Глава 26. Ксюша

— Максим, пожалуйста…

— На колени!

Подчиняюсь и опускаю голову в знак покорности.

— Умница, — мужчина поощрительно гладит меня по волосам. — Не надо сопротивляться и тебе понравится. Наверное.

Хищная улыбка на его лице вызывает ужас и предвкушение. Макс обходит по кругу, любуясь картинкой, а у меня сердце в груди стучит так, что еще немного и вырвется на волю. Делаю глубокий шумный вдох и слышу новый приказ.

— Посмотри на меня.

Медленно поднимаю взгляд и сталкиваюсь с его карими глазами, в которых тут же теряюсь, пропадаю безвозвратно и понимаю, как же я скучала все эти дни. Одна единственная ночь, и я влюбилась по уши. Но вместе с этим липкий страх уже поднимается по позвоночнику, путает мысли. Я понимаю, вижу, чувствую, что сегодня все иначе. Он совершенно другой. Непрошибаемо холодный, надменный. Сегодня все будет иначе… Закусываю губу, пытаясь хоть немного унять дрожь во всем теле. Кажется, я сошла с ума, ведь невозможно испытывать одновременно столь разные чувства к одному человеку.

— Вытяни руки вперед.

Складываю вместе запястья и выставляю перед собой.

— Какая послушная девочка, — усмешка, и мужчина крепко связывает их собственным ремнем.

Больно хватает за подбородок, надавливает открывая рот, проталкивает в него пару пальцев со вкусом дорогих сигарет.

— Что же ты больше не споришь со мной? — Он трахает мой рот пальцами, просовывая их глубоко, заставляя наклонять голову все дальше назад.

Ему быстро становится скучно. Я вижу, как это отражается в его глазах, они будто затухают. Провожу языком по выскальзывающим пальцам, он снова загорается. Собирает мои распущенные волосы руками, заплетает их в косу и наматывает на руку, сжимая ладонь.

— Попалась, — довольно улыбается.

Сильно стягивая косу, так что заслезились глаза, он наклоняется и впивается зубами в открытую шею.

— Макс! — взвизгнула, не выдержав боли.

За это мои волосы стягивают ещё сильнее. Влажный язык медленно проходит по венке на шее, поднимается к уху, расслабляя. Но это же Макс! Его зубы болезненно сжимаются на мочке уха, вырывая из меня стон со всхлипом.

— Придурок, — шепчу с обидной, за что тут же расплачиваюсь.

Мужчина резко отстраняется, хватает меня на руки, перекинув через плечо, звонко шлепает по заднице и вносит в спальню.

— Макс, перестань! Мне страшно. Это уже не смешно, — понимая, что шутки закончились, пытаюсь его остановить.

— Я говорил, что накажу тебя, — ухмыляется он. — Думала, я шучу?

Максим ставит меня на ноги, придерживая одной рукой, второй начинает привязывать к креплению в стене. Черт! Это не игра, не просто развлечение. Его спальня приспособлена для того, чтобы причинять боль.

— Макс… Макс, не надо. Я поняла. Я буду послушной.

— У тебя выбора нет, — заявляет эта сволочь совершенно спокойным повседневных тоном. — Ты сегодня слишком много говоришь, — мужчина отходит, оставляя меня в полуподвешенном состоянии на его собственном ремне.

За широкой гибкой спиной не видно, что он достает из верхнего ящика комода. Решила, что, если зажмурить глаза, будет не так страшно. Его запах окутал меня с головой, когда он снова оказался близко. Очень-очень близко.

— Я не разрешал закрывать глаза.

Распахиваю их и вижу в его руках кляп прямо как в порнороликах, что я видела в интернете.

— Не надо…

— Здесь хорошая звукоизоляция, но я все же не хочу, чтобы кто-то даже случайно услышал, как ты будешь кричать. А ты сегодня будешь кричать… — он вставляет мне в рот небольшой черный шарик, защелкивает кожаный ремешок на затылке и удовлетворенно кивает. — Так гораздо лучше. Твои оправдания я выслушаю потом.

Одним рывком Макс превращает мою футболку в обрывки белой ткани. Стягивает шорты вместе с трусиками и на миг задумывается, что же делать с лифчиком. Его он рвать не стал. Видимо, тонкое, почти прозрачное кружевное белье пришлось ему по вкусу. Он отстегнул бретельки, ловко двумя пальцами расстегнул застежку сзади и откинул последнюю часть моего гардероба куда-то в сторону.

Голая, связанная, уязвимая.

Еще и эта фигня во рту не дает возможности обратиться к мужчине, снова попросить его остановиться. Я не готова, это слишком, но Макс так не считает, сам, в прочем, не торопясь лишать себя брюк. Он успел только оголить торс с шикарной цветной татуировкой, занимающей большую часть правого плеча и руки.

Стараюсь дышать через нос и отшатываюсь к стене, врезавшись в нее голой спиной, когда он достает из кармана маленькие черные штучки, очень похожие на прищепки, только с красивыми блестящими камушками. Довольно улыбается.

— Расслабься, говорю тебе, — обнимает за талию и отодвигает от стены.

Обхватывает большой ладонью грудь и цепляет украшение, как клипсу, прямо на сосок.

— М-м-м… — мычу я, ощутив резкое, не очень приятное ощущение.

Но Макс не реагирует, проделывая со вторым соском тоже самое. Делает шаг назад, любуясь картинкой.

— Тебе идет, детка.

Прикрываю глаза, пытаясь смахнуть с ресниц выступившие от страха слезы. Он заметил, я видела, но сделал вид, что это не так, и достал из кармана…

— М-м-м… — снова пытаюсь от него отстраниться.

В его руках еще один зажим, но меньшего размера. И я уже догадалась, что он задумал.

— Тише ты, тише… — хрипло шепчет, касается пальцами лобка, затем раскрывает губы, находит клитор и на нем сжимается очередная игрушка из арсенала этого невозможного мужчины.

Я вздрагиваю скорее от неожиданности, чем от боли. Он продолжает прижимать меня к себе.

— Видишь, совсем не больно, — Максим целует меня в шею, прикусывая кожу, вызывая дрожь.

И я подтягиваюсь на носочках выше, когда его рука на что-то нажимает, и между ног, прямо в чувствительную точку отдает вибрация, моментально заставляет задохнуться от необычного, очень сильного ощущения. Я не смогла сдержать стон и увидела очередную довольную улыбку на его лице.

Макс коснулся пальцами зажимов на сосках, и они тоже завибрировали. Я откинула назад голову и громко застонала от болезненного, но такого возбуждающего ощущения, которое как цунами с невероятной силой бьется и растекается по всему телу, по каждой его клетке.

— Я же говорил, сегодня ты будешь кричать, — доносится до меня его голос.

Он снова опускает руку вниз, проникает пальцами внутрь, резко двигается, усиливая и без того нереальное ощущение. Я пытаюсь за что-нибудь ухватиться, но связанные руки не дают этого сделать. Извиваюсь и выгибаюсь, когда мужчина добавляют руку к вибрирующему зажиму и массируют клитор. Влажные пальцы грубо скользят вверх-вниз, стимулируя, доводя до безумия. Уже поскуливаю, ощущая, что вот-вот меня разорвет ярчайший оргазм, но тут все резко заканчивается. Он выключает вибрацию, убирает руки и наблюдает, как я плачу от того, что внизу живота все сжалось от прерванного кайфа, от неполученной разрядки, от того, что клитор пульсирует, все еще зажатый клипсой, и это сводит с ума.

Макс снимает брюки, боксеры, демонстрируя идеальный, сексуальный член. Я готова сейчас умолять его ворваться в меня, взять так глубоко, как он может, лишь бы прекратилось это томительное ожидание. Но он тянет. Он кайфует от того, что я теку под его руками, под одним его хищным взглядом. Мужчина прижимается ко мне, трется о живот стояком, выдыхает сквозь зубы. Тянется и отстегивает от стены, на руках переносит на постель, укладывает на живот. Приподнимает вверх попку, я встаю на локти и выгибаюсь, когда он проводит по спине, чуть надавливая.

— Не дергайся, иначе я свяжу тебя.

Киваю и замираю. Что-то прохладное касается анального отверстия. Он смазывает его, постепенно проникая пальцем внутрь. Инстинктивно отстраняюсь, но меня тут же возвращают обратно.

— Свяжу, сказал! — рычит он и вместо пальцев начинает вводить в запретную дырочку что-то большего объема.

Становится больно, но терпимо. Я стараюсь глубже дышать и расслабить мышцы, чтобы пропустить предмет в себя. Макс шлепает по ягодице, затем еще, гораздо сильнее. Вскрикиваю и снова отстраняюсь. Он дергает за растрепавшуюся косу, возвращая назад и, наконец, растягивает меня собой с чертовски сексуальным хриплым стоном. От моего клитора отщелкивается клипса и падает на кровать, он касается зажимов на сосках, снова включая их. Прогибаюсь, и сама насаживаюсь на него.

— Да, — довольно урчит. — Умница, — ударяет по заднице. — Моя охрененная девочка! — он прокручивает предмет в моей попке и двигает его вперед-назад, словно трахает одновременно и туда.

Сжимаю простыни связанными руками, стискиваю зубы на шарике, что занял мой рот, и кричу, когда и эта игрушка начинает вибрировать, а Максим разгоняется, все сильнее стискивая мои бедра руками. Сдавливает ягодицы, так что они плотнее обволакивают предмет внутри меня. Соски ноют и хотят совсем другой ласки, низ живота горит от желанной разрядки, которую он все никак не дает мне, снова доводя до грани и отступая.

Разворачивает, укладывает на спину, снимает все атрибуты, кроме ремня на руках, и наблюдает, как я умоляюще смотрю на него. боясь произнести хоть слово, чтобы он снова не начал эту мучительную пытку. Макс двигается выше, сам приподнимает мою голову и вместо кляпа во рту оказывает возбужденный горячий член.

— Ну же… — он толкается, скользя головкой, упираясь в горло. — Глубже, — хрипит мужчина.

Приподнимаюсь и откидываю голову назад, дав ему возможность сделать так, как он хочет. У меня нет сил сопротивляться. Я потерялась во времени от этой невыносимой сладкой пытки. Это хуже боли. Это нечто настолько сильное, что я уже готова сама, без приказа, встать на колени и просить.

Он знает… Он видит это, но продолжает трахать мой рот своим возбуждением, делая это глубоко, но осторожно, видимо, боясь повредить неприспособленное для такого горло. Резко отстраняется, сжимает ствол рукой, несколько резких движений и теплая сперма капает на мою грудь, стекая вниз, попадая на простыни. Он довольно улыбается, отстраняется и садится рядом, поглаживая мою ногу, восстанавливая дыхание. А я жду с замиранием, когда же моя очередь. Мне тоже нужна эта чертова разрядка. Он молчит, и я решаюсь просить.

— Макс… — голос не слушается.

— Сама, — заявляет он.

Непонимающе уставилась на мужчину.

— Хочешь кончить? Сделай это сама, — как для тупой, объясняет этот гад. — А я посмотрю.

Задохнулась от возмущения, но под его многообещающим взглядом весь запал тут же иссяк. Мне стало ужасно стыдно, но тело все еще ноет, мне так необходимо это. Я закрываю глаза…

— Нет, — слышу от него. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня.

Захныкала от досады, а он удобнее устроился и стал наблюдать, как, краснея и чуть не плача, я шире раздвигаю ножки и накрываю двумя пальцами клитор. Начинаю массировать, сдавливая сильнее, ускоряясь, чтобы быстрее получить свой оргазм и прекратить заодно это унижение.

Максим наблюдает за мной, облизывает пересохшие губы, скользит взглядом от руки между ног к лицу, которое просто огнем горит от стыда. Я приближаю свое удовольствие, уже не сдерживаясь… Его большая ладонь накрывает сверху мою. Он добавляет свои пальцы к моим, я выгибаюсь, громко и пошло застонав. Опадаю на простыни и закрываю глаза совершенно без сил. Макс оказывается сверху. Очень осторожно целует и шепчет.

— Я тебя больше никуда не отпущу…