5.2

Ежусь от его интонации. Мысленно уговаривая потерпеть — у отчима вон вообще характер еще хуже. Этот хотя бы не смотрит на меня как на кусок мяса. Скорее, как на назойливую муху.

— Мне некуда идти. По крайней мере, вот прямо сейчас.

Мужчина стискивает зубы так, что я отчетливо чувствую эту его злость.

— До завтра останешься. А утром свалишь, — припечатывает и уходит из комнаты.

Я, конечно, помню про характер Камиля, о котором упоминал Василий, но все же не такого приема ожидала. Ощущение, что хозяин дома вообще ненавидит людей. Или это я ему не приглянулась?

Стоит подумать, что он и правда мог выгнать меня, по телу пробегает легкий озноб. До сих пор никак не согреюсь.

Хорошо хоть сумка моя со мной. Достаю одежду поудобнее и спускаюсь вниз. В доме стоит удивительная тишина. Телефон почти не ловит. Так что каждая моя попытка дозвониться Василию не увенчается успехом.

Однако сдаваться я не собираюсь. Он сказал, что если продержусь, то получу премию. А значит, надо найти способ задержаться в доме. Как? Ну, первое, что приходит в голову — накормить мужчину. Ведь если он не будет голодным, то может передумать.

Иначе… Перспектива у меня так себе. Вернуться в город, где меня ищет отчим — плохая идея. А ехать в чужой город, не имея ни денег, ни знакомых — это просто безумие. Поэтому придется постараться убедить Камиля оставить меня работать в доме.

Кухню нахожу без труда. Несмотря на то, что дом большой, комнат здесь немного. Тут вообще было бы довольно уютно, если бы дом был более обжитым. Но, похоже, даже в этом отражается вредный характер владельца.

В холодильнике относительно скудный набор продуктов. Кое-что готовое, кажется. И все.

Остается только догадываться, чем питается Тагаев.

Первые полчаса я постоянно прислушиваюсь — вдруг хозяин решит спуститься. Но он то ли ушел на улицу, то ли заперся в одной из комнат. А потом я увлекаюсь приготовлением ужина и теряю счет времени.

Так уж вышло, что мама моя готовила всегда так себе. Не любила это дело, но меня к этому пыталась приучить. И пока в нашей жизни не появился Эдуард, мне нравилось с ней возиться на кухне. Когда же я научилась довольно многому, она почти перестала готовить сама, а мне пришлось полагаться только на себя. И постепенно я изучила много всего — просто от нечего делать.

Так что теперь из того небольшого набора продуктов выходит довольно неплохой ужин.

— Что ты делаешь? — резко громыхает позади. Дергаюсь от неожиданности. Втягиваю голову в плечи по привычке и только тогда оборачиваюсь.

— Ужин готовлю…

Камиль смотрит так, будто готов меня лично порезать на этот самый ужин. Такой он грозный сейчас.

— Я разрешил тебе шариться по дому? — лязгает грубо, обводя взглядом кухню. На сковороде и кастрюльке он чуть задерживается.

— Вы сказали, можно остаться, — сдержанно отвечаю. — Меня наняли, чтобы убирать в доме и готовить. Я просто выполняю свои непосредственные обязанности. Вот ужин сделала.

— Да что ты говоришь… — медленно произносит он и делает первый шаг ко мне. — А не боишься, девочка, что я тобой и поужинаю?

Что-то в его взгляде подсказывает, что мужчина не шутит…

Мамочки…