Глава 9 · Заселение

Эдера

Нас поселили в женском общежитии, освободив сначала десять комнат, но когда в двухместные строгие комнатки с трудом влезли по одной кровати, встал вопрос, куда размещать еще двадцать адепток. Именно тогда волевым решением коменданта остальных вселили в апартаменты, которые выдавались по особому указанию ректора дочерям высокопоставленных лиц.

Видели бы вы лица хозяек этих апартаментов, к которым подселили по четыре соседки — ощущение было, что уже ночью нас всех прикопают. Меня отказались принять в аристократических покоях, так как мой питомник вызывал у чванливых девиц брезгливое передергивание плечами. В узких двухместных комнатках, временно ставших трехместными, моя компания тоже была не к месту — компактные животные слишком часто попадались под ноги, о них спотыкались или за них цеплялись.

В итоге пришлось разделиться — я в комнату с Доли и Клар, а моих питомцев поселили в подсобке на этаже, в которой в тот момент находился уборочный инвентарь. Так что вместо собственно заселения и обеда я совершала героический поступок — расчищала, отмывала, переоформляла подсобку под нужды питомника, с горечью вспоминая, что эту работу несколько бытовых артефактов выполнили бы быстрее и лучше и при этом не лишили бы меня ужина и информации (обедом нас все же накормили до заселения).

Информации катастрофически не хватало. Чему нас будут учить в боевой академии. Как вообще мы будем тут жить, ведь уже нажили как минимум двадцать пять врагинь, выселив их из обжитых комнат. Чем вообще нам грозит фатальная ошибка в написании названия академии.

Первое, что мы все сделали, когда испепелили взглядами неосмотрительных адептов, рассуждавших о нас, будто мы ничего не слышим или ни капельки не понимаем, — все разом достали из карманов зеркальца и принялись связываться с родителями или опекунами. Судя по тому, как каждая из нас закрывалась непроницаемым куполом, разговоры проходили на высоких нотах.

Под моим куполом ор стоял невероятный, а все потому, что накануне тетушке Лилиной приснилось, что строптивая телочка вместо того, чтобы послушно идти по берегу реки, с разбегу перепрыгнула эту самую реку и очутилась на другом берегу. Этот сон мне еще утром поведала тетушка, а заодно и всему семейству, правда не сумев правильно интерпретировать его значение. Зато теперь она кричала громче всех, не давая и слова вставить ни отцу, ни маме, ни старшему брату, который несколько раз открывал рот, чтобы сказать что-то важное. В итоге после десятой попытки, Рич оттеснил тетушку и выдал не самое утешительное.

— Вы останетесь там, скорее всего, хотя родители наседают на попечительский совет и ректора, требуя обратиться к королю напрямую. Если все получится, то вас вернут в Соверен, но это произойдет не скоро — несколько недель точно понадобится, и то, если все пойдет гладко.

— Эдера, дочка, все будет хорошо, — как только брат замолчал, а отец укрепил заклинание молчания, наложенное на тетушку, заговорила мама. От ее теплой улыбки и уверенного голоса самой становилось спокойнее. — Главное, не отступай от плана — изучай зоомагию и не обращайся к артефакторике. Даже обучаясь в чужой академии необходимо удерживать уровень баллов высоким, чтобы попасть на практику в королевский корраль.

— Да, детка, без диплома даже в обычные зоомаги не берут — только в подсобные работники, — напомнил отец ту истину, которую я слышала чуть ли не на каждом воскресном обеде, когда приезжала домой после учебной недели.

Я кивнула и, попрощавшись, оборвала связь. Было немного грустно и не от того, что я сейчас слишком далеко от родных, а потому что в словах и брата, и отца, и мамы подтекстом шло какое-то неверие в мои силы, словно вот теперь, когда случился сбой в хорошо продуманном плане, я точно сойду с дистанции и не доведу дело до конца — не получу диплом зоомага. Надеюсь, они там не подыскивают мне жениха, пока я за морем еще даже не начала учиться.

Вспомнился зависший в столовой сундук, от которого не смогли избавиться ни к обеду, ни к ужину (девочки рассказывали, когда приносили еду мне и питомцам), я тряхнула головой — вот в этом точно не я одна виновата. Нас пятьдесят человек было как-никак.

— Кстати, твой охранник просил передать, что сегодня после ужина ждет тебя в библиотеке — готовить доклад для профессора Илиота, — пыхтела рядом со мной Долли, помогая проделывать в стене проем под окно, благо ломать магией мы умели все — нужно было только правильно приложить силу.

— Какой охранник? — с недоумением смотрела на неровный проем, в который нещадно задувал ветер, и пыталась вспомнить формулу тонкой слюдяной пленки, которую мы до каникул отрабатывали на уроках по бытовой магии. Кажется, я ее не помнила.

— Он не представился, — Долли поежилась и попыталась затянуть проем слюдой, но после силы разрушения призывать силу созидающую не имело смысла — требовалось время.

— А когда был ужин? — я выглянула в проем, с сомнением разглядывая черные набухшие дождем тучи, которые даже на черном небе были видны отчетливо, словно их обвели светящимися красками.

— Давно…

— Что тут у вас происходит⁈ — вопль комендантши заставил нас с Долли подпрыгнуть на месте. — Так вот почему на этаже холодно! Вы в курсе, что все стены пропитаны утепляющими заклинаниями, и повредив одну, вы рискуете заморозить весь корпус?

Мы с Долли переглянулись и, развернувшись лицом к комендантше, попытались закрыть спинами собственноручно созданный оконный проем. Выходило откровенно плохо — из «окна» дуло, да еще и дождь пошел, и резкие ледяные струи тут же намочили плечи и спину.

— Мы все сейчас исправим! — уверенно пискнула я и, не оборачиваясь, набросила на проем заклятье слюдяной пленки — дуть и лить перестало, но лицо у комендантши вытянулось от удивления.

Мне жутко хотелось повернуться и посмотреть, что же там такое случилось, и в то же время вспомнилась фраза: «Если не видишь, то не знаешь». Что бы то ни было за нашими спинами, но, судя по меняющемуся выражению лица комендантши, это не сулит нам ничего хорошего.

Может, пора бежать?

Кажется, день у девушек закончится не скоро…