Глава 27.1

Боди вышел из-за их спин, почесывая в затылке.

– Боди, можно тебя на минутку? – поманила я его. Мальчонка опасливо на друзей покосился, но к нам пошел. Мы вышли с ним на улицу, я попросила у Вилена бумагу от Кровера, и без лишних слов протянула ее ребенку.

– Что это значит? – Боди покосился на нас и снова взялся перечитывать бумагу. Содержимое ее явно не внушало ему доверия. Конечно, мы уже говорили о том, что он будет жить с нами. Но, похоже, когда это превратилось в официальную реальность, принять это ребенку было не так просто.

– Это значит ровно то, что там написано, – смеясь подытожил Вилен. По голове его потрепал. – Тебе больше не нужно сюда возвращаться.

– Значит… значит я могу собрать вещи и больше… – с каждым словом глаза его раскрывались все шире. Недоверчивая радость сменилась радостью искренней.

Стремглав он кинулся обратно в приют, собирать вещи. Мы дождались его на первом этаже. А когда вышли, Гасти и Малик уже ждали на улице.

Боди за нашими спинами шуршал. Видно, что переживает… Не знает, как сказать друзьям, что больше не живет здесь?

– А чего вы тут? – Гасти подозрительно оглядел нас всех по очереди.

– Да так, – я едва сдерживала улыбку, поглядывая на Боди. Вилен вообще не скрывался. – Боди, думаю, вам сам расскажет.

Мальчишки отошли в сторону, похоже, предчувствуя что-то неладное. Но уже спустя несколько мгновений раздался вопль Гасти.

– Что?! – Ребята приняли трясти друга, обнимать его и явно радоваться. – Ты серьезно?!

Боди что-то объяснял в ответ, принимая поздравления. Похоже мальчишки искренне рады были за него.

Когда эмоции поутихли, Гасти подошел к нам, серьезно протянул Вилену руку.

– Я не помню своего отца, – серьезно заговорил он, – но точно знаю, на кого мне стоит равняться.

Вилен протянул руку в ответ, и я едва не рассмеялась легкой растерянности на его лице.

Впрочем, он быстро опомнился, серьезно глянул на мальчонку, крепко сжал его руку и коротко кивнул. Проявилась вдруг в осанке и военная выправка, и в глазах мелькнуло что-то правильно-суровое.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и в этот миг я поняла, что теперь не только для Боди начнется новая жизнь, но и для всех нас. Новый этап, новое начало.

И это было именно то, что нужно всем нам.

Правда, не ожидала, что после такой серьезной сцены Гасти вдруг кинется обнимать меня. Резко так, порывисто, едва не снес меня с ног!

– Здорово, что ты стала… такой, – шепнул он. – Спасибо.

На глазах слезы выступили. Я улыбнулась, обняла его в ответ. Тут уже и Малик, и сам Боди подоспели. И так тепло стало, радостно.

Все мы правильно сделали.

Остальные дети приюта сбежались посмотреть на радостный шум. В их глазах я заметила зависть, надежду, печаль… Конечно, они радовались за друга, но всем им хотелось… так же?

– А как же мы? – тихо спросил один из малышей, подходя ко мне. В груди защемило. Едва ли не до боли.

– Мы будем навещать вас, – пообещала я, наклоняясь к нему.

И постараемся помочь всем. Вслух я этого не сказала, но поняла для себя, чем еще должна заняться. В этом мире жизнь слишком жестока к детям. Когда свобода ребенка стоит определенной суммы денег, это ведь абсолютно бесчеловечно. Так не должно быть.

Пока Боди собирал последние свои пожитки из приюта, я стояла у края двора, глядя на приют. В душе закипал гнев.

– О чем думаешь? – подошел Вилен.

– О том, что это неправильно, – тихо ответила я. – Дети не должны быть товаром. И таких, как Кровер, не должно быть рядом с ними.

– Согласен, – кивнул он. И я поняла, что мысли наши сейчас на одной волне.

Нужно что-то менять в этом мире. Законы, отношение людей... Нельзя допускать, чтобы дети страдали только потому, что они сироты.

Вилен положил руку мне на плечо.

– Мы не можем изменить весь мир сразу. Но можем начать с малого.

– Да, – кивнула я. Вместе с Виленом мы сможем это изменить.

Боди вышел из приюта с мешком на плече. Вилен забрал его у него. Мальчонка попрощался с друзьями, пообещал заходить в гости, и все мы отправились прочь из этого места.

Боди шел между нами, крепко держась за наши руки, а я думала о том, что хотя мальчик уже давно жил с нами и работал в пекарне, только сейчас он получил настоящую защиту – документы, которые навсегда освобождают его от власти Кровера и его родителей.