глава двадцать третья

Гранс поражал воображение.

Прежде всего толпой, колыхавшейся прибоем и реками перетекавшей по улицам этого города. Причем всегда — независимо от сезона, времени суток или погоды. Люди безостановочно и беспорядочно кружили огромным водоворотом между променадами, купальнями, кафешками, театрами и храмами. Было ощущение, что сюда набилась вся империя, плюс пара соседних государств в придачу. Мелькали зонтики, шляпки, цилиндры, перья, стразы… Кричали зазывалы в дверях кафе и отелей… Запахи из ресторанов мешались с вонью навоза и недалеких сточных канав… Под каждой из прогулочных колоннад наяривал что-то бравурное отдельный оркестр, явно поставивший себе целью заглушить остальных конкурентов… а лучше бы вообще забить… во всех смыслах…

И центром этого бедлама была вокзальная площадь, куда первым делом попадали путешественники, выходившие из здания воздушного порта. Здесь толпа не просто текла, а бурлила, пенилась и клокотала.

— Папенька, если в этом котле мы не сумеем сгинуть с концами, я сожру свой хре… замечательный чепчик даже не запивая. — Глаза Пепла сияли неземным восторгом. И продолжали сиять, когда он поймал в собственной сумочке руку карманника и мстительно вывернул ему палец — тот взвыл и поспешить свалить.

— Тут еще и граница рядом, — страшно довольным тоном, словно это было его личной заслугой, подтвердил ресс. — Так что да, идеально.

Он одновременно придерживал за талию Лаис — чтобы ее не утащило в толпу, и аккуратно отмахивался тростью от наседающего на них зазывалы. Девушка поправила шляпку, сбитую в пятый раз за последнюю минуту, и поинтересовалась:

— А нам, вообще, куда сейчас?

— Эм-м… — Ретен сделал вид, что задумался, — как насчет целебных ванн?

И Пепел, и Лаис вытаращились на него одинаково круглыми глазами.

— Где? — первым пришел в себя мальчишка.

— Во-он там, — ресс кивнул в сторону высокой конусовидной крыши, возвышавшейся над набережной. — Лучшие купальни города. Уверен, прекрасно подойдут под наши цели.

— Бывал здесь? — прищурился Дари, уже прикидывая примерный путь через площадь, забитую народом.

— А как же. Ресс я или кто?

— Девочек снимал? — с любопытством обернулся к нему Пепел.

Удивительно, но Ретен не ответил, лишь слегка нахмурился, и Лаисса почему-то почувствовала себя очень неприятно. Но даже не успела этому поразиться, а уж тем более что-то сказать, как вмешался мальчишка:

— Сестричка, если ты его ревнуешь — так сейчас не время. А если собираешься перевоспитывать — так уже поздно.

— Не собираюсь, — ответила она непонятно на какую часть вопроса и первой шагнула в направлении приметной крыши, Ретен едва успел ее поддержать, что б не сбили с ног.

— И правильно, — согласился Пепел, пытаясь не отстать и не дать себя уволочь людскому водовороту. Впрочем, с ним такой фокус и не прошел бы ни за что. Даже чепчик на голове не в силах был ничего в этом плане изменить.

Идея с купальнями оказалась гениальной. Минеральные воды Гранса прекрасно подходили для общих укрепляющих ванн, но прежде чем эти ванны принимать и укрепляться, следовало избавиться от одежды — раздеться хотя бы до нижнего белья, если вы не озаботились специальным костюмом.

Решить вопрос можно было в общих раздевалках — мужских или женских, или сняв на час-полтора отдельный семейный домик, полностью закрытый от всей остальной публики. В нем даже ванны принимали, никуда не выходя — часть пола обрывалась прямо в бассейн с целебной водой. Прекрасное решение для консервативных посетителей, не желающих оголяться перед всеми и демонстрировать себя неглиже.

— Располагайтесь, — Ретен по-хозяйски открыл дверь одной из таких сараюшек, пропуская «дочурок» вперед. — Три часа нас никто не побеспокоит.

— А потом? — Лаис с интересом осматривала скромную обстановку: ротанговый диванчик, два плетеных стула, тоже в колониальном стиле и открытая вешалка, прибитая прямо к белым крашеным доскам стены. — Что если кого-то вдруг заинтересует, почему вошли сюда одни люди, а вышли совершенно другие?

— Нет, не заинтересует, — успокоил ее ресс. — Арендуют их обычно на час, так что все соседи успеют поменяться дважды, а персоналу, что выдает и забирает ключи, вообще до этого нет никакого дела. Можно тех же соседей потом попросить, чтобы занесли их на стойку.

— Удобно, — согласился Пепел, растягиваясь на диване и с наслаждением избавляясь от чепчика. — Так кто же выйдет отсюда вместо счастливого папеньки и двух его дочурок? Ресс Ретенауи, хорош держать интригу, колитесь уже, что вы задумали на этот раз? Надеюсь, не клоуна?

— А что, это идея, — Ретен пристально глянул на мальчишку. — Клоун с обезьяной. Из тебя выйдет прекрасное животное, даже изменять особо ничего не придется.

— На бананах разоришься, — Пепел показал ему длинный розовый язык. Но, кажется, все-таки не раздвоенный.

— Да, бананы — это аргумент, — согласился ресс. — Значит, будем экономить — сделаем из тебя прислугу и сдадим кому-нибудь в аренду.

— Ты же это не всерьез? — насторожился мальчишка. — Шутишь, да?

— Какие могут быть шутки?..

— Шутит, — вмешалась Лаис, пресекая этот веселье. — Но по-моему, уже хватит.

— Ладно, хватит — так хватит, — смирился Ретен. — Радость моя, распаковывай саквояж, посмотрим, что там у нас есть полезного…

Первой к кассам воздушного порта в Грансе подошла немолодая бледная женщина, чуть не до смерти замотанная жизнью и сынулей. Мальчишка даже минуту не мог постоять рядом спокойно — все время крутился как наскипидаренный и дергал мать то в одну сторону, то в другую. Та, видать, привычная к такому, равнодушно пялилась в одну точку, тяжело опираясь на массивную клюку. Следом в очередь пристроился молодой парень — долговязый, нескладный и чем-то похожий на студента. Очками, наверное. Не иначе как лечил на здешних водах заученные вусмерть мозги.

Перекинувшись парой слов, они разговорились, да так и остались стоять рядом, дожидаясь, когда придет их черед оформлять документы. Увы, но не дождались. Билеты на столичный рейс закончились еще утром. Совсем. Ну да, именно совсем… Нет, ну просто ни единого билетика… Кассирша была на удивление терпелива, но несостоявшимся пассажирам все-таки пришлось отойти в сторону, чтобы не мешать остальным.

— И что будем делать? — растерянно посмотрел на «мать» Пепел, подтянув великоватые ему портки, пожертвованные Лаис. И, не удержавшись, все-таки хихикнул в очередной раз, увидев, в какое чучело превратил девушку грим.

— Может, на завтрашний рейс? — неуверенно предложила она.

— Нет, — Ретен, и без того невеселый, нахмурился еще больше. — Убираться отсюда нужно сегодня.

— А если паровоз? — загорелись глаза у мальчишки.

— Тоже только завтра. Сегодняшний уже ушел, — спустили его на землю.

— Да твааааю ж… — жалобно простонал Пепел. — Везет нам — как демоновым утопленникам.

Ретен даже не возмутился этому вопиющему нарушению договора — сам едва сдерживался.

— Так что делать-то… будем… — начала было Лаис и вдруг замолкла, изучая какую-то бумажку, криво налепленную на стене. — Ага. А вот это уже интересно.

— Не-ет, — еще жалобнее заскулил Дари, разглядев, что она там читает.

— Да! — мстительно хихикнули ему в ответ. — Кто-то хотел мыть тарелки? Ну, считай, боги услышали твои молитвы. Прямо сегодня и приступишь.

— Радость моя, ты уверена? — Ретен тоже пробежал глазами текст объявления.

«В штат обслуги дирижабля «Небо», курсирующего по маршруту Гранс — Реска, срочно требуются горничная и кухонная прислуга. Отлет в столицу сегодня же вечером. Для обсуждения вопросов найма кандидатам следует искать первого помощника капитана.»

Пепел с все еще убитым видом оглянулся на ресса и вдруг обрадовался:

— Не-а, сестричка! Ничего не выйдет. Вот этого лося ты за кого выдать собираешься? — Дари ткнул в сторону «студента». — На поваренка оно точно не потянет. И уж тем более не потянет на горничную.

— Придумаем что-нибудь! — девушка была полна оптимизма. — Так, где этого первого помощника можно найти?

И на удивление резво для хромоножки рванула в сторону справочного бюро. Ретен, прежде чем догонять, оглянулся, незаметно содрал со стены объявление и спрятал в карман. Пепел тяжело вздохнул, но тоже потянулся следом. На что только не пойдешь ради столицы…

Они почти опоздали.

В закутке, куда их отправили дожидаться первого помощника с «Неба», уже сидела целая очередь. Два парнишки, явно конкуренты Пеплу в борьбе за право огребать подзатыльники от повара, и слегка потертая девица — соперница уже для Лаис. Пришлось и им тоже усаживаться на стулья, в ожидании, когда явится наниматель и кого-то из них выберет. Успевшие раньше с неприязнью косились на вновь прибывших, не понимая, зачем те сюда вообще приперлись. Тетка — старая и худая — кто такую наймет? Мальчишка у нее слишком суетливый, а долговязое недоразумение в круглых студенческих очках вообще непонятно, на какую работу рассчитывает? Тем не менее все чинно и молча ждали работодателя. Не сиделось спокойно лишь сынуле заморенной тетки. Беспокойный ребенок ни секунды не оставался на месте: перепрыгивал с сиденья на сиденье, что-то канючил, тормоша мать, вскакивал, чтобы выглянуть за дверь… Пока со всей дури не наступил на ногу одному из тех, кто пришел раньше.

— Ах ты ж!… — взвыл парень, и через секунду завязалась безобразная драка. А через две в нее почему-то оказался втянут третий мальчишка и клубок из сцепившихся тел покатился по полу, сбивая мебель.

— А-ай! — с визгом попыталась отскочить с его пути девица. И успела бы, не зацепись непонятно как за клюку страшной тетки. И не кувыркнись через стул, задрав ноги и юбки.

Тут, как на грех, в комнату и шагнул первый помощник с дирижабля «Небо», подгадавший как раз под этот эпичный момент со своим появлением. Уже топорщась бакенбардами, галунами и плохим настроением, и зрелище настроение ему, увы, не исправило.

В центре, среди опрокинутой мебели, катались, сцепившись, два подростка. Пепел, каким-то образом уже оказавшийся на ногах, прижимался к одной из стен и старательно приглаживал растрепанные вихры. Рядом, из-за опрокинутого стула, торчали в ворохе нижних юбок ноги в стоптанных женских ботинках и несся визгливый мат — на зависть любому грузчику. В дальнем углу, тоже вплотную к стенам, молча замерли долговязый очкарик с закрученными в гулю пегими патлами и худая, но вроде крепкая тетка в летах.

Ругательство, выданное сквозь зубы помощником капитана, Дари с удовольствием запомнил — такого он еще точно не слышал.

— Ты и ты! — он по очереди ткнул пальцем в Лаис и Пепла. — Со мной. Оформлять бумаги. Надеюсь, документы в порядке?

Те кивнули.

— Жалование — стандартный пакет плюс двадцать процентов.

И не оглядываясь шагнул из каморки, ни секунды не сомневаясь, что новый персонал уже следует за ним.

— Господин… — начал было «студент» ему в спину.

— Нет. Больше никто не требуется, — отрезал тот.

Продолжать Ретен не стал — и так все понятно.

— Папенька, — тихонечко выдал ему Пепел уже на выходе. — Верь, детки тебя не бросят. А то где еще сестричка себе такое роскошное чучело найдет?

Он все-таки не удержался и хихикнул, глядя на его нелепый вид.

Лаис молча отобрала у ресса саквояж и всучила трость. Обмен того не порадовал, но не настолько, чтобы начать препираться.

— Буду у кассы ждать, — буркнул он в ответ. — Может, кто билеты сдавать придет.

— Быстрее, демоны тебя задери! — Пепел словно из ниоткуда выскочил перед Ретеном, отиравшемся возле касс. Синяк под левым глазом, расцветший после устроенной им драки, украсил его образ непередаваемо и сделал по-настоящему достоверным. — Быстрей! А то я сейчас из-за тебя работу мечты потеряю, и ты мне потом всю жизнь должен будешь.

— А что, пока еще не должен? — усомнился Ретен, но позволил мальчишке запихать себя в неприметную дверь и волочь дальше по каким-то пустым, явно служебным коридорам вокзала.

— Стоп! — внезапно затормозил Дари возле еще одного входа. — Теперь замри и жди. Кажись, успели.

— Ку… — начал было ресс.

— Замри, сказал!

Пепел растаял так же внезапно, как и появился.

Чтобы через пару минут нарисоваться уже с другой стороны.

— Порядок, — прошипел он шепотом. — Едут.

— Кто? — так же тихо поинтересовался Ретен.

— Жратва, — хмыкнул Дари. — На всю кодлу аж до самой столицы. А это, поверь, дохрена. Целая телега.

— Припасы, что ли? — сообразил он. — На рейс?

— Ну, типа того. Вот, возьми, — мальчишка протянул ему стопку бумаг. — Пристроишься рядом, будешь держать их в руках и делать умное лицо. Справишься?

— Что это? — спросил Ретен, забирая листы.

— А я знаю? — удивленно глянул тот на него. — Спер, что валялось. Какая тебе разница?

Ресс подумал и решил, что действительно, никакой.

— Клюку сюда давай, — протянул руку Пепел. — И стекла тоже сними, а то ты в них как черепаха после голодовки — умным не выглядишь ни разу. Ага, вот так порядок. Дойдешь рядом с телегой до причальной вышки, поднимешься на грузовую палубу, а там среди барахла спрячешься, пока я народ отвлеку.

— Понял, — кивнул Ретен.

— Выходим! — Дари прислушался к чему-то, приоткрыл дверь и напомнил: — Просто идешь сзади, будто так и должно быть!

И первым выскользнул наружу, мгновенно оказавшись возле проезжавшей мимо повозки, забитой ящиками, корзинами и свертками. Между ними он тут же ловко всунул трость, так что никто этого не успел заметить.

— А, мальчик! — оглянулся на него помощник ресторанного шефа — усач в поварском халате, но без колпака, — Я уж подумал, куда это ты запропал?

— Да тут я, отлить ходил. — Пепел обежал телегу с другой стороны, отвлекая внимание от Ретена, — Помочь чем?

— Просто не мельтеши! — огрызнулся возница — у него из-за метаний Пепла заволновалась лошадь, что он вел под уздцы. — Рядом иди!

— Как скажете, — покладисто согласился тот и действительно пошел рядом. Кроме него никто и заметил, что процессия пополнилась четвертым участником — долговязая фигура с бумагами в руках пристроилась позади.

Когда повозку вместе с брыкающейся лошадью загоняли на платформу грузового лифта, этот новый персонаж даже помог — придерживал ящики и тюки, после чего окончательно стал своим, и вопросов не вызывал.

Во время разгрузки Дари, помогавший таскать на стеллаж свертки с мясом, поскользнулся и очень неудачно упал, едва не выбив из рук помощника шефа корзину с яйцами. Получил заслуженную порцию мата, подзатыльник от кучера и стал осторожнее. По крайней мере, больше происшествий не было.

Разгрузив телегу полностью, повар недоуменно оглянулся:

— А этот где? Ну, из местных который? Бухгалтер, что ли?

— Так ушел уже, — равнодушно откликнулся Пепел.

— Ну и ладно, — не стал вдаваться в подробности усач. — Нам тоже пора.

— Сейчас, — заозирался мальчишка. — Только коробку со специями прихвачу. Мэтр Карис велел их прямо к нему доставить.

— А чего сразу не сказал? — удивились в ответ. — Отставили бы в сторону. А так ищи ее теперь. Вроде вон на тот стеллаж ставил.

— Ничего, я найду. Вы меня не ждите.

— И не собирался, — буркнул усатый и, махнув на прощание вознице, пошел к трапу на верхнюю палубу. Кучер тоже не стал задерживаться — крикнул кому-то внизу, снял стопор с троса и, не глядя на мальчишку, медленно пополз вниз, вместе с платформой, лошадью и уже пустой телегой. Пепел выждал пару минут и тихонько позвал:

— Папенька, здесь ли ты?

В щели между двумя громадными тюками завозились и придушенно отозвались:

— Соскучился?

— Словами не передать, — согласился Пепел и подошел ближе. — Что там у тебя? Застрял, что ли?

— Почти, — выдохнул ресс и сделал последний рывок, вываливаясь на свободу. — Спасать пришел?

— А как же, — мальчишка придержал опасно закачавшийся тюк, дождался пока тот придет в равновесие, и протянул Ретену трость — при разгрузке он припрятал ее на стеллаже с мясом: — На вот, возвращаю.

— Благодарю, мой верный оруженосец, — откликнулся ресс и услышав, что Пепел фыркнул, продолжил: — Как ты это все устроил?

— Да легко, — небрежно отмахнулся тот. — Сначала они там в кухне бумажку забыли. Со списком того, что на складе нужно забрать…

— Сами забыли? — с невинным видом перебил его Ретен.

— Обижаете, ресс, — Дари усмехнулся.

— Угу, помог, значит.

— Ну… разве что самую малость.

— Ладно, понял. А потом, надо полагать, эта бумажка нашлась?

— Ага, на глаза шефу вдруг попалась.

— Вместе с шустрым и смышленым мальчишкой, что должен был сбегать и передать ее на склад?

— Все-то вы, ресс, знаете… — хихикнул Пепел и вдруг заорал: — Твааааю ж!!!

Тот самый качавшийся тюк все-таки опрокинулся. Сначала с грохотом врезался в алюминиевую переборку, а потом, отрикошетив от нее, зацепил мальчишку и свалился на деревянный настил трюма, снова загромыхав. Дари, не особо пострадавший, потер плечо и от души, не стесняясь, прошелся по всем демонам ада и их сложной генеалогии. Чуток даже усложнил в запале. Ретен не стал придираться, чувствуя себя виноватым, и подскочил поближе:

— Как ты? Нормально?

Тот осторожно покрутил рукой и согласился:

— Нормально. Только валить теперь отсюда нужно, пока полкоманды на шум не сбежалось. Ты тоже исчезни. Надеюсь, сутки без ванны продержишься? Не помрешь?

И не дожидаясь ответа, рванул к стеллажу за той коробкой со специями, что должен был принести на кухню. Он даже схватил ее, но больше ничего сделать не успел.

— Стоять! — заорали со стороны трапа. — Ах ты ж ворюга! Да я тебя сейчас!..

Крепкий наголо бритый тип в форме охранника не собирался слушать никаких оправданий и разбираться в ситуации. Для себя он уже все решил. И готовился если не пристрелить вора на месте, то уж отметелить до полусмерти точно. Этот боров несся на оцепеневшего мальчишку как лавина — так же тупо и беспощадно.

Ресс высунул из-за ящиков трость и точной подсечкой сбил его с ног. Охранник взмахнул руками, рухнул вперед и стукнулся о переборку. После чего благополучно вырубился.

— Ну ты, папенька, и зверь! — отмер, наконец, Пепел. А когда Ретен подошел к своей жертве, поинтересовался: — Живой хоть?

— Вполне. Шевелится вон даже.

— Ладно, сгинь уже, дальше я сам разберусь. И не смотри на меня так, ничего он мне теперь не сделает. Еще извиняться будет. Прячься, давай.

Проводив взглядом ресса, метнувшегося в дальнюю часть склада, Дари впихнул специи обратно на стеллаж и обернулся к охраннику, начавшему приходить в себя:

— Что ж ты так неаккуратно, дядя? Глядеть нужно, куда идешь, чтоб не спотыкаться.

Тот в ответ лишь мычал и пытался ощупать голову.

— Эк тебя приложило-то. Ладно, пойдем, провожу. Опирайся на меня… Да на плечо же, демон тебя задери. На плечо, а не на башку! Вот так, да. А теперь ножками давай, потихонечку… Вот молодец…

Когда голоса затихли, Ретен выбрался из-за ящиков, присел на кстати подвернувшийся тюк с чем-то мягким и всерьез задумался. Вообще-то, давно пора было это сделать.