Глава 10.2

– Что здесь происходит? – переводя взгляд с меня на своего дружка и обратно, Вилен явно пытался собрать свои распрямившиеся от вина извилины обратно в формы пружин. Наконец, он все же остановил взгляд на Якубе и уже куда с большей яростью прошипел – Ты что устроил?

Он поставил кружку на ближайшую полку и попытался сунуть меня себе за спину, но меня точно прорвало:

– Что происходит? Да вот пока ты горести свои в винище купаешь, дружочек твой решил поразвлечься!

Я махнула кочергой в сторону Якуба. Тот все скалился довольно. Кровь вот только на пол сплевывал. Похоже не только носяру я ему разбила.

– Зверь-баба, – протянул этот упырь довольно. – Ты, Вилен, иди-ка лучше к остальным. Зачем тебе это? Я тут сам.

В глазах Вилена хмель явно боролся с трезвым рассудком. А я, почти замерев, ждала его реакции.

Если сейчас он отступит, если уйдет дальше квасить со своими дружками, это будет конец. Никакой пекарни, никаких больше планов.

Я второй шанс свой профукивать на пьянчуг не собиралась.

Но взгляд, который Вилен все же обратил к Якубу вселил в меня надежду.

Ну и еще немножечко злорадства, смешанного с облегчением.

Я глядела и видела, как на его лице медленно, но верно проступает что-то новое… Это были уже не просто раздражение или, там, усталость.

Нет… Холодная неприкрытая Ярость.

Он сделал шаг к своему дружку, и Якуб, скотина, шагнул назад.

– Сам? – медленно повторил Вилен, тихохонько так, спокойненько. – Ты тут сам?

Якуб захохотал, криво, сдавленно, все еще пытаясь утереть кровищу с лица рукавом. Чтоб тебе ее всю вылило на пол, паскуда.

– Ну да, сам. У тебя своих забот хватает. А с ней, – он кивнул в мою сторону, – я уж как-нибудь разберусь. Бабе ж пригляд нужен, а то уже хозяйкой себя тут мнит. Вот я и решил тебе подсобить по дружески.

Я сжала кочергу в руках, готовая снова пустить ее в ход, если потребуется. Руки-то чесались зверски. Так бы и зафинтилила по зубам гаду.

Какая я, оказывается, кровожадная.

Но Вилен, не отводя взгляда от Якуба, протянул руку, будто предупреждая меня: не вмешивайся.

– Ты что, совсем с ума сошел? В мудях зазвенело, решил пристроить, где поближе?

Якуб перестал ухмыляться.

– Да брось, Вилен, – начал он, но голос его дрогнул. – Чего ты так завелся? Это же просто баба.

– Думаешь, я сам на место кого поставить не способен, если нужно будет?

– Да я ж помочь хотел, ну и это… ты ж знал, она мне всегда нравилась. А тут, случай подвернулся…

И все. Это стало последней каплей.

Вилен двинулся так быстро, что я даже не успела понять, что произошло.

И это я думала, что он пьяный? Да что ж он тогда по трезвости творить способен?!

Его кулак с глухим таким, чавкающим звуком врезался в челюсть Якуба, и тот отлетел назад, едва устояв на ногах.

– Эта "просто баба", – повторил он, вперед шагнул и в грудки дружка пихнул, – сделала для этой таверны больше, чем кто-либо другой.

Якуб снова кровищей отплевывался. Да, не везет тебе сегодня, дружище. Это еще кочерга до твоей рожи не добралась.

– Ты чего, Вилен? Из-за нее? – кажется, тот не верил, что его бывший соратник его действительно втрехнул.

– Да, из-за нее, – отрезал Вилен. – А теперь убирайся. Завтра пришлешь кого-то из ребят за расчетом. А тебя чтоб я больше не видел.

– Ты серьезно? – Якуб шагнул вперед, но Вилен тут же руку вперед выставил, останавливая его. – Мы столько лет в одном полку, чтоб теперь из-за какой-то потаскухи…

Я уже вскинулась, но Вилен его за рубаху перехватил и толкнул в коридор. Благо я уже отойти успела.

– Я сказал, убирайся, – повторил он, да с такой леденящей яростью, что я уж и сама струхнула.

Якуб оглянулся на меня, многообещающая ненависть в его взгляде, похоже, теперь надолго отшибет у меня охоту гулять по городу…

– Это еще не конец, – бросил он мне.

– Ты еще угрожать ей будешь? Убирайся, пока я не придушил тебя прямо сейчас, – прорычал Вилен, и Якуб, бросив последний взгляд, все же развернулся и пошел прочь, бормоча что-то себе под нос.

Когда его шаги стихли, тугой узел в моей груди, наконец, тоже ослаб. Я выдохнула и прислонилась плечом к стене. Провела рукой по лицу.

Усталость хлынула волной, бравада вся улетучилась, а адреналинище в крови, что еще недавно в висках яростью колотил, весь убег. Раз, и нет его.

Только одышка, боль в груди и руки трясущиеся с коленками напару.

Человек я, в конце-то концов, или нет?

Вилен, похоже, тоже пребывал в этаком ступорном шоке. Он медленно перевел взгляд и посмотрел на меня. Все еще напряженный.

– Я все уладил, – заявил, будто это должно было что-то значить.

Тьфу, да и только. Уладил он!

– Уладил? Ты думаешь, что это… это все так просто? – я шагнула к нему, чувствуя, как внутри снова разгорается ярость. – Ты позволил ему… Позволил… – слова никак не подбирались нужные, – сделать, что он хотел, пока ты пил и сидел там, как…

– Хватит, – отмахнулся этот засранец.

– Нет, это ты хватит! – выкрикнула я, выронила кочергу и пихнула его в грудь. На удивление, это было сродне тому, что я пихнула бы стену! Откуда в нем силы-то столько? – Хватит жалеть себя и строить из себя страдальца, которому только в бутылке утешение и можно найти! Ты этим все вокруг гробишь!

Вилен сжал челюсть и сверкнул на меня глазами.

– И не зыркай на меня так! – я снова попыталась его тыркнуть, но все бестолку! – Думаешь, не знаю, что ты алкашкой своей заливаешь? От этого раны в душе не затягиваются!

– Я сказал: хватит, – повторил он, но на этот раз тише.

– Хватит, так унесет, – зашипела на него. Молчать я не собиралась. – Если ты не прекратишь свои пьянки, тем более здесь, нашему делу – конец. Я не собираюсь тратить свою новую жизнь на то, чтобы уговаривать здорового лба взяться за голову! Заберу Дульсинею и мальчишек и найду другое место, понял?!

Наверное, я борщила чутка, но во мне тоже испуг говорил. И вот эта пелена, что перед глазами мутью встала, кажись тому и была подтверждением.

Вилен смотрел на меня, вглядывался даже. А после шаг вперед сделал, в ручищи свои сграбастал и к груди прижал. Пятерню еще на затылок устроил, по голове поглаживая.

Я уже возмутиться хотела, но колени уж совсем ослабли. Ладно уж, пусть бы и подержит меня, охламонище.

– Прости, – проговорил тихо.

– Так и знай, что уйду! – стояла на своем, лицо свое слезливое пряча в его рубахе.

Вот ведь накрыло-то меня, а?

– И правильно сделаешь, – хмыкнул он.

– Чтоб ни капли вина больше.

– Вообще ни единой? – смеется что ли?

Я голову оторвала и в лицо ему уставилась. Смеется.

Вот ведь, гад…

--------------

Промик - Леди Детектив

aJBS2dJl