глава восьмая

Оказавшись за дверью, Эрс тут же постаралась стряхнуть с себя весь этот ритуальный пафос. Боги, ну зачем она решилась приехать сюда? Неужели рассчитывала, что будет по-другому? Смешно.

— Привет, Каги, — развернулась она к дворецкому, дождавшись пока их скроет один из многочисленных поворотов. — Не ожидала увидеть тебя в таком качестве.

Тот пожал плечами:

— Я неплохо справляюсь.

— Верю. Как здоровье?

— Нормально, Эрс. Ты хорошо меня лечила. Ты всегда делала это хорошо.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. И вот, возьми. — Ресса почувствовала, что в руку ей сунули нож. Похоже, тот самый, которым только что игрался Блас.

— Это чтобы зарезаться? — невесело хмыкнула она, пряча лезвие в рукав.

— Н-ну… Уверен, ты сможешь придумать для него более интересное применение, — Каги чуть понизил голос, к чему-то прислушиваясь.

— Точно. Вырезать чей-нибудь аппендицит.

— Или чью-нибудь печень. Как сложится, — и уже открывая перед ней дверь комнаты, где она когда-то жила, серьезно добавил:

— А зарезаться это на самый крайний случай.

— Что? Что здесь происходит? — Эрселин не спешила входить, стоя на пороге.

— В доме сейчас Дардарри, — прошептал дворецкий и тут же склонился перед ней, увидев двух вывернувших из-за угла охранников:

— Прошу вас, ресса.

Та выдохнула сквозь зубы и все-таки шагнула внутрь, позволив створке захлопнуться за спиной. Как в мышеловке.

Теперь оставалось лишь дожидаться, что скажет отец.

Ладно, стоит дождаться отца и послушать, что он скажет.

— Ты не перестаешь меня огорчать, — Шорг начал с претензий, едва вошел к ней, кстати, даже без стука. — Уже третий род, да? Тебе мало было сбежать сначала от Шоргуа, оскорбив меня, потом от Дардарри, убив собственного мужа, теперь Ретенауи? Когда и как ты собираешься предать их?

Эрселин поднялась с дивана, сжимая кулаки, но быстро сообразила, что ее вполне сознательно выводят из себя, не в силах влиять по другому, и тут же успокоилась:

— Никогда. Предательство — это скорее по твоей части. И уж тем более я никогда никого не убивала. Ты это прекрасно знаешь, потому что слышал мою клятву. Присядешь?

Справиться с нервами ей помогла пауза в полчаса, прошедших с первого их разговора. За это время Эрс успела принять ванну, переодеться в более подходящее платье и даже немного перекусить — так что теперь была во всеоружии. Шорг тоже это понял и, похоже, пожалел, что эту паузу ей дал. Но, с другой стороны, не мог же он совсем пренебречь законами гостеприимства…

— Да, Эрс, — отец заглянул ей в глаза и усмехнулся. — Ты не изменилась.

И тут же как ни в чем не бывало сменил тон, усаживаясь в кресло напротив:

— Все-таки я рад, что ты здесь.

— Вижу, — Эрс демонстративно потерла порезы на горле, но тот сделал вид, что этого не заметил.

— И рад, что ты откликнулась на мое письмо. Хотя сама понимаешь, есть масса причин, по которым твое присутствие тут нежелательно.

— Главная из которых — Блас. Да, знаю. И все-таки ты написал мне.

— Написал, — склонил тот голову.

— Что изменилось?

— Для Бласа сговорили жену. Полгода назад. С тех пор он счастлив.

— Еще одну? — не сдержала Эрс удивления. — Как же вы это провернули? После того, что стало с той девочкой, из Ютиси?

— Это был несчастный случай.

— Конечно. И Блас Шоргуа не имеет к нему никакого отношения. Кстати, вот тоже непонятно, почему несчастный случай с моим мужем до сих пор вызывает… интерес, несмотря на завершенное расследование и принесенные клятвы, а тут… С вас же не требовали клясться в его невиновности, правильно?

— Требовали. Долго. Но сейчас уже нет.

— И как вы этого добились? — ей действительно стало любопытно. — Что-то произошло? Совсем недавно, да?

— Произошло. Мы с Ютиси обменяли счеты, — и вдруг неожиданно для Эрс пояснил: — Они имели глупость отказаться от нашей женщины. Уже сговоренной.

— А вы позволили им замять дело. В ответ на то, что вам позволили забыть о клятвах?

— Ну почему же замять? Всего лишь позволили им ограничиться изгнанием того недоумка из рода.

— Ну да. Как я могла забыть, с кем имею дело? Всего лишь… Необыкновенная доброта.

Но увидев, что отец не собирается обсуждать это дальше, сменила тему:

— Кто она? Его новая жена?

— Из Вассури.

— Вассури? Они же восемнадцатые среди младших. Считай, последние.

— Семнадцатые.

— Ну… Понимаю. В такой ситуации и это хорошо. Уже понесла?

— Да. Будет девочка и мы хотим сговорить ее за Дардарри, — взгляд ресса разом изменился, заледенев. Словно он вдруг сбросил маску, перестав изображать пусть и не очень радушного, но родственничка. — Осталось только закрыть с ними старые счеты.

— То есть меня. А не находишь, что это странный размен? Еще не сговоренный брак еще не родившегося ребенка на собственную дочь?

— Ты. Мне. Не дочь. — Шорг поднялся. — Давно. И тем более сейчас. Ты мой позор. Девка, которая сначала дурила голову брату, потом принесла ублюдка и, наконец, убила собственного мужа, чтобы сбежать. Пора с этим покончить, я думаю.

Эрс тоже встала:

— Нет. Не девка. Твоя дочь, которой дурил голову твой очень способный племянник. Очень даровитый. И которая вынуждена была уехать, чтобы не дошло до… ты знаешь. Родившая тебе внука, которого ты убил. А теперь еще хочешь рассчитаться мной за будущий договор с нужным тебе родом, прекрасно зная, что никакой вины на мне нет. Я ничего не упустила?

— Тебя передадут Дардарри. Готовься.

— Меня? Шестого ресса Ретенауи? С их лагарной?

— Этот грех мы возьмем на себя. Думаю, родня твоего мужа не сильно обидится, получив тебя с вырезанным языком. Визжать от боли оно не мешает.

— Не боишься потерять дар? Нарушив клятву, да еще и письменную?

— Клятву? Тебе?

— Ты написал, что хочешь примирения.

— Уверена, что я клялся именно в этом? — нехорошо усмехнулся тот. — Закрыть вражду и примириться это не одно и то же, девка. Так что нет, не боюсь.

И он хлопнул дверью, выходя.

— Ну что ж, — ресса сжала кулаки, глядя в закрытую створку. — Я тоже не сильно хотела мира. Но, будем считать, ты сам выбрал.

«Зря ты решил поселить меня в моей же бывшей комнате, — после того, как дверь за Шоргом захлопнулась, Эрс закрыла еще и задвижку и пошла к тайнику. — Очень зря.»

То, что о нем до сих пор не узнали, ресса проверила сразу, как здесь оказалась. Шкафы, в которых когда-то висели ее платья были пусты, комод тоже, но под подоконником, если знать как его сдвинуть, можно было найти нишу, а в ней… Да! До сих пор благополучно лежали шкатулка, обитая красной тисненой кожей и мужские штаны с рубашкой. В шкатулку эту Эрселин давным-давно собрала цацки, подаренные отцом — в те времена, когда она еще подавала надежды стать достойным рода товаром. Уезжая в лекарский колледж, Эрс их бросила. Гордо. Но сейчас не станет. Камушки прекрасно превращаются в деньги, что в нынешней ситуации может оказаться нелишним. Поэтому позвякивающее содержимое шкатулки быстро перекочевало в замшевый мешочек, а тот в карман штанов. Вот последнее было, пожалуй, еще ценнее. Удирать отсюда лучше переодевшись и не в юбках.

Ну а на то, чтобы составить подходящий план побега пойдет остаток ночи.

Увы, но до утра ничего конкретного так и не придумалось. Только наметки, в которых присутствовали искусственный грот в глубине парка, и расположенная неподалеку калитка для садовников, вывозивших мусор. Ни в коем случае не тайная, боги упаси — знали о ней многие. В самом глухом углу и подальше от досужих взглядов ее сделали исключительно из эстетических соображений. Чтоб кучи срезанных веток и прелых листьев, а так же таскавшие их с упорством муравьев люди не мешали ни хозяевам, ни их гостям наслаждаться выверенными ландшафтами.

Утром зевающая ресса стояла у окна и разглядывала ту самую часть парка в надежде на вдохновение. Главной проблемой оставалось одно — как туда попасть. Спустившись с третьего этажа и пройдя мимо охраны, выставленной у ее дверей. Вариант «спрыгнуть» рассматривался, но пока был отложен на крайний случай.

Шум в коридоре заставил Эрс насторожиться, а потом быстро задвинуть крышку приоткрытого тайника. Штаны, что были у нее в руках, так же стремительно перекочевали под подушку. И когда в створку негромко постучали, она открыла задвижку как ни в чем не бывало — спокойная и собранная. Чтобы тут же расслабиться.

— Здравствуй, Каги. Завтрак?

— Да, ресса Эрселин, завтрак для вас. Получу я разрешение войти? Или передать вам поднос здесь?

— Входи. Столик вон там, ставь на него.

Но пропустив внутрь дворецкого, тут же снова захлопнула дверь и закрыла на засов перед носом охраны.

— Ну, привет еще раз. — толстая створка прекрасно гасила звук, говорить можно было относительно спокойно. — Какие новости?

— Увы, никаких, — Каги поставил поднос куда сказали. — Впрочем, в твоей ситуации и это хорошо.

— Что с моими людьми, не знаешь?

— Вроде бы там, куда за ними поехали ночью, их не оказалось.

— Живы?

— Да. Поскольку их сейчас ищут.

— Хорошо. Значит, все-таки сбежали.

— А как насчет тебя, ресса? Не думаешь, что теперь пришла твоя очередь?

— Поможешь?

— Чем смогу. Но боец из меня всегда был неважный, ты же знаешь. С Дардарри мне в этом плане не сравниться.

— В этом плане с ними мало кто сравнится… Когда он хочет меня им передать?

— Н-ну… Сегодня они заключают договора с твоим отцом… Так что завтра, не раньше.

— Но и не позже, я думаю.

Каги склонил голову соглашаясь:

— Да, боюсь тянуть они не станут. У твоих дверей уже стоят их люди.

— А знаешь, — вдруг улыбнулась она. — Это даже лучше. Ты ведь не забыл, как устраивать свои маленькие занятные штучки?

— Не забыл, ресса, — дворецкий тоже понимающе усмехнулся.

— Их там сейчас двое? Так?

— Так. Недавно сменились.

— Прекрасно. Значит, я займу чем-нибудь одного, а ты пока придержишь второго… Хотя нет. Прости. Слишком рискованно, чтобы просить тебя об этом.

— Эрс, я уже тебе помогаю. И не смогу поклясться, что совсем ни при чем, если с меня это потребуют. Нож. Помнишь? Так что теперь все равно.

— Каги, тогда вместе? Бежим?

— Нет. Если до этого дойдет, я просто принесу ложную клятву. И все.

— Но как? — Эрселин побледнела. — А дар?

— Кому он нужен, на самом-то деле? — усмехнулся дворецкий. — Игрушка. Да еще и слабенький. Но… знаешь, сейчас я, пожалуй, все-таки попробую взять обоих твоих сторожей. С этими солдафонами оно может и пройти.

— Сгоришь, — Эрс смотрела на него крайне серьезно. — И дар потеряешь.

— Ну так и хорошо, если потеряю. Клясться легче будет.

— Каги…

— Все, ресса Эрселин. Не о чем больше говорить. Я выхожу первым, а у тебя потом будет минуты две. Дольше не удержу. Успеешь?

— Успею. И спасибо.

— Позже поблагодаришь. Если выгорит. А пока…

Он подошел к подносу с завтраком, и критически осмотрел все, что на нем стояло. Потом переставил на столик чашку, сахарницу и вазочку со сладостями, оставив лишь круглый серебряный кофейник, начищенный до зеркального блеска.

— Лишний шум нам не нужен, — прокомментировал он в ответ на вопросительный взгляд. — И лишний мусор тоже. Идеально, если следов потом вообще не останется.

Дворецкий с задумчивым видом поднял крышку кофейника, заглянул под нее и шагнул к камину, сплеснув туда остатки гущи:

— Ну все. Думаю, я готов.

— Подожди еще минутку. Я переоденусь.

— Да, это кстати, — оценил тот штаны, выуженные из-под подушки.

Ресса ушла в ванную, чтобы поддеть их под юбку, но дверь не закрыла, продолжая разговор:

— Каги, а может все-таки попробуем уйти отсюда вместе? Это лучше, чем соврать под клятвой и лишиться дара.

— Эрс, у меня тут дети. Куда я от них пойду?

— Что? — она высунулась из-за створки. — Я не знала, правда.

— Двое. И у старшего дар. Говорят, такой, что потом сможет войти в первую полудюжину.

— Так его мать… — она опять выглянула из-за неприкрытой двери.

— Нет, не ресса. Но ты же знаешь, у Шоргуа кроме силы дара значения не имеет ничего. В том числе и родство. Так что шанс у него есть.

— Ясно, — Эрселин вернулась в комнату, одергивая юбку, — тогда не вмешивайся, я сама…

— Что «сама», ресса? Ты о чем? — удивительно, но дворецкий улыбнулся, причем искренне. — И я же объяснил — поздно уже. Но даже если меня порежут на куски за предательство, а его мать выкинут на улицу, Савир все равно займет свое место. Был бы дар.

— Ну… ладно, — пару секунд женщина смотрела на него очень пристально, но глаз дворецкий не отвел, и она смирилась. — Тогда просто будем считать, что у нас нет права на ошибку.

— Именно. Готова, Эрс? — Каги взял поднос с кофейником и встал у двери. — Напоминаю, у тебя пара минут, чтобы добежать до ближайшего поворота. Но лучше, если сумеешь проскочить быстрее. Все-таки двоих я еще никогда не держал.

Она видела, что от напряжения у него побелели пальцы, да и сама чувствовала себя не лучше, едва справляясь с нервной дрожью, но ответила твердо:

— Готова. Выходим.