили-таки на телегу, всем уже было не до скандалов — в обратный путь к ипподрому двинулись мирно и неспешно. Со скоростью той самой телеги, на которой везли самолетик. Рин тоже предпочла ехать в ней, поближе к хрупкому грузу, хотя обещанных лошадок фермер привел. Зато у рысивших следом Пепла и Ретена появилась возможность посекретничать и обсудить все, что накопилось.

Начал папенька предсказуемо — с выволочки:

— Эрдари, когда ты, наконец, научишься работать тихо? Без масштабных шоу по любому поводу? Какого демона вы там устроили, а?

— Какого? — сделал круглые глаза Дари. — Дай угадаю… Неужто спасли так нужные тебе бумажки? Бабушка Шарот не рассказала?

— А заодно сперли выставочный экземпляр новейшей техники! Последние достижения фирмы… ээ…

— Заркис и сыновья, — подсказал Пепел.

— Именно! Да еще и поломать умудрились.

— Чуть-чуть. Поломали, в смысле.

— Дари, — Ретен глядел на кадета очень серьезно. — Они этого так не оставят, уверен. Будет расследование, шумиха…

— Папенька, а выкупи ты у них эту технику, а? — внезапно осенило Пепла. — Задним числом. И все. Никаких расследований и прочего ненужного шума.

Тот посмотрел на него с сомнением:

— Потом Рин своей подаришь?

— Ну да, — мечтательно протянул Дари. — Представляешь, какой презент? Это тебе не букетик. И даже не колечко. Если моих денег не хватит, одолжи? Я потом все верну.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Ретен и явно задумался.

Идея ему понравилась. По крайней мере, в той части, где речь шла о претензиях к этим двум клептоманам. О каком похищении можно говорить, если парень забрал свое? Да, это определенно имело смысл сделать…

— Ладно, попробую решить этот вопрос. Есть у меня на них… Гм… Попробую, короче.

— Вот и отлично! — обрадовался Пепел, прекрасно понимая, чем закончатся ретеновы «пробы». И уже предвкушая, как воспримет такой подарок Рин…

От мечтаний его оторвали жестко, вернув на землю коротким:

— Я вообще просил не лезть в это дело!

— Угу, — Дари кивнул. — Слышал я твою просьбу, как же. Но это не значит, что я не умею думать сам.

— Серьезно? Думал? О чем, интересно?

Отчитываться о своих думах Пепел начал издалека:

— Как полагаешь, кому выгодно заварить кашу среди рессов? Заставить их грызть друг другу глотки?

— Лордам?

— Именно! Поэтому я с самого начала был уверен — за Шоргуа кто-то стоит. Им обещали власть. Поддержать их претензии на старшинство, после того как будут уничтожены два первых рода. Они рвут задницу за нее. А кто-то в это время потирает ручки и стрижёт кредиты. Госпожа Шарот не сказала тебе кто?

— Нет. Кстати, как она тебе?

— Лучше многих, — хмыкнул Пепел. — Особенно в нашем деле. И я почти уверен, это она познакомила мою мать с Вараном. На тех самых похоронах. Когда она мужа хоронила, а та отца. Тогдашнего Ретена.

— Угадал, — кивнул ресс. — Варан пообещал, что поможет Лиссерине отомстить, а она в ответ стала помогать ему. Жаль, что они тогда так и не успели с той местью. Зато сейчас успел ты.

— Нет. Не успел пока. Шоргуа — марионетки. А мне кукловод нужен. Тот, что в Сиенуре сидит.

— В Сиенуре? Уверен?

— Конечно. Это же очевидно. Госпожа Шарот тоже догадалась, как только про шахты услышала.

— А ты? Догадался еще раньше?

— Я — да. «Ищи, кому выгодно». А кому выгодно, чтобы рессы начали резать друг друга? Уж точно не им самим. Выгодно это может быть только лордам. Стравить беловолосых и радостно потирать ручки, наблюдая, как они заканчивают то, что четыре столетия назад начал генерал Кансти.

— И ты полез за доказательствами?

— Полез. И достал. Забирай свои бумажки.

Ретен забрал. И резко подобрел, заполучив две увесистые связки:

— Ладно. Нам пора в Реску. Всем троим, разумеется. Нужно быстрее доставить эти бумаги императору, пусть оценит. И вмешается, наконец.

— Вплоть до ввода войск?

— Если понадобится — да.

— А остальные наши? Как же они?

— У Нилрани им ничего не грозит. Вытащим чуть позже. Как раз и Валент с Ралтом поправятся.

— Я бы не был так уверен насчет «не грозит».

— А?

— Да нет, ничего. Действительно, что им там сделается?

Ретен подозрительно глянул на кадета, но тот быстренько сменил тему:

— На воздушный вокзал сейчас?

— Да.

— А если не будет подходящего рейса?

— Посадим пролетающий мимо, и нас подберут.

— Ну да. Как я мог забыть, с кем связался?

— Не понял, — не на шутку удивился ресс. — Ты согласен? Вот так сразу?

— Угу.

— С чего бы такая покладистость?

Но вдруг сообразил сам:

— В этих бумагах есть что-то, касающееся лично тебя?

— И ничего-то от вас, ресс, не скроется…

— Подробнее, кадет! Что там, кроме документов по измененному?

— Дохрена разного. И интересного…

— Кадет!

— Короче, — перестал тот кривляться. — Там предварительный договор между Шоргуа и Сиенурой. В обмен на контроль за северными шахтами, где кроме серебра нашли серьезные запасы вольфрама, те обещали им помощь против империи и… восстановление потерянной технологии производства измененных. Которую знает некий Эрдари Равеслаут. Я, наверное? Как думаешь?

— Погоди, — Ретену было не до шуток. — Зачем это Шоргуа?

— Измененных, возможно, все-таки получится делать из лордов. Эрдари Равеслаут знает как. Осталась сущая малость: отловить негодника и вытрясти все необходимое из его башки.

— А-а?..

— Нет, папенька, я не в курсе, когда у них засбоило, и на каком этапе передачи информации «возможно знает» превратилось в «точно знает». Но теперь это так — они уверены, что сведения у меня есть.

— Демоны! — не выдержал Ретен. — Но… подожди. Зачем тогда тебя хотели убить? Зачем все эти покушения?

— Шорг со Старном оказались сильно хитрее. И поняли, что нахрен оно им надо, это «возможно». А вот того, что измененных снова начнут клепать, калеча рессов, они боялись. Поэтому мою башку предпочли видеть дохлой. Вот так-то.

Пару минут после этих откровений ехали в полной тишине. Лишь цокот копыт, натужный скрип телеги да стрекот кузнечиков в придорожной траве не разбавляли даже, а скорее подчеркивали эту тишину. Пока Ретен неожиданно не спросил:

— Пепел, а знаешь, когда твой отец определился с тем, что я стану его преемником?

— Нет, — Дари не удивился смене темы. Он удивился тому, что Ретен назвал его Пеплом.

— Через неделю после того, как впервые пожал мне руку. Так он сказал. Но в известность об этом Варан поставил меня гораздо позже. Я же сделаю по-другому.

Ретенауи помолчал, смакуя момент, и продолжил, не сильно огорошив Пепла — тот уже догадался. Но все равно это было… приятно.

— Эрдари Равеслаут, заканчивай скорей свою Шант Эли и приходи ко мне в контору. Будем делать из тебя преемника. Поверь, у тебя для этого уже все есть.

— А как же рессалта? — почесал нос парень.

— Я тебе словарь подарю. Если не успеешь подтянуть за оставшиеся два года.

— Успею, Ворон. Готовь кабинетик.

— Договорились, Пепел. На какую сторону предпочитаешь окна?