14.2

— Неплохо. Поэтому и не понимаю, что он здесь забыл. В этой глухомани.

Замираю под его внимательным взглядом.

— Так вы надеетесь, что я вам отвечу? — доходит до меня.

— Почему нет? Я щедро заплачу за любую информацию.

Ошарашенно смотрю на него. Это что, выходит, он пришел в дом к знакомому и теперь у него за спиной вынюхивает секреты? Конечно, я вспомнила про ту самую комнату. И, естественно, не говорю даже слова про нее.

— Да как вы… Знаете что!

— Что?

— Я все Камилю расскажу. Вот!

— О чем? Что ты попыталась меня соблазнить, пока я тут по доброте душевной помог с тушкой кролика? — насмешливо выдает Богдан. — Кому же он поверит, а, девочка?

Стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Он прав. Если они знакомы гораздо дольше, то выйдет все так, как удобно мужчине. А я окажусь на улице. И мне придется вернуться обратно в город, а там…

— Что тут за посиделки? — вдруг громыхает у меня за спиной, я тут же быстро утираю слезы и опускаю взгляд, пытаясь сосредоточиться на мясе.

— Да вот, добычу твою разделывали, — как ни в чем не бывало заявляет Богдан. Камиль подходит ближе. Я чувствую его пристальный взгляд, но делаю вид, что не замечаю.

— Если хотите есть, то могу разогреться то, что осталось. Или через час-полтора будет готов кролик в сметане.

— Ты что, снова жрать хочешь? — подозрительно уточняет Тагаев, обращаясь к своему другу. — Сказал же, спать пойдешь.

— Так я и собирался. Но тут такая компания интересная.

Внутри все леденеет. Если сейчас он выдаст эту ложь свою, то все…

— Но я тут видел у тебя пристройку, баня, кажется? — продолжает Богдан.

— Баня.

— Затопим?

Тагаев, похоже, тоже не рад визиту гостя. Украдкой бросаю на него взгляд и убеждаюсь в этом.

— Завтра. А сейчас не мешайся тут. Или свалил от жены, чтобы шары свои выгулять?

Вздрагиваю и, не удержавшись, поднимаю взгляд, тут же встречаясь глазами с Тагаевым. — Так Оля узнает, быстро тебе подрежет лишнее.

Перевожу изумленный взгляд на Богдана, но тот не злится, а даже наоборот. Только скалится довольно.

— Всегда знал, что ты неравнодушен к ней. Завидуй молча, Камиль.

После этого он все же уходит, а хозяин дома сверлит меня тяжелым взглядом и молчит. Я тоже не говорю ни слова, потому что банально боюсь. Не знаю, чего ждать.

— Заканчивай и тоже к себе иди, — в итоге командует и оставляет меня одну.

Облегченно выдыхаю — неужели обошлось?

Нет, ну надо же, оказывается, этот хам еще и женат! В голове не укладывается. Время за делом пролетает быстро, так что когда ухожу к себе почти в полночь, просто выключаюсь в постели. Сплю как убитая до самого будильника.

Спросонья на автомате бреду в ванную, умываюсь и только когда спускаюсь по лестнице, чтобы приготовить завтрак, в памяти всплывает, что мы в доме больше не вдвоем.

А оказавшись на первом этаже, чуть не сталкиваюсь с Богданом — тот только зашел в дом, о чем свидетельствует снег на его волосах и пальто.

— Доброе утро, — вежливо произношу и иду дальше.

— Доброе, — доносится мне в спину.

Пока готовлю, у меня не укладывается в голове, как вот так цинично можно изменять жене. Ведь если Камиль о таком заговорил, значит, его друг на такое способен, верно?

У меня нет опыта в отношениях, но я все же считаю, что если уж ты с кем-то, то измена — это подлость и предательство. Иначе никак. А уж между мужем и женой и подавно!

Так что никак не могу отделаться от неприязни к этому человеку.

Тагаев спускается почти сразу за своим другом.

— Алика, садись с нами, — зовет Богдан.

— Спасибо, я позже.

— Да что за глупость, — не унимается этот человек. — Здесь на всех хватит.

— Заславский! — вдруг рявкает Камиль. — Ты часом берега не попутал? Чего раскомандовался?

Тот замолкает и как-то хитро смотрит на друга.

— Ты что, запрещаешь девчонке садиться с тобой за один стол? Вот уж не ожидал от тебя такого снобизма.

— Или ты молча будешь есть, или домой отправишься прямо сейчас.

На меня Тагаев вообще не смотрит. И это даже хорошо. Домываю посуду и уже собираюсь уходить, как слышу:

— А как же баня? Что, даже не попаришь друга?

Кошусь через плечо на мужчин. Все-таки Богдан какой-то бесстрашный. Зачем дразнит Камиля? Видит же, что тот не в настроении, а учитывая его характер, это попросту глупо.

— Попарю. Отчего же нет.

И такая у него ухмылка, что я бы точно испугалась на месте Заславского. А этому ничего — только кивает довольно.

— Там не убрано, — вспоминаю, что не добралась до пристройки. — Но я быстро!

И сбегаю. Повод-то отличный! Правда, убирать в бане особо-то и нечего — все довольно прилично, ничего не навалено. Только пыль протереть, да полотенца с простынями свежие принести.

Вскоре приходит Камиль, чтобы затопить печь. Мы не разговариваем, но его красноречивый взгляд дает понять, что лучше на глаза не попадаться. Понятно, барин снова не в настроении.

Да ну и ладно.

Вообще все складывается неплохо — мужчины уходят париться, а я остаюсь, предоставленная сама себе. Тоже хорошо. Ставлю тесто для пирога, который планировала сделать еще вчера, но это из-за визита гостя пришлось отложить. Завариваю чай и, чуть подумав, несу в пристройку. Время обеда давно уже. Голодные же наверняка.

О том, насколько идиотская мысль меня посетила, я понимаю сразу, как только закрываю за собой дверь. Потому что практически одновременно с этим открывается дверь парилки, и в предбанник выходит Камиль.

Весь мокрый, распаренный и… голый.