Глава 4

— А может это было и верное решение? — прозвучал высокомерный женский голос спутницы короля. — Всем бы пошло на пользу смерть этой!.. Ничего примечательного не вижу! И чего вы все над ней трясетесь?

— Ваше Величество! Немедленно приструните вашу фаворитку! — резко выпалила вдовствующая королева, гневно сверкая глазами в сторону свиты сына. — То, что я ее терплю на своей территории, еще не значит, что она имеет право открывать при мне свой рот!

— Вы правы леди, Зилония больше не помешает нам! — ответил король, тихо что-то проговорив даме, что сидела рядом с ним с видом королевы. — А теперь мы бы хотели услышать причину того, что вы оказались рядом с молодым герцогом Лоннивианом Шахинским! Да еще и льнете к нему как последняя падшая женщина! — это уже в мою сторону прилетело…

Да, как-то странно реагирует Его Величество на нашу родственную связь с Лонни.

— Если позволите, то далее я отвечу на ваш вопрос, Ваше Величество, — не дал меня в обиду брат, предложив продолжить мой рассказ. — Сколько себя помню, я подсознательно чувствовал свою сестру! Знал, что она у меня есть! Мама на мои слова только ругалась и запрещала мне говорить о возможности такого…

— Все верно! Какая еще сестра! Ты у меня один всегда был! — прервал его резкий голос женщины, что родила меня.

— Я и не претендую на звание вашей дочери, леди!.. — гордо произнесла я, высоко подняв подбородок, не нужна я и этой матери, так и не надо! — То, что вы не помните момент родов, не должно было освободить вас от материнского чутья, которого по отношению ко мне просто нет! Мне не привыкать! В моей жизни никогда не было матери! Да и не надо! Так что не стоит беспокоиться!

— Ника… Успокойся, пожалуйста… Надеюсь от меня ты не отказываешься? — печально прозвучал голос брата, сидящего рядом.

— Да и от меня не стоит отрекаться, дочка… Не знаю что чувствует ваша мать, но я сразу понял моя ты дочь… — удивил всех герцог Ликтовиан Шахинский, подошедший к нам и вставший передо мной на одно колено. — Прости что не углядел, что позволил тебя украсть… Не так ты должна была вырасти… Как же часто мне снилась маленькая птичка, что бьется в закрытое окно… Все понять не мог, что это за малышка настойчиво просится ко мне…

— А я и не знала, что птица, магия во мне была заблокирована очень прочно… Но как часто я представляла себе, что вырываюсь, улетаю из того ада что окружал меня… — шептала я, вглядываясь в такие знакомые черты лица отца, теперь-то я знаю на кого похожа.

— Садитесь Ликтовиан, вам с дочкой нужно побыть рядом, — уступая свое место, предложила вдовствующая королева, пересаживаясь на диван рядом с невестой Лонни.

— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарил папа, тут же садясь рядом со мной, и заключая меня в крепкие объятия. — Девочка моя, теперь все твои беды позади! С этого момента у тебя два сильных защитника! Не плачь, родная, мы с тобой! — шептал мне папа, успокаивая меня, пока я рыдала в его плечо.

— Ликтовиан, я не понимаю… Что происходит? — пыталась вклиниться к нам мать, но ответил ей король:

— А неужели вы не видите, Ваше Сиятельство? Ваш муж узнал в этой девушке свою дочь, мы птицы всегда чувствуем свое потомство… — задумчиво проговорил он, неожиданно встав на нашу сторону.

— Как дочь?.. У тебя есть незаконнорожденная дочь?.. — взвилась леди, не понимая происходящего и вскакивая с намерением наказать неверного мужа.

— Сядьте герцогиня Шахинская! — гневно воскликнула бывшая королева, пытаясь успокоить нашу разбушевавшуюся мать. — Нельзя же быть такой до такой степени непонятливой! Вас не спасает даже то, что вы не помните как родили двойню!

— Что? Как двойню? — только и выдала ошеломленная этим известием женщина, что родила нас с братом.

Казалось именно теперь до герцогини дошло, что она сумела настроить против себя свою потерянную дочь. Пусть она обо мне не помнила, но и материнское сердце не помогло узнать меня, увидеть во мне родную душу. Вместо этого герцогиня осыпала меня всевозможными ругательствами. Облила ядом не хуже змеи. Как же это обидно было… Но я справлюсь! И не с таким справлялась!

— Я так понимаю, что вы друг другу во сне приходили? — спросил король Энировиан уже спокойным голосом, будто и не он несколько минут назад смотрел с ненавистью на меня.

— Не только, мы чувствовали друг друга. Я всегда знал, когда Нике плохо, пытался помочь ей на расстоянии… — объяснил Лоннивиан монарху, с довольной улыбкой глядя на нас с отцом.

— И помогал!.. Без твоей помощи я бы не справилась!.. Спасибо, братик! — тихо проговорила я, наслаждаясь тем, что находилась среди родных людей. — У нас как оказалась сильнейшая связь близнецов, которая и спасла меня от смерти, — объяснила я окружающим.

— А как вы стали фениксом, леди Симоника? — спросил Его Величество, глядя на меня каким-то странным взглядом, разгадать его я была не в состоянии. — Считалось, что перевертышей фениксов больше не рождается.

— А я и не знала, что я перевертыш, магия во мне была полностью заблокирована. Но соприкоснувшись с огнем… Жаркое пламя видимо снесло все блоки, и, сгорев я возродилась фениксом. Не скажу, что процесс был приятный… — глухо ответила я, не хотелось вспоминать те эмоции, что я испытала в момент превращения в феникса.

Взглянув на короля, я утонула в его внезапно ставшим притягательным взгляде. На какое-то мгновение мне показалось, что я слышу его мысли, его эмоции… Но это был лишь короткий миг, и нас прервала активизировавшаяся любовница Энировиана, гневно сверкнув взглядом в мою сторону.

Но отвести глаз от Его Величества я не смогла, что-то притягивало мой взор… Как странно… А что это за темнота вокруг его головы? И эти нити, которые вели к его любовнице? Очень интересно! Что это? И главное как это убрать?