Глава 47. Макс

— Стой! — ору во всю глотку.

Сзади раздается плачь. Оглядываюсь. Дашка присела на корточки прямо по среди заасфальтированной площадки, где мы разговаривали, и закрыла лицо руками. С другой стороны, Ксюша уже скрылась за поворотом.

— Бля! — матерюсь вслух и на бегу, догоняя свою малышку, набираю Диму.

Он, как назло, все не снимает трубку.

— Сука, да возьми ты свой мобильник!

Догоняю Ксю, одним движением хватаю за талию и прижимаю к себе спиной. Она сопротивляется и плачет, а там… Там совсем одна плачет Дашка. Мне можно написать книгу о том, как за пять минут довести двух дорогих тебе девушек до слез, а потом рваться на части, делая выбор.

— Тише ты, я объясню. Сейчас, малыш.

Получаю по колену каблуком и со стоном сжимаю руку сильнее.

— Что ж ты делаешь?! М-м-м… — боль в ноге не дает нормально стоять, но случилось чудо! Демон взял трубку. — Забери Дашку с улицы. Разрешаю набить мне морду, — отклоняю вызов и уже двумя руками, опираясь на здоровую ногу, прижимаю все еще сопротивляющуюся девушку к себе. — Ксюш… Детка, успокойся.

— Что ты сделал?! — раздается сзади разъяренный рык друга.

— Демон, свали. Не до тебя сейчас, — даже голову не повернул. — Завтра набьёшь мне морду. Все завтра, Дим.

— Макс, я же просил! — рычит он мне в спину. — Я, блядь, просил тебя не трогать ее!

— Я не трогал! Мы просто поговорили, — говорю сразу обоим. — И… Попрощались. Ты ведь не дал в прошлый раз, — за моей спиной раздались громкие злые шаги.

А я про себя подумал, что сам не рискнул прощаться, когда она улетала. Все было сухо, можно сказать, официально. А сейчас в моих руках Ксю уже не брыкается, просто тихо плачет, а я не знаю, что говорить. Что делать. Не умею успокаивать женщин. Уткнулся носом в ее волосы, сжал в руках ладошку. Осторожно, чтобы снова не убежала, развернул к себе лицом.

— Ксюш, послушай, — пауза. — Дашка…

Черт, как же сложно сказать, кажется, такую простую вещь.

— Я любил ее.

Девушка замерла в моих руках.

— Это было давно. Чуть больше двух лет назад. Так банально, влюбиться в сестру лучшего друга. Но у нас ничего не вышло по очевидным причинам. Она была не готова принять моих демонов, хотя очень старалась. Я решил ее отпустить, чтобы не портить жизнь. А потом бухал месяц, пытаясь забыться. С тобой все иначе, малыш. Все гораздо хуже. Я так влип, что даже если ты будешь умолять — не отпущу. Ты — мое пламя. Огонь, что топит вековой лед где-то глубоко внутри. Я иногда ненавижу себя за эти чувства к тебе. Они делают меня слабым, уязвимым. Но, Ксю, я… Черт, как же сложно!

Вижу, что моя малышка больше не плачет. Она внимательно меня слушает. Ну да, когда еще из меня столько можно вытащить? Уже завтра я даже себе не признаюсь, что наговорил такой сентиментальщины.

— Люблю тебя. И, Ксюш, я не буду извиняться за то, что там было. Не вижу смысла, — смотрю прямо в ее медово-карие глаза, в которых отражается свет фонаря у меня за спиной. — У тебя тоже есть прошлые отношения.

— Да! — взрывается она. — И я прекрасно помню твою реакцию, когда ты увидел меня с Костей.

— Я мужчина. Собственник. А ты…

— Что я? Ну же? Что ты замолчал?!

— Моя женщина, — заканчиваю этот разговор и, хромая, тяну ее за собой обратно на парковку. — Я больше не буду повторять это. Ты — моя! Запомни… пожалуйста.

— Ты целовался с ней, — отстраненно говорит девушка, больше не сопротивляясь.

— Не целовался. Целовал. Знаю, звучит еще хуже, но это нужно было сделать. Просто поставить точку.

— Поставил? — зло интересуется Ксю.

— Да, — останавливаюсь у входа в клуб. Выдыхаю и убираю влажные прядки волос с ее лица.

— Рада за тебя. А теперь отпусти, пока я не зарядила тебе по второму колену.

— Если ты побежишь, я не догоню, — признаюсь честно, ведь нога дико болит, но все же нехотя отпускаю.

Дурацкая пауза вновь затянулась. Она сверлит меня взглядом, я не знаю, что еще ей сказать.

— Как вы расстались? — задает вопрос моя девочка. — Только давай честно, Макс. Я успела устать от недомолвок и сюрпризов подобного рода.

— Я переспал с другой и сделал так, чтобы она узнала. Чтобы возненавидела и ушла сама. Я бы сломал. Не смог отпустить. И потерял бы в итоге еще больше. Довольна? Такая правда тебя устраивает?

Молчит.

— Я был у нее первым, Ксюш. Самым первым! Поцелуи, свидания, секс. Я видел, как ее рвет на части от предательства. Она не видела, что творилось со мной. Больше никого не впускал в свою жизнь так глубоко, не подпускал так близко, и меня это устраивало, пока не появилась ты.

— Это жестоко, — севшим голосом отвечает она.

— Знаю. Но иначе она бы не отпустила, не дала брату себя увести.

— Отвези меня домой, — просит малышка.

Киваю и вызываю такси.

Ксю молчит всю дорогу, я нервно курю и жду еще одного вопроса в этот полный откровений вечер. Мы так же молча поднялись в квартиру. Бросил на тумбочку ключи, она скинула туфли и прошла на диван. Прихромал и сел рядом, взял за руку. Девушка попыталась ее выдернуть, но я удержал и поднес к губам, оставляя на нежной коже поцелуй.

— А мне? Мне ты уже успел изменить?

А вот и вопрос.

— Еще нет.

— Еще?! — она широко распахивает глаза.

— Да. Потому что я не знаю, что будет дальше.

— Макс, ты… — ее голос снова дрогнул.

— Ты ведь хотела, чтобы я был честен с тобой. С чего ты решила, что правда будет приятной?

Дернул ее на себя и поцеловал. Вечер откровений закончен! Ксюша сжала губы, сопротивляясь, не пуская меня дальше. Но я настойчиво ласкаю ее языком, слегка оттягиваю зубами, раскрываю. Свободной рукой обнимаю за талию, сажаю на себя и держу уже двумя руками. Провожу вверх-вниз, задирая короткое платье, оголяя бедра. Она сдается и впускает мой язык глубже, но прерывает поцелуй, заглядывает в глаза.

— Я не хочу знать, если вдруг что-то случится. Если ты с кем-то на стороне… Сделай так, чтобы я никогда не узнала.

На секунду прикрываю глаза и снова ее целую. Я не знаю, что на это сказать. Подминаю малышку под себя на диване и тут же стискиваю зубы, оперившись на больное колено. Она гладит меня по лицу и шепчет: «Прости».

Мы поменялись местами. Ксюша устроилась сверху, расстегнула ремень на моих брюках, ширинку… Ее руки мелко дрожат. Губы все еще соленые от слез. Она продолжает просить:

— Пообещай мне, Макс. Я не смогу простить…

— Я постараюсь.

Она кивает.

— Спасибо.

Сама освобождает мой член от одежды, аккуратно опускается сверху, сдвинув свое белье вбок. Закрывает глаза, смахивая с ресниц крупные блестящие капли. Помогаю, приподнимая и опуская ее бедра на себя. Молчаливый, немного нервный секс закончился тем, что малышка просто прижалась ко мне всем телом, так и не получив удовлетворения. Глажу ее по спине и думаю о том, какой все же дебильный вышел вечер.

— Ксюш, — зову свою девочку.

— Что? — еле слышный ответ.

— На завтра все в силе? Мы едем к твоей маме? — захотелось немного ее отвлечь.

— Если хочешь, — безразлично отвечает.

— Хочу.