Глава 16
Поздравлять он никогда не умел. Да и с подарками не заморачивался — поручал Миху выбрать очередную цацку или тряпки. Но сейчас с неудовольствием отмечал восторг твари, круто замешанный на собственном.
Девочке понравилось. Настолько, что вот уже время к полуночи, а она все сидит у Яны. И обе ведут себя тише воды ниже травы!
Проклятье… Омега за жалкие несколько дней нашла подход к ребенку, который отлично игнорировал психотерапевтов. Яна просто играла в молчанку или вела себя паинькой. В конце концов, ему надоело. Не хочет — не надо. А тут вдруг подружка нарисовалась!
Варг взбежал по лестнице и отправился прямиком в комнату Яны. Пора эти посиделки заканчивать. Он ни хрена не святой и быть им не собирался.
А в мозгах уже мелькали картинки предстоящей ночи.
Пять гребаных дней он разбирался в свалившихся на него делах. К мажору подобраться так и не получилось. Кто-то переполошил ментов, и те резко заинтересовались приобретенной заброшенкой. Особенно усердствовал молодой следак. Всюду нос сунуть успел, а глаза как у фанатика горят. Надоедливый — хуже блохи. Илья Станиславович с говорящей фамилией Собашников. Псина ментовская… Мелковат еще, но геморроя подбросил.
И кошмары опять вернулись.
Каждую ночь Варг видел тесную клетку и рыло своего надзирателя. Законопослушного, мать его, гражданина, забившего до смерти не один десяток молодых альф и насиловавшего пойманных волчиц. И ему все сходило с рук! Люди никогда не оставляли попыток прогнуть под себя оборотней. Найти способ сломать, чтобы на выходе получить универсальных солдат: послушных, тупых и жадных до крови. Но не в тот раз!
Однажды на закрытой военной базе произошел бунт…
Варг широким жестом распахнул дверь в комнату Яны и замер, напоровшись на предостерегающее «Ш-ш-ш!».
Вот же… черт!
Волчица растянулась прямо на ковре, вся в нитках, летах и обрезках материи. А рядом валялось нечто похожее на… платье? Пестрый ворох лоскутов самых диких расцветок, собранный в нечто, больше напоминавшее балетную пачку.
А еще Яна улыбалась. Черт возьми, он впервые видел племянницу настолько довольной!
— Надо перенести ее на кровать, — прошептала Алена. — Она же застудится.
Варг хмыкнул. Интересно, что бы сказала маленькая омега, узнай, что он спал на бетонном полу во время плена. Расчет простой — выживают сильнейшие. Он выжил.
— Оборотни устойчивы к холоду, — ответил негромко и подошел к Яне.
Бережно подхватил на руки и понес в кровать. Тяжеленькая уже. А пять лет назад ему привели костлявого заморыша с совершенно дикими злыми глазами.
Варг устроил мелочь на кровати подальше от края и обернулся к Алене.
* * *
— Что? — выгнул чернющую бровь альфа. — Ей и без одеяла хорошо.
Алена заторможено кивнула.
Хорошо, да… В комнате тепло, если что — кондиционер настроить можно. Только причем тут одеяло, если засмотрелась она совсем на другое.
Варг так аккуратно перенес Яну на постель… Осторожно, почти по… отечески? Так странно. В его движениях и действиях сквозило больше чувств, чем в словах. От этого в груди ворочалось незнакомое и очень приятное чувство.
Пока она пыталась подобрать для него подходящее определение, Лемман перехватил ее под руку и вывел из комнаты.
Ни слова не говоря, отвел в другую и щелкнул замком.
Внутри екнуло сладко и тревожно. Алена обхватила плечи руками и сделала крохотный шажочек назад. Вряд ли Лемман собрался вести задушевные беседы…
— Раздевайся.
Еще один шаг назад. А голова кругом от страха и понимания, что сейчас будет. Ночь без сна, до полной выкладки, во всех позах — альфе нравилось брать сзади, по животному, но каждый раз она захлёбывалась стонами удовольствия.
Алена облизнула пересохшие губы, и взгляд мужчины потемнел.
— Раздевайся, — повторил с нажимом. — Или раздену я.
Надо что-то придумать! Отговориться, ведь еще недавно ее скручивало от боли и нога не прошла… Точно!
— Ам-м-м… Я…
— У тебя ничего не болит, — отсек альфа. — Девочка, я считаю до трех и…
— И возьмете силой? — пробормотала, отступая еще на шаг
Слишком дикий взгляд! Голодный, нечеловеческий… И эти клыки… Хищник готовился ее сожрать.
— …Силой? — хмыкнул альфа. — Нет. Но могу сделать так, что ты сама будешь умолять продолжить.
Он мог. Алена даже спорить не собиралась, но и заставить себя раздеться не могла тоже!
— А как же желание именинницы? — пробормотала, стараясь хотя бы оттянуть время. — Сегодня особенный для меня день.
— Который ты ненавидишь.
Черт! Откуда знает?!
А Лемман пробежался пальцами по пуговицам на рубашке и одним движением стряхнул ее с плеч.
— Хватит, девочка, раздевайся. У меня есть еще один подарок.
Это какой же? Кружевное бельишко или секс-игрушка для остроты ощущений?
— Давай, — приказал альфа, и руки без участия мозгов дернулись вверх, расстегивая первую пуговицу туники.
Он все равно своего добьется — ткань полетела на пол. И вообще мог завалить ее прямо на ковре, а не разговоры разговаривать — туда же отправились джинсы. А ее упрямство ни к чему не приведет, и, возможно, только разозлит Леммана — замочек бюстика щелкнул, а оборотень тихо зарычал, пожирая взглядом обнажившуюся грудь. Ей надо быть послушной, и может быть… удастся сбежать!
Алена подцепила трусики и стащила их вниз.
Выпрямиться толком не успела, как ее подхватили на руки.
— Ой, — вскрикнула, инстинктивно цепляясь за мужскую шею. Высоко!
А ее стиснули до сбитого дыхания и в два счета перенесли на кровать. Под спиной очутился матрас, а сверху прижал альфа. Горячее дыхание мазнуло по щеке, и Лемман чувствительно прихватил за метку, тут же зализывая укус языком.
Алена охнула, ногтями впиваясь в напряженные мужские плечи. Внизу живота взорвался крохотный фейерверк! Побежал щекотными искорками по венам, делая тело мягким и податливым.
Нетерпеливый звериный рык взбудоражил до колких мурашек. Но начинать оборотень не спешил.
— Давай посмотрим твою ногу, А-ле-на…
Слитным движением Варг перетек к изножью кровати и подхватил под пятку. И вот как он так может? Совсем не больно, невесомо и деликатно, словно она хрустальная! И чулок снял в одну секунду… Твердые пальцы пробежались по щиколотке, огладили выемку ступни и тронули ахиллово сухожилие.
А смотрит как! Сосредоточенно, словно сквозь кожу. Голову склонил, брови нахмурил и по чуть-чуть вертит ступню, проверяя подвижность. Как этому научился и где?
Спросить бы… Алена приоткрыла рот, но вопрос умер, не родившись. Это мгновение вдруг показалрсь особенным. Словно сейчас о ней заботятся действительно как о девушке. Не из-за запаха или чего-то там, а просто, потому то ее здоровье и ощущения очень важны.
— Уже лучше, но не совсем, — покачал головой. — Когда заживет, нужна операция.
— Операция? — ойкнула испуганно.
А оборотень поднял на нее взгляд и вдруг… улыбнулся! Так добродушно, что Алена забыла обо всем на свете. Лемман умеет выглядеть человеком?!
— Чтобы в дальнейшем не подворачивать лодыжку. Не пугайся, это быстро и не больно, — и ногу опять упаковали в эластичный чулок.
А в следующее мгновение Алена оказалась лицом в подушках.
Нежности закончились, и хищник собирался как следует оторваться.
Но вместо того чтобы дернуть за бедра, выставляя ее в унизительно-приятную позицию, мужчина присел на ноги. Зафиксировал коленями и взялся за руки, выравнивая их вдоль тела.
— Чт… О-о-о! — поперхнулась вопросом.
Вдоль позвоночника прогулялись умелые пальцы. Ощупали и огладили каждый бугорок и впадинку, а следом широкой волной накатило тепло.
Это что же… ей собрались делать массаж?!
Пока она растерянно кусала губы, мужчина поднялся выше и, устроив пальцы в выемке затылка, нырнул ладонями под челюсть. Мягко потянул, надавил, и глубоко внутри что-то щелкнуло. Голова слегка закружилась, а тактильные ощущения наоборот, стали четче.
Будто на пробу, альфа провел широким жестом вниз, оглаживая спину, и по коже сыпанули горячие искорки.
Господи боже… С губ сорвался стон удивления и блаженства. Ему вторил довольный хмык. Да и пусть! Приятная легкость напитала каждую клеточку тела, с головой окуная в теплый мед расслабленности.
А твердые пальцы порхали по шее и плечам, разминая и согревая мышцы. Тщательно исследовали каждый миллиметр спины, убирая даже самое крохотное закрепощение.
Это было так потрясающе нежно… необычно, до тихих стонов и вздохов. Альфа двигался вдоль позвоночника, играючи превращая ее в аморфо-подобное нечто. Четкими движениями избавлял от напряжения, и каждое прикосновение пьянило, как глоток терпко-сладкого вина.
Реальность сузилась до ощущения горячих пальцев, блуждавших по коже. Собственного порывистого дыхания и нетерпеливого рыка, обещавшего долгую ночь.
Если она не заснет раньше, совершенно разомлев в сильных руках оборотня, который… ох, уже закончил?!
Алена протестующе застонала. Она не готова! Еще хотя бы минуточку!
Но ей не дали и секунды.
Мир опять кувыркнулся, и реальность вернулась жадным блеском мужских глаз и обнаженными клыками.
А она даже пошевелиться не могла! Сил хватало только дышать и смотреть, как альфа управляет ею, словно куклой.
Запястья опять оказались зафиксированы у изголовья кровати. Их просто прикрутили ремнем!
Альфа когтями прошелся по покрывалу, срезая лоскут, и в следующее мгновение на глаза упала самодельная повязка.
— М-м-м! — но ее жалкий протест оборвали поцелуем.
Долгим, требовательным и таким горячим, что между ног стянуло тугим узлом возбуждения. Не прекращая ласкать ее языком, оборотень всей горстью сжал грудь и нежно ущипнул за вершинку.
Алена вскрикнула от пронзившего насквозь удовольствия. Такого яркого и острого, словно разряд тока. Под затылок нырнула широкая ладонь, и альфа сжал волосы до легкой боли, заставляя откинуть голову назад.
По шее скользнули бритвенно-острые клыки. Стоит оборотню только захотеть — и на одну омегу на земле станет меньше. И от осознания этого в сладкий коктейль возбуждения вклинилась перчинка паники — а вдруг? Но вместо укуса — поцелуй. Острый и опасный, как лезвие ножа, но безумно осторожный.
Еще раз прихватив зубами кожу, оборотень скользнул вниз. Собрал холмики груди и накрыл губами сразу оба соска.
Темнота перед глазами взорвалась разноцветными искрами.
— Ах! — вскрикнула, пытаясь избежать сладкой пытки.
А оборотень ласкал ее так, словно мечтал об этом вечность, и каждое прикосновение языка или клыков било по обнаженным нервам зарядом чистейшего удовольствия. Алена давилась собственными стонами и мечтала, чтобы голодная пустота внутри сменилась желанной теснотой. Горячей и твердой.
Но альфа не думал останавливаться! Доводил до сумасшествия, и в какой-то момент Алена готова была умолять в голос. Потому что желание ощутить своего мучителя внутри стало слишком ярким. Еще немного, и оно просто уничтожит ее — выжжет изнутри и сотрет в порошок, превращая возбуждение в мощнейший откат, с разочарованием и слезами.
Но когда грань очутилась опасно близко, альфа мощным рывком соединил их тела. Насадил сразу до упора, давая почувствовать каждый миллиметр восхитительно-большой и крепкой плоти.
Горло обжог короткий крик. Его имени, кажется — Алена и сама не знала. Горячая тяжесть внизу живота лопнула, отправляя куда-то за грань, в мощнейшее цунами удовольствия.
Между ног пульсировало часто и сильно. По венам вместо крови — золотой хмель, а оборотень резкими выпадами наполнял ее снова и снова, уверенно подводя к новой черте.
И если Алене казалось, что сильнее пережитого уже быть ничего не может, то от следующей вспышки удовольствия из глаз брызнули слезы.
Альфа содрогнулся вслед за ней. Вцепившись в бедра, впечатал в себя и кончил глубоко внутри, дополняя сногсшибательный оргазм ощущением стопроцентной принадлежности. Не отпускал, пока не излился до капли, но и потом не вышел, а лег сверху и осторожно стащил с глаз повязку. Руки тоже получили свободу.
С тихим стоном Алена ухватилась за единственную опору в качавшейся, как лодка, комнате. Обняла альфу за шею, протяжно выдохнула и… улыбнулась. Губы сами растянулись в сытой и совершенно идиотской улыбке.
Потому что это слишком хорошо! Прекрасно от первого до последнего движения, и все, чего хотелось — бесконечно наслаждаться тяжестью мужского тела и вдыхать упоительный запах ледяного ветра, сладости родниковой воды с едва заметными нотками дымной горечи.
Господи, почему она не замечала, как обалденно вкусно пахнет его кожа? Так бы и уткнуться носом, растворяясь в невозможном аромате и… заснуть. Сладко, спокойно…
Краешка искусанных губ коснулся легкий поцелуй. Целомудренный и осторожный. Как будто они на первом свидании, а не лежат сейчас голые в объятьях друг друга.
Но отдыхать пришлось недолго.
— М-м-м, — застонала, когда альфа плавным движением покинул ее тело.
По бедрам потекли теплые капли. Так много… Надо хотя бы вытереть. Но пока соображала, альфа ловко перевернул ее на бок и подхватил под колено, раскрывая и подготавливая для следующего захода.
— Варг, я не… не могу, — застонала, утыкаясь лбом в подушку.
Альфа коротко рассмеялся. Толкнулся в нее сразу двумя пальцами, и от простого движения внизу живота опять скрутилась приятная тяжесть.
— Можешь, маленькая, — проурчал, оглаживая чувствительные до боли соски. — Ты чертовски отзывчивая девочка, просто…
Новый толчок — и с губ сорвался протяжный стон.
— …просто плохо знаешь свое тело…
Следующий толчок заставил выгнуться, плотнее насаживаясь на мужские пальцы.
— … не страшно — я научу…
Прикусил метку, запуская по венам новую волну желания.
— Тебе понравится.
Альфа уверенно раскрыл мокрые насквозь складочки и мягким движением проник внутрь. Застонав, Алена сама откинула голову на мужское плечо, и ее движению вторил нетерпеливый звериный рык. Хищник снова был голоден.