Глава 56. Ксюша

Максиму передали записку. Это главное. Я представляю, какого ему там. Мне кажется, мой мужчина сам не видит, как изменился. Он не знает, что в его взгляде больше нет такого количества льда, что я видела еще совсем недавно. Он смотрит на меня иначе. Ему сложно, но Макс ни за что этого не признает. Ему больно, но он не решится это сказать. Ему страшно, но мой мужчина никогда этого не признает. И сейчас я понимаю, что сделала правильный выбор, когда решила остаться.

Положила ладошку на живот и невесомо погладила пальцами.

— У нас все будет хорошо, — шепчу своему малышу. — Папа к нам вернется.

Еще одна ночь без него прошла, как целая неделя. Соскучилась. Кто бы знал, как я по нему соскучилась! Снова уколы, процедуры, отмазки перед мамой, что редко звоню из-за загруза на учебе, на которую на самом деле забила в последнее время. А у Максима работы много. Но мы обязательно скоро приедем к ней вместе с ним. А потом кладу трубку и реву в голос от невыносимой тоски.

Дверь моей палаты открылась, впуская высокого мужчину в классическом костюме. Я знаю его. Он приезжал к Максу в больницу, когда тот лежал с сотрясением.

— Зачем вы пришли? — поднялась на локтях немного выше.

Сидеть врачи пока запрещают, но и лежать, когда рядом такой тип, мне совсем не хочется.

— Не бойся меня, — он поднял руки и выставил их ладонями вперед в примирительном, успокаивающем жесте. — Я приехал поговорить.

Нервно сглотнула и поняла, что он не уйдет, пока разговор не состоится. Согласно кивнула.

— Я был у Максима сегодня ночью. Через несколько часов он будет на свободе.

Внутри взорвался маленький фейерверк. С трудом погасив волну облегчения и счастья, уставилась на незваного гостя.

— Убеди его уехать из страны на некоторое время.

Я напряглась.

— Зачем? — спросила вмиг севшим голосом.

— Воды? — поинтересовался мужчина.

Кивнула. Мне и правда резко захотелось пить. Приняв из его рук стакан, обратилась в слух.

— Он не верит, что я очень тепло к нему отношусь. Иначе давно бы стер в порошок заносчивого мальчишку. Чтобы все, что он разворошил, улеглось. Чтобы он не натворил еще глупостей из-за своих тупых амбиций, сделай так, чтобы он уехал. Здесь все разрулит Давыдов, а вы отлично проведете время в отпуске.

— А если он не согласится? Или я не захочу? Мне вообще вставать нельзя! — осмелела и даже повысила голос на этого неприятного скользкого типа.

— Вы стоите друг друга, — хмыкнул он. — Могут быть проблемы, девочка. Ты не знаешь, во что влез твой парень и каких людей потревожил, — он на минуту замолчал. — Впрочем, решать вам. Это мой последний жест доброй воли. Больше помощи не будет.

— Помощи? Да если бы не Вы…

— Если бы не я, он давно бы сдох в своей камере! — рыкнул он и добавил уже спокойнее: — Не говори ему об этом. Пожалуйста, — уже спокойнее. — Не хотите уезжать? Сделай так, чтобы он никуда не лез. Пусть занимается семьей. Учится любить и ценить то, что у него есть, чего он добился собственным трудом и головой.

— Я попробую, — ответила честно, ведь сама хочу этого не меньше.

— И, Ксения.

Подняла на него взгляд.

— Пусть помирится с матерью. Она сильно переживает.

Мои глаза стали просто огромными. О своих родителях Максим не говорит. Обещал, но пока это так и осталось за кадром. Не лезу, чтобы не бередить что-то больное в его душе. Карпов мне улыбнулся и подмигнул.

— О том, что это сказал я, ему тоже лучше не знать, — мужчина глянул на пиликнувший мобильник. — Ну вот, — довольно улыбнулся. — Жди, скоро примчится. Не болей, — махнул рукой на прощание и, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставил лишь массу вопросов.

Подпрыгивая на кровати от нетерпения, совершенно забыв об этом странном разговоре, я стала готовиться к встрече. Дотянулась до тумбочки, вытащила из нее косметичку и расческу. Глянула на себя в маленькое круглое зеркальце и ужаснулась. Под глазами синяки, кожа сухая и бледная, губы полопались. Красотка! Долго пытаюсь привести себя в порядок, чтобы не напугать своего мужчину. Чтобы не оттолкнуть. Грязные волосы заплела в тугую косу, чтобы это было не так заметно. Тональным кремом скрыла темные круги, намазала бальзамом губы.

— Так-то лучше, — подмигнула собственному отражению.

— Ты шикарна, детка! — услышала с порога урчащие нотки, вызывающие толпы мурашек по моему телу.

Сердце моментально зашлось в бешеном ритме, когда я увидела его. Замученный, небритый, похудевший. Мой!

— Привет, малыш, — с невероятным теплом шепчет Макс и целует в губы.

Мои руки тут же оказались на шее любимого мужчины, и я сама сделала этот поцелуй ярче, глубже, вкладывая в него все свои эмоции, показывая, как сильно соскучилась. Его сильные руки бережно сжимают талию. Его зубы чуть прикусывают кончик языка. Максим прерывает поцелуя тяжело дыша.

— Как же я соскучился… — хрипло шепчет, пытаясь восстановить дыхание.

— Мне не верится, Макс, — по моим щекам текут слезы радости.

— Тише, маленькая. Тебе нельзя плакать, — он вытирает слезы большими ладонями. — Как вы тут без меня?

— Плохо, — сжимаю его руки так крепко, как могу, чтобы никто больше не забрал. Чтобы он не исчез.

Максим улыбается и задает вопрос:

— У тебя был гость?

— Да, — глупо скрывать то, что он знает и так.

— Расскажешь, что хотел этот урод? — Макс снова напрягся.

А я рассказала. И про то, что Карпов просил уехать, и даже про то, чтобы мой мужчина помирился с мамой. Последнее его особенно не обрадовало, но он кивнул и даже пробормотал:

— Хорошо.

— Что «хорошо», Макс? — трясу его за плечо, вырывая из каких-то тяжелых мыслей. — Ну, Ма-а-акс!

— Ничего, — звучит обреченно. — Но в одном Семен Михайлович прав. Тебе нужно уехать.

— Еще чего! — фыркнула в ответ.

— Я почему-то так и думал, — Макс рассмеялся. — Двигайся.

А меня не надо долго просить. Он устроился рядом, положил теплую ладонь мне на живот и снова ушел в свои мысли. Мне осталось лишь устроиться на груди любимого мужчины и слушать его дыхание.