3

И все же, мне пришлось прыгнуть в пропасть.

Пусть попытка мужчины остановить валун и была неразумной, но впечатлила меня. Восхититься происходящим мне помешал громкий хруст чужих костей. А в следующее мгновение несущийся на бешеной скорости камень, оставив мужчину валяться бесформенной кучкой, устремился ко мне.

Выбор у меня был невелик — погибнуть такой же смертью, как и мужичок или же сигануть в пропасть. Последнее было предпочтительнее, ведь кто знает, может мне повезет, и я зацеплюсь за какое-то деревце, сиротливо растущее на скале. А может, упаду в реку, желательно в самое ее глубокое место.

Одним словом, я приняла решение и прыгнула в бездну. Наверное, в каком-то сказочном сне я бы высоко подпрыгнула, расправила руки-крылья и гордо воспарила бы в воздухе. Ан, нет! Я попросту скатилась со скалы неуклюжим кулем, испуганно загребая воздух беспорядочными движениями рук и ног. Даже заорать не нашла в себе сил. Хотя, хотелось. Еще как хотелось.

Но по телу моему все еще пробегали обжигающие искры, сжимались в болезненных судорогах мышцы. Одним словом, если бы я верила в сказки, то точно подумала бы, что это безобразничает та сила, которую передал мне мужичок.

Кстати, мужчинку жалко. Пусть он и наглый, и пахнет не очень-то, но судя по всему, пожил совсем недолго. А сейчас и вовсе растекается скользкой лужицей по темному камню. Но ведь я не просила его отдавать мне силу! Так что злиться ему на меня нет причин.

Нырнув в первое облако, встретившееся мне на пути, я на какую-то секундочку ощутила восторг. Словно белая пушистая перина обняла меня со всех сторон. И даже когда на лицо стали попадать крошечные, невидимые капельки воды, я все еще испытывала это неожиданное чувство. Но вот когда эти капельки стали собираться в ручейки, попадающие в глаза, в рот, когда от влажного тумана стало трудно дышать, мое краткосрочное веселье куда-то делось. Не хватало мне еще задохнуться, так и не добравшись до земли.

Правда, эти муки длились не долго, и вскоре я вновь смогла посоревноваться с ветром в скорости. Приближаясь к следующему облаку, я предусмотрительно набрала в легкие воздух. Здесь в какой-то миг мне показалось, что моя скорость падения немного замедлилась. Выбравшись из тучки, я убедилась в своей догадке. Я все еще летела вниз, но было стойкое ощущение, что меня кто-то тормозит. Комбинезон натянулся на груди так, что стало трудно дышать.

Вскоре и это перестало меня волновать. Облака, закрывавшие от меня далекую землю, испарились. Я стремительно неслась навстречу острым верхушкам высоких деревьев, к сверкавшей серебристой лентой реке, чье дно было усеяно многочисленными камнями. И пусть только принимая решение о прыжке, я надеялась упасть в воду, сейчас сердечко тревожно сжалось. А что, если я не умею плавать?

Странно, но скорость падения снова замедлилась. Я даже нашла в себе смелость посмотреть вверх – нет ли рядом неожиданного спасителя? Но кроме странного трепещущего прозрачного марева ничего больше не заметила. Вот только… огромный валун, который чуть не раздавил меня там, наверху, сейчас следовал за мной попятам.

Распрекрасно! Вверху не раздавил, значит, расплющит внизу. Облако надо мною сгустилось, напыжилось. На какое-то мгновение я даже зависла в воздухе. Но только для того, чтобы потом продолжить свое падение. Но этой паузы, длившейся всего несколько ударов сердца, вполне хватило для того, чтобы валун догнал меня, и даже перегнал.

Вот только теперь, находясь в нескольких метрах над ним, я поняла, что это не просто камень! Это самое настоящее огромное яйцо! И более того, в заходящих лучах двух светил, сошедшихся на нем, его толстая кожура стала просвечиваться, дав мне возможность рассмотреть совсем крошечное существо, находившееся внутри него.

Мне даже почудилось, что я чувствую его страх, его панику. Оно плавало-металось в окружавшей его субстанции и беззвучно молило о помощи.

Какое-то странное чувство вдруг возникло у меня где-то в районе сердца. Оно постепенно крепло и вызревало.

До камней, хищно торчавших из воды, оставалось совсем чуть-чуть. А желание спасти и успокоить монстрика, заточенного в кожуре, казалось мне теперь самой главной задачей. Я вытянулась струной и потянулась к тому яйцу. Несколько мгновений – и я оказалась на нем верхом, пытаясь удержать его широко растопыренными ногами и руками.

Нечто за моей спиной, сдерживавшее до того мое падение, натужно запыхтело, закряхтело. Мне даже послышалось совсем невнятное бормотание. Но все же оно справилось с дополнительным грузом и мы замедлились. Замедлились настолько, что упав в воду, даже не достали до дна. Вот так и поплыли мы по течению, обминая торчащие камни – огромное яйцо и я верхом на нем. Странная субстанция, спасшая нас от неминуемой гибели, не спешила исчезать. Она отражалась от хрустально прозрачной воды яркими разноцветными всполохами.

Подняв голову вверх, я успела заметить некое подобие головы у этого существа и то, что показалось мне его глазами.

— Спасибо, — прошептала я, даже не надеясь на ответ.

Нечто на мгновение замерло, будто совсем не ожидало услышать слова благодарности. А потом вдруг уплотнилось, обретая вид очень даже материальный. Настолько, что я смогла увидеть и четыре лапы, и длинный хвост с наростами. И даже два крыла.

После этого оно стремительно бросилось вниз. Возле моего лица, у самого носа застыла переливающаяся всеми цветами радуги голова дракона. Но вид она имела не такой страшный, как у того, черного. А очень даже потешный. Огромные глаза сидели слишком, непропорционально близко друг к другу на морщинистой короткой переносице. Между небольшими ушками торчал взъерошенный чубчик. А из разинутой в улыбке пасти торчали самые настоящие драконьи зубы.

— Не за что-о-о-о, — протяжно пропело это НЕЧТО и схватило меня за шиворот, так как от неожиданности я чуть не свалилась в воду.

Ощущение нереальности происходящего не отпускало меня ни на минуту. Ни когда я летела вниз с огромной скалы, ни сейчас, повстречавшись с очередным чудовищем. А когда за излучиной реки совершенно неожиданно выросла скала с зияющим чернотой гротом, я даже не удивилась. У входа в грот несущаяся между камней вода пенилась, вздымалась бурными волнами и закручивалась в небольших водоворотах.

Судьба сама подкидывала мне неприятности, сама же их за меня и устраняла. Вот и сейчас я, обреченно вздохнув, легла щекой на яйцо и устало закрыла глаза. Я даже пальцем не пошевелю для своего спасения. Во-первых, понятия не имею, как спастись от этой клокочущей от ярости стихии. А во-вторых, я устала. Я хочу заснуть, и проснуться в какой-то другой, не такой фантастической реальности.

Рев стихии стремительно приближался. Еще секунда и … Что будет дальше, я даже не успела подумать. Яйцо вдруг налетело на камень, срикошетило, высоко подпрыгнуло, нырнуло под воду лишь для того, чтобы опять отскочить от очередного камня. Я вцепилась в его шершавую кожуру так, будто именно оно и было моим единственным шансом на спасение.

Несколько раз я больно стукалась о камни то плечом, то бедром. Даже голове моей досталось. Но сознания я так и не потеряла, а только бормотала, то и дело отплевываясь от воды:

— Не сейчас… Не в этот раз… Ой, мамочка, я жить хочу…

Рокот ревущей воды остался далеко позади, а я все еще была жива. А вскоре даже мерное покачивание на волнах прекратилось. Скрипнув кожурой о песок, яйцо пристало к берегу.

— Бессмертная, — улыбнувшись, прошептала я и без сил сползла вниз.

Голова моя была на суше. Часть тела все еще находилась в воде, но животом и бедрами я чувствовала под собой твердое дно. Небольшие волны набегали на меня, забавно поглаживая и, казалось, утешая мое изрядно побитое о камни тело.

Болело все. Кисти рук сводило судорогой — так судорожно я цеплялась за яйцо. Ныли ребра, даже ушибленная пятка болела.

— Эй, ты живой там? – не открывая глаз, я рукой нащупала своего спасителя. Легкая вибрация кожуры была мне ответом.

— Живой, — ответила сама себе и вырубилась.

Не знаю, сколько времени я так провалялась, но очнулась я от холода. Дикого, пронизывающего холода. Я все еще частично находилась в воде. Не попадая зубом на зуб, выбралась на берег. Обняв себя руками, оглянулась и удивилась – в гроте было достаточно светло. На влажных стенах светились какие-то огоньки. Иногда они срывались с места и перемещались в другое место. Только когда на мою трясущуюся от холода руку сел, расправляя сияющие крылышки крошечный жук, я поняла, что это были за огоньки.

Светящиеся жуки были повсюду. Они кружили над водой, взмывали вверх. Сверкающим коконом обволокли накренившееся на бок яйцо. Оно все еще касалось воды. И мне вдруг стало жалко того змееныша, который жил внутри него.

Наверное, если бы он шипел, царапался, или попросту сам мог позаботиться о себе, я бы бросила его, не задумываясь.

Но только не сейчас. Что-то иное, совершенно не похожее на обыкновенную благодарность за спасение или простую жалость побуждало меня позаботиться о нем.

Зябко передернув плечами, я опять вошла в холодную воду. Я уперлась ногами о песчаное дно, а руками в твердую оболочку и, что есть силы, толкнула яйцо. В какой-то момент я ощутила под ладонями слабую вибрацию, а затем будто кто носом ткнулся, проминая и делая мягче твердую скорлупу.

— Эх, и почудится же от холода, — пробормотала я вслух, а сама, чуть не замурлыкав от удовольствия, погладила то место ладонью. – А ну, давай, малыш, перекатись-ка ты на ту сторону. Давай, на раз-два-три.

И у нас получилось! Он точно там живой, слышит, и более того, слушается меня. Потому что стоило только мне скомандовать «Раз, два, три, толкаю!!!», как яйцо стронулось с места. Повторив эту операцию несколько раз, я довольно потерла руки.

И яйцо оказалось на сухом, недоступном для влаги месте. И я согрелась. Да что там, мне попросту стало жарко. Обтрусив от пыли и песка руки, в последний раз оглянувшись на своего невольного попутчика, я отправилась вниз по течению реки, надеясь найти выход из пещеры.

И я его нашла!