1

Небо надо мной треснуло. По-настоящему. Когда я открыла глаза в первый раз, то попросту решила, что я все еще сплю. Попробовала перевернуться на бок и опять заснуть. Но не тут-то было. Как оказалось, я лежала в странной конструкции, жесткой и тесной. И стоило мне только заворочаться, как она странно зашипела, дернулась, и треснутое небо пришло в движение.

Затаив дыхание я смотрела, как прозрачная треснувшая крышка моей странной темницы натужно, иногда вздрагивая, медленно ползет вверх. Сонное состояние как ветром сдуло. Доза адреналина, ворвавшаяся в кровь, быстро привела меня в чувство.

Я не помню такое небо! Вот не помню, и все тут. Его глубина, нежные белые, с лиловыми искрами облака восхищали и одновременно пугали меня. Я была в восторге. И в то же время в ужасе. Что это? Прекрасный сон или явь?

Я не помнила, как и почему я оказалась в таком странном месте. Осторожно приподнялась и огляделась по сторонам. Я была в полном одиночестве. Ни души. Только птицы парили в небе, то исчезая в облаках, то вновь выныривая в самом неожиданном месте.

Мне казалось, что воздух вокруг меня дрожал и странно, очень тонко и едва уловимо звенел. Вполне возможно, что все это мне привиделось.

Удостоверившись, что никакая явная опасность мне не угрожает, я поднялась на ноги и ступила на твердую землю. Ею оказалась скала без единого намека на хоть какую-то растительность. От темного, почти черного камня шло необъяснимо приятное тепло.

Мой серебристый костюм на фоне скалы казался почти белоснежным. Длинная, слегка вьющаяся прядь упала мне на грудь.

Я – рыжая? Почему я не помню, как выгляжу? Как нечто редкое и диковинное я рассматривала прядь волос, растирая ее между пальцами и пытаясь собраться с мыслями.

Меня зовут… Вот ведь беда, я даже имени своего не помню. Как и не помню, каким образом и когда на моих ладонях появился нежный, едва уловимый орнамент. Если бы не нездоровая бледность кожи, то его вполне можно было и не заметить.

Я попыталась поддернуть вверх узкий рукав, но мне это не удалось. Комбинезон сидел так плотно, словно вторая кожа.

На неуверенных ногах я сделала несколько шагов. Ну, точно – я на этой скале совершенно одна. Вершина ее теряется где-то вверху между облаками.

Подойти к краю я не решилась, и опустилась на четвереньки. Осторожно подползла к самому краю и посмотрела вниз.

Далеко-далеко внизу сверкала извивающейся лентой река. Немного дальше, среди сине-зеленых деревьев виднелись башни замков, больше напоминавшие острые стрелы, чем каменные постройки.

Ветер трепал мои волосы, то и дело бросая в лицо непослушные пряди. Подгонял облака, проплывавшие так близко, что казалось, протяни руку — и ты дотронешься до них.

Словно завороженная я любовалась просто сказочной картиной.

В животе предательски бурчало от голода, во рту пересохло. Безумно хотелось пить. Ноги и руки мелко дрожали от слабости и усталости. Мозг готов был взорваться от тысяч сумбурных мыслей, упрямо лезших в мою голову.

Кто я? Откуда? Где моя семья? А может, я здесь единственное разумное создание, к тому же застрявшее на дикой, совершенно пустынной скале?

Пытаясь хоть что-то вспомнить и найти ответ хотя бы на один вопрос, я задумчиво следила за тенью, упавшей на проплывающее внизу облако. Тень увеличивалась так же стремительно, как росла моя растерянность и отчаяние.

И только когда облако отнесло ветром в сторону, а тень не только не исчезла, но и увеличилась в размерах, я осторожно повернула голову и посмотрела вверх. Медленно, очень медленно я подняла глаза к небу. И если бы я не стояла на четвереньках, то непременно рухнула бы на землю.

Огромный черный дракон падал стрелой вниз. Он был еще далеко, но я совершенно четко видела его уродливую шипастую голову, хищно оскаленную пасть и горевшие огнем глаза.

Не трудно было догадаться, кто был его мишенью. Страх страхом, усталость усталостью, но жить-то хотелось!

Попятилась от края скалы, сделала неуклюжий перекат ы сторону. Попытка встать на ноги ни к чему хорошему не привела. Только чуть носом в камень не клюнула. Зато заметила углубление в скале и быстро поползла к нему. Зашипела от боли, когда коленом наступила на острый осколок. Схватила его, решив, что камень в руках все же лучше, чем ничего. Скатилась в углубление, перевернулась лицом вверх так, чтобы видеть чудовище и что есть сил, вжалась спиной в свое хлипкое убежище. Дракону придется выцарапывать меня из скалы, а без драки я ему не сдамся.

Вскоре чудовище оказалось так близко, что кроме его сверкающей угольной чернотой чешуи да ужасных когтистых лап я больше ничего не могла видеть. С ужасом я поняла, что мои попытки спастись были смешными и тщетными. Он запросто может убить меня только одним ударом своего закрученного когтя.

Но когда вместо того, чтобы напасть на меня, он пролетел мимо, с шумом тормозя толстым брюхом и высекая искры когтями о камень, я сделала еще одну попытку спастись. Я вскочила на ноги и бросилась в противоположную сторону. Ватные ноги, дорога под горку и страх, бешеным пульсом бьющийся в висках сделали свое дело. Я плохо соображала, куда бегу, едва дышала и уж точно ничего не слышала из-за своего шумного дыхания.

Но далеко убежать мне не удалось. Когда, неловко оступившись, я стала падать, какая-то сила подняла меня в воздух и понесла прямо на скалу. Я ощутила, как две крепкие ладони легли мне на талию. Охвативший меня страх вопил, что вот именно сейчас острые когти станут рвать мне бока. А чей-то странный шелестящий голос, прозвучавший, казалось, в голове, насмешливо прокомментировал:

— Не слишком ли бережно тебя держат эти когти?

Всего за мгновение до того, как моя разнесчастная головушка должна была встретиться с камнем, меня вдруг круто развернули. Делая кульбит в воздухе, я невольно подняла остроконечный камень, который так и не выпустила из руки. Умру, но чешую этой твари подпорчу.

В тот момент, когда я прикоснулась спиной к скале, рука высоко взметнулась в воздух. Да так и застыла всего в нескольких сантиметрах от… человеческого лица. Настоящего человеческого лица.

— Ух ты, какая отчаянная, — даже не вздрогнув, пробормотал мужчина низким, с хрипотцой голосом. — И что же, ударишь?

Его руки медленно, но настойчиво притягивали меня к его широкой, ну просто ооочень широкой груди.

Несмотря на отчаяние, ударить камнем человека, пусть даже и такого нахального, оказалось непросто. Поэтому я оружие свое опустила, но упершись ладонями в его грудь, попыталась освободиться. Расстояние между нами тут же увеличилось. Правда, у меня сложилось впечатление, что причиной этого успеха были вовсе не моя тренированность и сила. А мне попросту позволили это сделать. А его ладонь все также продолжала обжигать спину, и, что самое возмутительное, вторая – легла мне на ягодицу. И, кажется, он даже сжал ее. Легонько так. Но не заметить этого я не могла.

От возмущения я зашипела и вонзила коготки в его грудь. Но он даже бровью не повел, а только слегка дернулась в насмешливой ухмылке губа. Судя по всему, к боли этот мужчина привык.

Только сейчас я обратила внимание, что лицо его вовсе не было смуглым, как это показалось мне вначале. А темным от запекшейся на нем крови. Из ссадины, протянувшейся от самого виска к кончику длинного, с приличной горбинкой носа, сочилась кровь.

Да и разодранная кое-где рубаха была в странных бурых пятнах. На груди, прямо под моими ладонями зиял глубокий, все еще кровоточащий рубец. И нанесла ему эти увечья явно не я.

Я поспешно отдернула от него руки. Да так и застыла с поднятыми вверх окровавленными ладонями.

— Боишься крови, найтири?

Найтири? Это слово мне не известно. А может я его попросту забыла?

— Лисичка. Найтири – это лисичка, — ответил мужчина на мое удивление. И тут же зарылся носом в мои волосы и шумно втянул воздух.

Я же, наоборот, поморщилась. Пахло от этого мужлана, мягко сказать, неприятно.

— Как тебя зовут, лисичка? — раздалось у меня над ухом.

Хха! Если бы я знала. Ни одно имя не приходило мне на ум, ни одно не всплывало в памяти. Да и наши обнимашки явно затянулись и грозили перерасти в нечто гораздо более пикантное.

— Вы не могли бы отпустить меня? – сделала я первую попытку освободиться. Очень даже вежливую.

— Не могу. И не хочу, — мужчина посмотрел на меня так серьезно, что я на мгновение перестала вырываться.

Как жаль, что на его лицо падает такая густая тень, и я не могу рассмотреть его получше. Хотя зачем? И так понятно, что у него слишком уж резкие черты лица. И характер, судя по ранам, не сахар. А запах этот… Пота и крови . Фууу.

— А придется, — я попыталась произнести это строго. Для убедительности даже брови насупила.

Хотя на самом деле вовсе не чувствовала себя в его присутствии спокойно и уверенно.

Мужчина будто и не услышал мои слова. Немного отстранившись от меня, но не убрав руки, он посмотрел на меня в упор и каким-то слишком уж торжественным голосом сказал:

— Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила. Принимаешь ли ты мою силу, лисичка?

Вот это поворот! Что это? Предложение руки и сердца? Или такое завуалированное приглашение на … секс?

Как странно… При мысли о сексе внутри меня всколыхнулось что-то темное и, мягко сказать, неприятное. Значит ли это, что в моем прошлом ЭТО уже было? Но воспоминание, если таковое и было, ускользало от меня.

И пока я обдумывала услышанное, уговаривая себя не паниковать, не трястись от страха и не падать в обморок, незнакомец осторожно, но настойчиво притянул меня к своей груди. Литые мышцы были, конечно, хороши. Но я не собиралась ничем ТАКИМ с ним заниматься.

Ни с ним, ни с кем-либо другим. Прежде всего, мне нужно вспомнить все о себе. Вполне возможно, что где-то меня ждет муж, или даже дети. Правда ничего теплого или щемящего при этих мыслях внутри меня не вспыхнуло.

И тут я вспомнила. Дракон! Это же надо так позабыть обо всем на свете.

— Послушайте, а давайте-ка обсудим вашу силу позже. Где-то здесь бродит драконище. И я боюсь, как бы он…

Увидев мелькнувшую на его губах ухмылку, я осеклась.

Кажется, он принимает меня за сумасшедшую.

— Тебе просто нужно принять мою силу. Об остальном не беспокойся, я сам позабочусь обо всем.

— Моя жизнь – твоя жизнь. Моя сила – твоя сила. Ты принимаешь ее?

В это же время где-то в стороне раздался рык. Мне показалось, что я даже слышу, как острые когти скребутся о камень.

Но мужчина будто оглох. Даже глазом не моргнул, а продолжал снисходительно на меня смотреть. Мол, хватит ломаться, все равно все будет по-моему.

Я же все смотрела на скалистую дорожку, крутым серпантином исчезавшую за ближайшим уступом. Там явно происходило нечто странное и чертовски страшное. Сначала по скале, у которой мы стояли, прошла вибрация, переросшая в грохот. Грохот падающих камней, которые сопровождались громким рыком, подозреваю, того самого дракона.

Вот тут незнакомец явно забеспокоился. Он повернул голову, прислушиваясь. Глубокие складки гармошкой разрезали его лоб. На скулах заходи желваки.

— Тантум, чтоб тебя…

Странное ругательство, сорвавшееся с его губ, как ни странно обрадовало меня. Ну, вот и до него, наконец-то, дошло.

— У нас мало времени, — мужчина двинул вперед бедрами, а меня будто огнем обожгло его возбуждение, упершееся мне в живот, — прими мою силу.

У меня больше не возникало сомнений, чего именно хочет этот негодяй. Надо же, еще пытается какие-то условности соблюсти: «Прими силу, прими силу!» В страшном сне мне снилась твоя «сила». Причем, откуда-то из глубины души поднималась, сметая все на своем пути, волна дикой ярости.

Все еще невидимый дракон продолжал сотрясать воздух своим ревом, который, правда, уже больше напоминал стоны раненого животного.

Мужчина явно нервничал и торопился. Прислушиваясь к тому реву, он немного встряхнул меня.

— Прими мою силу! – и опять встряхнул, приподняв меня над землей.

Моя голова с силой дернулась. А перед глазами всплыла неясная картинка, как какой-то длинноволосый, обнаженный блондин больно впивается пальцами в мои плечи. Его губы шевелятся, но звуков я не слышу. А только вижу его голодные, похотливые глаза.

Нога дернулась вверх автоматически, резко сгибаясь в колене и врезаясь в чертовски твердую плоть.

— Принимаю…Твою…Силу, — со злостью бросила мужчине в лицо.

Пока болезненная судорога крутила его тело, а воздух рваными глотками просачивался через плотно сжатые зубы и губы, я толкнула его и достаточно легко вырвалась из его рук.

Бросилась бежать. Правда, сделала всего несколько шагов, как мое тело содрогнулось от обжигающего спазма. Словно кто-то вывернул его наизнанку, а в то, что от этого тела осталось, влил жидкий огонь.

Корчась от страшной боли, я расширяющимися от ужаса глазами смотрела на дракона, только что появившегося из-за скалы. Издавая ужасающие звуки, смешно загребая лапами и балансируя на крутых поворотах крыльями и шипастым хвостом, он мчался за валуном неправильной круглой формы.

Этот валун, скорее напоминавший огромное яйцо, вот-вот сметет со скалы и меня, и моего несостоявшегося кавалера.

— Ты должна вернуть мне силу! – заорал мужчина, и вместо того, чтобы попытаться увернуться от валуна, бросился ему наперерез.

Вот, безумный! Да разве же можно остановить этот камень простыми руками? Даже если камень его не раздавит, то непременно растопчет несущийся за ним бешеный дракон.

Недолго думая, превозмогая боль и накатившую слабость, я подползла к краю скалы и посмотрела вниз. Здесь спасения было не найти.