Глава 16

Лика

Первая моя реакция – чисто эмоциональная и кардинально противоположная в своей двойственности.

Мать, ты послала Ветра?!

Надо быть невъебенно крутой, чтобы послать Ветра.

И надо быть абсолютно убитой в голову из пушки, чтобы послать Ветра.

Вторая уже более рациональная.

Интересно, что же случилось? Изменил?

Ну ничего удивительного. Звезда, столько соблазнов. Терпеть измены ради того, чтобы греться в лучах его славы? Для кого-то норм, для нее – вряд ли.

Вот так живешь рядом с человеком четверть века и даже не подозреваешь, что у него в прошлом такое!

Он ее узнал, однозначно. И явно не остался равнодушным. Но не подошел. Либо пытается справиться с шоком и подойдет потом, либо…

Либо справится и не подойдет. Ну что ж, тоже результат.

- Скажи, – дергаю маму за рукав, - когда ты решила сюда прийти, на что рассчитывала? То есть чего хотела? Чтобы он тебя узнал? Подошел? Или нет? Но он узнал – это точно.

Она не отвечает. Сидит, уткнувшись лбом в сплетенные пальцы, смотрит в бокал с вином. Делает большой глоток.

Мне становится жутко. Я родилась в девяносто девятом. Родители поженились в девяносто восьмом, но мама переехала в Москву только после моего рождения. Что, если?..

- Мам, когда это было? – голос вдруг садится. – Когда вы расстались?

Она смотрит на меня с недоумением, потом до нее доходит. Качает головой с кривой усмешкой.

- Глупостей не выдумывай. В девяносто седьмом. И больше не виделись.

Вздыхаю с облегчением. Потому что это было бы слишком. Только таких мелодрам мне и не хватало для полного счастья.

Наконец осмеливаюсь задать сакраментальный вопрос – почему.

- Ну как тебе объяснить? – Она щелкает пальцами и тут же машет рукой, словно пытается стряхнуть этот жест. – Подруга музыканта – это… особая ментальность, что ли? Особый склад характера. А я изначально была не из их тусовки. Как будто в воронку затянуло. Не видела будущего в этих отношениях, поэтому и ушла.

Значит, отношения, а не просто что-то случайное, мимолетное. Ну да, было бы мимолетное, не писал бы он о ней так. Судя по этой песне, все обстояло очень и очень серьезно. Но не сложилось.

Или это такое художественное преувеличение? Гипербола? Я как-то читала, что про «Я хочу быть с тобой» у «Нау» каких только драматических историй не придумывали, а на самом деле текст сочинил Кормильцев, пока ждал свою опаздывающую на свидание подругу. Ветер писал песни сам, но тоже мог все приукрасить.

- И долго это было? У вас?

- Три года.

- Ого!

Три года – это серьезно. Это срок. Это она еще долго ждала. Быть столько времени девушкой селебрити – ну такое себе. А женой, походу, не предлагал. Она так и сказала, что не видела будущего. В девяносто седьмом ей было двадцать три. По нынешним меркам еще юность. А тогда, наверно, вполне почтенный возраст, когда уже пора замуж, иначе тетушки будут звать старой девой.

После перерыва Ветер поет новые песни – из последнего альбома. На мой взгляд, откровенно слабого. Вроде и тексты неплохие, и мелодии, но нет того драйва, той сумасшедшей энергетики, которые брали за живое, перепахивая вдоль и поперек.

Может, уже пора закругляться? Уходить надо вовремя, а не когда выносят на лопате. Но это, конечно, чисто мое мнение.

Теперь Ветер уже не смотрит в нашу сторону, но чувствуется, что он в напряжении. А мама пытается поймать его взгляд и нервничает все сильнее. Потягивает по крошечному глоточку вино из бокала. Когда кончается, я подвигаю к ней свой. А еще она изгрызла все губы.

Вот и последняя песня. Вопли, аплодисменты, цветы. Ну… сейчас все станет ясно.

Но Ветер, похоже, не намерен заканчивать. Делает знак рукой, призывая к вниманию.

- Спасибо всем! Спасибо за поддержку, спасибо за поздравления. На этом мы сегодня собирались закончить, но… я хочу спеть одну песню, которую мы никогда не исполняли. Ее вообще никто никогда не слышал. Я написал ее двадцать семь лет назад. Она о девушке, которая занимала тогда самое главное, самое важное место в моей жизни. У нас не сложилось, но я до сих пор ее помню. Сегодня день рождения у меня, а вчера был у нее.

Я нахожу мамину руку, сжимаю крепко. Щиплет в носу.

Девушка с глазами цвета ветра… Красиво, необычно – и действительно подходит. Питерский ветер – серо-синий, как небо, как Нева.

Вижу, что она глотает слезы. А зал замер, вслушиваясь в каждое слово. И рев восторга через несколько секунд после финального аккорда. Ветер кланяется, берет один из букетов и… идет к нам. Останавливается, кладет цветы на стол.

- Здравствуй, Саша.

- Здравствуй, Андрей, - отвечает она, не глядя на него.

- Можно? – Ветер поворачивается ко мне.

- Да, конечно.

Встаю поспешно, едва не опрокинув стул, уступаю ему место, отхожу в сторону. Он садится, что-то говорит ей. Накрывает ее руку ладонью.

Меня немного коробит, что он выставил маму на всеобщее обозрение. Но… с другой стороны, выходит, для него это действительно важно – встреча через столько лет, разговор. Может, тогда они о чем-то не договорили, не выяснили. Может, надо закончить это сейчас, чтобы не осталось недосказанного.

Чувствую чей-то взгляд, оборачиваюсь. На меня смотрит парень, примерно мой ровесник, крашеный блондин в косухе. Сходство с Ветром невероятное, те же черты с поправкой на возраст, только глаза не карие, а прозрачно-голубые. Похоже, он тоже в шоке от происходящего. Рядом с ним девица в синем платье, со злобной физией.

Успокойся, девочка, я не претендую на твое сокровище. От слова совсем. Не до вас вообще.

Ветер встает, говорит мне «спасибо» и уходит.

- И? – Я плюхаюсь мешком обратно на стул.

- Нас пригласили остаться на банкет, - отвечает мама преувеличенно спокойно.