Глава 71
Света
С самого начала наших с Лёшей отношений я чувствую себя больной. Будто подхватила странную простуду, которая всё не проходит. Изматывает тело до ломоты в костях, и постоянно напоминает о себе.
Всё, чего мне хотелось – найти лекарство от этого состояния. Узнать правду казалось последней возможностью излечиться. Хотелось закутаться в неё как в тёплый плед промозглым осенним вечером. Думала, что она согреет меня, поможет заснуть, забыться. Избавит от постоянного озноба моей ненормальной влюблённости. Но, оказалось, что правда больше похожа не на плед, а на мокрое полотенце. Обматываясь им, ты не согреваешься, а мёрзнешь ещё сильнее. По спине острыми иголками пробегают мурашки, а внутренности сводит от неприятного предчувствия… Предчувствия того, что долгожданное выздоровление так никогда и не наступит.
У Лёши есть любимая женщина? Оля… Видимо, так её зовут? Она живёт в этой чёртовой коробке, и, видимо, в его сердце тоже…
Я смотрю на многочисленные фотографии, что в беспорядке лежат внутри. На них Алексей моложе, чем сейчас. Он обнимает стройную, очень привлекательную брюнетку. Алекс похож на себя настоящего лишь отдалённо. Внешне… Но улыбается парень с фотки совсем не так, как мой босс. Так открыто и искренне, как может только по-настоящему влюблённый человек.
На одной из фото я замечаю кольца на пальцах Алексея и его девушки. Кто же эта счастливица? Его невеста, или, быть может, жена? Что произошло между ними? После чего этот красивый и так нежно смотрящий на неё молодой человек превратился в циничного любителя разврата, каким встретила его я?
Рассеянно перекладываю фотографии и под ними замечаю письмо…
Оно не запечатано, но на лицевой стороне написан адрес и имя получателя… Всё та же таинственная Ольга.
Сердце ошалело бухает в груди. Понимаю, что не имею права читать его личную переписку… Да и находиться тут, в этом музее прошлого, тоже совсем не имею права… Откладываю письмо дрожащей рукой, и, сняв с полок пару других, беру ту самую коробку, на которой написано «не открывать».
Она оказывается открытой…
В самом верху внутри лежит уменьшенная копия футбольного мяча…
Под ней нераспечатанный синий комплект одежды для новорожденного… А под ним небольшая шкатулка. Открываю её и вижу чёрно-белый снимок узи…
Наверху от руки написано: «любимый, это мой тебе подарок. Нашему малышу уже семь недель!».
У меня перехватывает дыхание. Слёзы скапливаются в глазах, а потом скатываются по щекам горячими солёными каплями. Внезапно я со всей отчётливостью осознаю, что малыш на этом снимке никогда не был рождён…
В горле встаёт непроглатываемый ком, и хочется завыть в голос. Неужели Алекс ждал сына от другой женщины? Но, видимо, так и не дождался…
Внизу стоят другие коробки, которые я сняла, собираясь рассмотреть каждую по очереди, но я уже не чувствую в себе силы вскрывать и просматривать их содержимое. Хватаю письмо и делаю шаг к выходу. Глаза застилают слёзы, с трудом вижу, куда иду… Спотыкаюсь об одну из коробок. Она переворачивается, и из неё выкатывается футбольный мяч теперь уже обычного размера. Он катится в коридор, и я следую его примеру, выходя наружу.
Тяжело дышу, сама не понимая, почему же мне так больно… Кажется, словно я заглянула в душу Алексея и увидела там то, что совершено не предназначалось для посторонних взглядов… Как же больно осознавать, что, я для него так и стала близким человеком. Я всё ещё посторонняя… Алекс сказал мне об этом несколько часов назад. Хоть и не такими словами, но сказал. Видимо, место в его душе уже давно занято этой незнакомой девушкой с фотографии, и маленькой точкой на чёрно-белом снимке…
Прислоняюсь к стене и медленно съезжаю вниз. Вытираю глаза пальцами и замечаю, что рука всё ещё сжимает этот конверт…
Раскрываю его словно на автопилоте и достаю исписанную с двух сторон бумагу. Делаю глубокий вдох и, чувствуя омерзение к самой себе, принимаюсь читать…