Глава 10

Месяц спустя…

— Ну что, Бельчонок, готова собираться? — встретил меня Дэван на выходе из ванной комнаты.

Закутанная в полотенце, с всё ещё влажными волосами, я хотела как можно быстрее привести себя в порядок и выйти к нему уже во всеоружии. Но он, словно нетерпеливый ребёнок, практически с самого утра только и делал, что говорил про предстоящий рождественский корпоратив.

Первый праздник, который давал ему возможность расширить своё окружение, добавив в него пару-тройку начальников и глав из других отделов. И именно поэтому Дэван, словно заведённый, ещё со среды начал наставлять меня, как я должна одеться, накраситься. Но что самое главное — как именно я должна буду говорить, а ещё лучше — помалкивать.

— Сейчас просушу волосы и начну готовиться к выходу, — подошла к комоду, достав заранее приготовленный комплект чёрного белья.

— Нет-нет, — остановил меня Дэв, забирая его из моих рук. — Надень белое.

— Зачем надевать белый комплект под чёрное платье? — заглянула в серые глаза, совершенно его не понимая. Кажется, мы уже обо всём договорились, и он сам остановил выбор на моём самом сдержанном и официальном наряде. — Это будет некрасиво и неуместно.

— Знаешь, Бельчонок, — потёр затылок, разминая шею, — я решил, что в нём ты будешь прямо как на похоронах. А это, как-никак, праздник.

— Дэв, — растерянно отшатнулась от комода, — но ты ведь сам знаешь, что у меня нет ничего белого! А на то, чтобы ехать в магазин, совсем нет времени!

— Ну не переживай ты так, — улыбнулся, смотря на меня снисходительным взглядом, преисполненным самодовольства и гордости. — Я ещё с утра позвонил Марте и попросил, чтобы она выбрала для тебя что-то подходящее.

От его слов и непонятного выражения лица стало не по себе. Создавалось вполне отчётливое впечатление, что я совершенно ему не подхожу. И не только ему, но и миру, частью которого он стал. Жестокому, грубому миру, в котором ценят только силу и деньги.

— Странно, что ты вообще решил взять именно меня, — смахнула его руку, когда он попытался прикоснуться. — Не так говорю, не так выгляжу, не так одеваюсь. Наверное, именно из-за этого ты и захотел, чтобы я ушла с работы, — отвернулась от Дэвана, чувствуя, как по моему телу начинает растекаться чёрная желчь обиды. Как она пожирает меня изнутри, причиняя вполне ощутимую физическую боль — Ну же, признайся, любимый, было бы очень неловко рассказать, что твоя невеста работает простой официанткой. А ещё хуже, что она и вовсе не имеет образования.

— Боже, Энни, ну чего ты начинаешь? — раздраженно выдохнул, явно не желая продолжать эту тему. Он всегда злился, когда я срывалась по этому поводу, но сам же делал всё, чтобы подчеркнуть существующую между нами разницу. — Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему. Я люблю тебя именно такой, какая ты есть! — снова подошел ко мне, заставляя посмотреть на себя. — Доброй и милой. Девушкой, которая всегда придёт на помощь. Но там другие люди, Эн, — сжал мои плечи, разгоняя кровь по прохладной коже, — и они, конечно же, будут оценивать тебя по совсем другим качествам. Так что сначала ты должна стать для них человеком их круга. А уже потом, когда они сумеют рассмотреть тебя настоящую, это перестанет иметь хоть какое-то значение, — улыбнулся Дэван, поглаживая меня по щеке. — Хорошо?

— Хорошо, — утвердительно кивнула, прекрасно понимая, что никогда не смогу подняться на один уровень с теми, кто окружает моего жениха. Но если для него это на самом деле не имело значения, то я была готова натянуть на себя счастливую улыбку и изображать совершенно другого человека.

— Спасибо тебе, Бельчонок, ты у меня самая лучшая, — поцеловал меня в лоб и вышел из комнаты, оставив один на один с платьем из гардероба совершенно другой женщины.

Когда же мы прибыли на место, то шикарный ресторан так и вопил о том, что здесь и сейчас наслаждаются жизнью лишь избранные. Зеркала. Мрамор. Хрустальные люстры. Высокие колонны и живое исполнение во главе с изумительной афроамериканской вокалисткой практически требовали позабытьобо всех невзгодах и в полной мере насладиться Рождественским вечером.

— Правда, потрясающее место? — гордо поинтересовался Дэван, выпустив мою руку, для того чтобы подать бокал золотистого шампанского. И пока смотрела в его серые глаза, у меня создавалось вполне отчётливое впечатление, что этот вечер устроили специально для него. — Уилен Хэммел всегда утраивает для своих работников только такие праздники, — отпил игристый напиток, обводя взглядом гудящую толпу. — Он говорит, что самые лучшие всегда должны отдыхать именно так и не иначе.

— А не слишком ли расточительно устраивать подобные вечера для целой компании? — последовала его примеру, понимая, что ещё никогда в жизни не пила ничего вкуснее.

— Ничего ты не понимаешь, Бельчонок, — отмахнулся от меня Дэван. — Люди любят, когда их ценят, а наш владелец показывает, что он ценит всех и каждого. И таким образом у его служащих нет ни малейшего желания переходить в другую компанию.

— А если ему достанется плохой сотрудник, который ничего не делает, а только пользуется своим положением, — снова взяла его под руку, с настоящим волнением вышагивая в самый центр огромного зала.

— Не говори глупости, Энни, ни один нормальный человек не станет испытывать судьбу. Тем более что разочаровать мистера Хэммела — всё равно что раз и навсегда лишиться возможности устроиться хотя бы на одну нормальную работу в городе. А порой, — повёл он меня к стоящим у стола мужчинам и двум женщинам, — и паре прилегающих штатов.

— Неужели он настолько жесток? — сделала ещё один глоток дурманящего шампанского, набираясь сил и смелости перед моим самым первым знакомством.

— В наше время это называется иначе, милая.

— И как же, позволь уточнить?

— Практичен, — опустил на меня взгляд Дэван, вздёргивая бровь.

— А как по мне, — пожала плечами, чувствуя, как с каждым следующим шагов в этом узком и длинном платье дышать становится всё сложнее и сложнее, — это показатель его деспотичности.

— Добрый вечер, Кирк, — протянул мой жених руку невысокому, но довольно приятному мужчине средних лет. — Это моя невеста, Анна.

— Очень приятно, Анна, — сразу же кивнул мне новоиспечённый знакомый, пройдясь по моему платью вполне не однозначным взглядом.

— И мне, — приняла его липкое рукопожатие, тотчас переключив внимание на следующего человека.

— Я Марк.

— Анна, — на этот раз парень был куда менее заинтересован моей персоной, позволив занять удобное место между ним и своим спутником.

— А это Марси и Ким, — указал Дэв на двух улыбающихся коллег.

Дэван запретил мне использовать что-то, кроме тонального крема, туши для глаз и простого блеска. Так что по сравнению с ними я смотрелась белой молью, сливающейся с общим фоном.

— Замечательно выглядишь, Анна. Очень красивое платье, — приподняла бокал рыжая девушка.

Хотя назвать их девушками было слегка поспешно. Тридцатилетние красавицы были похожи на королев подиума. Яркие платья с открытой грудью. Идеально уложенные волосы и глянцевый макияж. Из-за чего мне с настоящим трудом удалось признать в них тех самых компьютерных волшебниц, о которых постоянно рассказывал Дэван.

— Большое спасибо, — улыбнулась я, поправляя волосы. — Но до вас мне ещё далеко.

Я всегда знала, что нужно делать для того, чтобы понравиться людям, и никогда не чуралась использовать лесть и «искреннее восхищение». А на этом вечере так и подавно собиралась покорить всех коллег моего жениха, превратившись для них чуть ли не в эталон дружелюбия.

— Ну о чём ты говоришь, — отмахнулась Ким. — Годик в нашей компании, и Дэван сможет превратить твою жизнь в настоящий Рай!

— Говорите так, как будто работа в Хэммел Групп — настоящая сказка.

— А так и есть, — вступил в разговор Марк, и его счастливый тон тотчас напомнил мне Дэва. — За то время, которое я здесь работаю, у меня получилось купить новенький автомобиль и полностью закрыть кредит на жильё своих родителей.

— А я, наоборот, взяла, — игриво улыбнулась Марси, пожимая плечами. — И если всё и дальше пойдёт настолько же хорошо, как и предыдущие три года, то уже через пять лет я буду иметь свою собственную квартиру.

— И не забывайте про отдых, который мы можем себе позволить, — потянулась Ким за новым бокалом. — Так что предлагаю выпить за то, чтобы наш хозяин и дальше оставался тем дьявольским сукиным сыном, который делает нашу жизнь лучше.

— Поддерживаю! — весело выставил свой бокал Кирк, цепляя за него звонкие удары задорно смеющейся компании.

Казалось, что собравшиеся здесь люди одурманенные сектанты, которые буквально на седьмом небе от счастья и готовы прославлять своего апостола Уилена Хэммела, вознося до уровня настоящего небожителя!